Чтение онлайн

Для настоящей аристократки рода де-Соргрос не было таких понятий как «недопустимо» или «чрезмерно». Что и позволяло этой огромной семье оставаться уже более тысячи лет единственными финансистами всего архипелага, владевшими половиной морской торговли всего мира. Даже великая Империя Зен и Доминион Истока, и те были по уши в долгах у её семьи, к тому же намертво повязанные торговыми отношениями к их кораблям, способным путешествовать не опасаясь нападения подводных тварей. Что уж говорить о захолустной Сальдисской Империи, доставшейся ей для освоения — самой маленькой империи в этом неспокойном мире.

За счёт тех же финансов и политического влияния без труда удалось отравить первую жену императора, подстроив это под несчастный случай на лесной прогулке, после чего в кратчайшие сроки посадить Лючию второй женой, по левую руку от уже немолодого императора рода Дальгрог. Чей род погряз в долгах по-уши, благодаря предкам, ведшим агрессивную военную политику.

В итоге род де-Соргрос сумел без проблем закрепиться на материке ценой всего-то двадцати миллионов золотых крон — основной валюты островов, стоивших вдвое дороже даже самой дорого куны Империи. При том на покрытие просроченных долгов пошла только половина этой суммы, а вторая половина влилась в казну молодого императора, позволив новой императрице моментально стать важнейшей фигурой в Сальдисской Империи! И вот, когда подошло время пожинать плоды многолетней работы. Когда момент переселения рода де-Соргрос на материк, с последующим поглощением соседней страны почти наступил, началось множество непредвиденных проблем.

И чтобы решить их требовалось обязательное присутствие малолетнего наследника на созванном сегодня совете, ибо соблюдение хотя бы видимости старых порядков было жизненно необходимо! Императорский двор всё ещё был переполнен национальной элитой, уверенной в том, что их ждёт радужное будущее и раздел всей собственности старых родов, и, как следствие, скорое процветание их обширных владений.

Вот только не было смысла даже упоминать, что реальность расходилась с их влажными мечтами чуть более чем полностью. Семья де-Соргрос даже не думала оставлять этих шакалов, предавших своего императора, в живых, намереваясь со временем полностью заменить местную аристократию на обязанных им лично чародеев с родины.

Торговля землями и титулами Сальдисской Империи уже активно шла по всему архипелагу, а первые покупатели уже прибыли на материк, вступая в свои права. План рода де-Соргрос был в своей завершающей стадии.

Но сегодня отлаженная система дала сбой, и вдовствующей императрице пришлось лично заняться улаживанием этого вопроса. Как всегда одетая в расшитое золотом и драгоценными камнями платье, в сопровождении десятка фрейлин, из числа дворянок империи, да в сопровождении боевой пятерки рода де-Соргрос, Лючия выглядела опасно и надменно, внушая трепет каждому встречному. Все поголовно, кто видел эту процессию, от слуг до гостей дворца, прижимались к стене, отвешивая учтивый поклон хозяйке империи. Кто-то в пояс, как слуги, а кто и слегка, лишь обозначая своё почтение.

— Где его императорское высочество сейчас? — Лючия шла по ярко освещённым залам золотого дворца чуть быстрее обычного, звонко цокая каблучками, хоть и стараясь сохранять внешнее спокойствие. Однако тот факт, что её сын нагло проигнорировал приглашение на Высший Совет, не явившись даже спустя час опоздания, выводило её из себя не на шутку. Став наследником трона это недоразумение, ни в чём не знавшее отказа всю свою жизнь, раздражало женщину всё больше! Возомнив себя пупом земли единственный сын начал откровенно плевать на всех вокруг, потеряв всякий страх! Лючию бесил такой подход к воспитанию и подобное отношение, ибо традиции её семья требовали совсем иного подхода к детям. И каждый раз ей приходилось напоминать себе что всё это было проделано намеренно! Всё ради того, чтобы этим безвольным юношей было легче управлять когда придёт нужное время.

— Его светлость изволит отдыхать в купальнях, госпожа, — рядом с высокой статной дамой семенил толстоватый мужичок лет шестидесяти на вид, одетый по последней столичной моде: в белом парике, скрывавшем проплешины в волосах, в чулках опять же белого цвета, ярких расшитых одеждах и с неизменной побелкой на лице, скрывавшей последствия сифилиса. Управляющий дворца Трост, главный над всеми слугами.

— Какого морского дьявола он там делает? Ему не передали приглашение?!

— Как можно, ваше величество?! Я лично передал ваши приказы в течение четверти часа, утром. А после ещё трижды посылал слуг. Но он прогнал всех, а последнего и вовсе избил, пригрозив следующего кто явится заколоть!

— Но что кронпринц там делает с самого утра? Давно полдень перевалил. Опять сношает смазливых служанок, не просыхая? — Лючия нахмурилась, ибо Сигверту едва исполнилось четырнадцать и подобный образ жизни мог убить его раньше необходимого. Всё же упиться насмерть алкоголем несложно — достаточно просто не знать никакой меры! А преждевременная смерть последнего отпрыска рода Дальгрог кардинально поломает её семье всю распланированную игру.

— Не могу знать! — совершенно осознанно соврал Трост. Не дай боги императрица узнает кто именно поставляет наследнику юношей и девиц, алкоголь и колдовской лёд — вмиг головы лишится. Понятно что поставки идут через подставных лиц, а передача через ничего не знающих младших пажей, но и поводов для подозрений давать её величеству не следует. Он нечего не знает, не видел и даже не подозревал! А широкие денежные вливания со стороны кронпринца вполне помогали ему мириться с этим риском для жизни. Золота молодой Дальгрог вообще не считал!

Поджав губы в неудовольствии, Лючия продолжила свою монументальную поступь. Её длинное платье с широким подолом на каркасе до самого пола мерно покачивалось в такт ходьбы, а стянутая корсетом грудь едва заметно вздымалась и подрагивала, привлекая всё мужское внимание к глубокому декольте.

Подобным образом перемещаясь по дворцу, она вместе со своей многочисленной свитой вскоре достигла и королевских купален, построенных в рубиновом крыле дворца. Мягкие цвета красных оттенков, витражи в кроваво-красных цветах, и множество природных рубинов, обрамлённых розовым золотом в отделке стен и потолков, — западное крыло Императорского Дворца буквальный кричало о невероятной роскоши! Впрочем как и все остальные части дворца, выполненные каждый в своём неповторимом стиле.

Купальни встретили Лючию горячим влажным паром, девичьими визгами и пьяным гоготом молодых юношей, перемежавшимися со стонами и звуками соития. Предусмотрительно приказав свите остаться позади, императрица вошла внутрь, обозрев брезгливо открывшийся вид. Опьянённые наркотиком и алкоголем молодые юноши и девушки, лет четырнадцати-пятнадцати, пребывали в своеобразном помешательстве, не замечая ничего вокруг. Среди пустых бутылок, валявшихся на полу, и раздавленной еды копошилось около десятка пар: девушки с девушками, юноши с юношами, девушка и пара юношей, — комбинации были на любой лад. А мерные поступательные движения их тел не позволяли как-то иначе трактовать происходящее. Свальный грех в чистом виде, помноженный на мужеложство! Своего сына Лючия приметила в углу, целующимся с каким-то смазливым кудрявым мальчиком лет тринадцати...

— Побереги-ись! — а откуда-то сверху, с карниза что шёл под потолком, под визг двух компаньонок, спрыгнул прямо в бассейн тряся своими причиндалами ещё один парень. Явно простолюдин из мещан. А приземлившись в воду эти трое подняли такую тучу брызг и волн, что часть воды даже долетела до императрицы, попав на её новое платье. Вот только вместе с водой на пол перед ней выбросило и кучу фекалий — кто-то из этих плебеев банально справил нужду прямо в королевских купальнях...

От подобного зрелища Лючию буквальный передёрнуло от омерзения! От императрицы пахнуло такой презрительной брезгливостью, что её сила сама собой ответила на эмоции госпожи. Фрукты и еда вокруг исчезла первой, сгнив и осыпавшись прахом мгновенно. Столики, лежанки и всё что было сделано из дерева осыпалось трухой спустя пару секунд. Следом остыла вода в купальнях, и даже пар перестал клубиться под потолком, осев по всему полу крупными каплями! Юноши и девушки при этом начали стремительно стареть: их кожа одрябла, волосы моментально отрасли, начав седеть, а движения замедлились. К тому монету как они осознали что с ними происходит что-то не то, они уже еле двигались, беззвучно вращая глазами от охватившего их ужаса. Попытавшись ползти к выходу, каждый из них так и умер не вставая с пола, вытягивая руки в сторону императрицы. А после моментально обратились в высохшие мумии, обтянутые серой потрескавшейся кожей! Но на этом воздействие её магии не завершилось. Мягкие ткани на трупах рассыпались в прах очень скоро, и на поблёкшем мраморном полу остались лежать только скелеты, посыпанные серой взвесью... То же случилось и с любовником её сына, умершим прямо во время их долгого поцелуя.

— А-А-АА! — отбросив от себя высохший труп, с которым он только что целовался, Сигверт вскочил с пола. Попятился, подскользнулся, после чего с криком рухнул на спину, продолжая отползать с диким ужасом в глазах. Его взгляд был расфокусирован, блуждал по всей купальне, и даже натыкаясь на мать так и оставался растерянным. Было очевидно что её сын всё ещё находится под действием чародейских наркотиков и банально не понимает где он и что он.

Скривившись от очередной порции омерзения, Лючия развернулась, быстро выйдя наружу.