Чтение онлайн

— Зачем тебе Агния? — тон Пенцарского в масть писклявым товарищам взмывает на верхние позиции.

Кроме того, задавая этот долбаный вопрос, волнистый попугай с самомнением орла совершает навстречу мне шаг храбрости. Недостаток роста компенсирует натянутой до выпуклых от усердия жил шеей.

Гигант штопаный.

Стискиваю спичку и, ухмыляясь, кровожадно обнажаю зубы.

— Затем, что между нашими семьями возникло недоразумение, которое я намерен решить, — говорю спокойно.

— Фига се недоразумение… Ну ты… — запинается Пенцарский. — Ну ты борзый, Нечай! — припечатывает на выдохе.

— Не борзый, а уверенный, — поправляю без какой-либо суеты. — Уважаю честность. Топлю за справедливость, — повышаю голос только для того, чтобы вся подворотня меня услышала, но твердости не теряю. Никакой спешки. Никакого волнения. Никаких сомнений. — Ну и за своих, как за веру — всегда горой. Потому что семья — это храм.

Едва я доношу эту информацию, застывший воздух сотрясает слабый перестук каблуков. Я бы на этот звук внимания не обратил, да вот странность: местные, как по тревожной сирене, разлетаются.

— Идет, идет… — несется гомоном.

Приклеившись спинами к стенам подворотни, задроты направляют к ведущему с улицы арочному проему абсолютно блаженные взгляды. Задаваясь вопросом, что за эпидемия вдруг охватила гимназистов, я тупо на инстинкте туда же смотрю.

Вселенная перезаряжает винтовку.

А.Г.Н.И.Я.

Слышите эти выстрелы? Я в решето.

Ч.Е.Р.Т.

Проблема не в том, что у пассионариев этой богадельни коллективное бешенство. Проблема в том, что икона сошла с витража.

С каким дьяволом у Филатовых контракт, чтобы создавать таких дочерей?

Старшую — бывшую девчонку Яна — мы с братьями кулуарно называли Афродитой, потому как там, чего греха таить, десять из десяти. Я предполагал, что мелкая тоже должна быть на уровне. Но, черт возьми… Не лучше же! К северному сиянию, нецензурная брань, я не готов.

Житие-бытие, фигли. Дает жару, признаю.

Чисто внешне Агния Филатова обладает исключительной красотой. Я с такой прежде не сталкивался.

Это полная жесть. Упасть — не встать. Но я не упаду, отвечаю.

Сердце — вверх-вниз. Изрешеченная грудь, подобно раздолбанной шахте лифта, тарахтит. А в нее еще, по всем ощущениям, пятитонник влетает. Были бы кости тоньше, сказал бы, что все до единой раздроблены — ломает бескомпромиссно.

Да, так, получается, бывает…

Возможно, нам лгут. Не все тайны мироздания раскрыты.

А.Г.Н.И.Я. — преступление против человечества. Ну, против мужской половины — так точно. Оружие массового поражения.

Педагоги, вы там вообще уже? Что за испытание для психики?

Прям подташнивает от красоты этой чертовой примы. Резко бросает в жар. В венах стремительно растет давление — миг, и кровь разносит штормовыми волнами.

Филатова идет как королева, хотя, будем честны, по возрасту тянет только на вшивую принцесску. Несет себя, не замечая ни своих верноподданных, ни нас — чужаков.

Просто крышка, че за царица?

Я сдуру решил, что сегодня знаменательная дата. А по факту оказывается, что у Мелкой и без меня что ни день, то бенефис.

Ну и флаг ей в зубы.

Я-то уж точно способен себя контролировать. Моя воля выше всего.

Быстро прихожу в себя.

Облепившие же подворотню вассалы признаков жизни как не подавали, так и не подают. Недотепы угашенные. Хоть бы заискивающие улыбочки выдавили… Герои, ну! Не тут-то было. Осоловело глазеть на директорскую дочку — весь удел.

Всех все устраивает? Допустим.

А у меня вот ввиду воспитания случается приступ острейшего патриархата. Подмывает принять роль костолома и взять шефство над звездой, которая, вполне вероятно, вовсе не в восторге быть в этой секте мечтой сотни дебилоидов.

Скрипнув зубами, выплевываю изжеванную спичку.

«Черт бы тебя побрал, Егор… Эта шкатулка с двойным дном», — напоминаю себе.

Ф.И.Л.А.Т.О.В.А.

От нее, однозначно, следует держаться подальше.

О.П.А.С.Н.О.

Понимаю это, но, увы, у меня нет возможности ждать, пока она состарится и станет седой, морщинистой и толстой.

Не теряйся, мужик. Нельзя.

Так-то у меня все же неплохо с математикой. Из точки А в точку Б добраться — нефиг делать.

Шаркнув подошвой берца по мощенному покрытию, резко выступаю вперед, дабы преградить Филатовой дорогу.

Черт подери… Ну и масштабы…

Вон она даже одета как скучно, а кишки наматывает, словно невесть во что выряжена… Серое пальто, пара сантиметров темно-зеленой форменной юбки из-под него — это едва выше колен. Колготки еще более невзрачные по цвету, чем дурацкое пыльное манто. Да ко всему плотные, как рейтузы — фиг догадаешься, есть ли под ними живая плоть.

Королева, чтоб ее, гребаной добропорядочности. Пример для всех.

Вокруг нее словно магнитное поле вибрирует. Оно и притягивает, и отталкивает одновременно. Лады, признаю: физически крайне сложно это воздействие выдерживать.

Но, встав перед Филатовой, я зачем-то продолжаю ее изучать.

А ведь ничего эту девчонку не портит. Даже унылый болотного цвета берет.

Кислород заканчивается — мне срочно нужен микрозайм. А пока мой ангел с двумя вышками, доктор юридических и медицинских наук, его оформляет, я стою и жду мысль. Ничего зашкварного, что в голове в это время совсем не по статусу разбивается чет инородное и очень сиропное.

На сладком личике сердечком, среди всех ярко-выраженных элементов, пышным бантом цветут спелые, как сочная малина, губы.

«Маэстро, иди на фиг!» — гоню ворвавшегося под череп писца.

И все же… Эти ее губы — ядерный заряд машины для убийства.

А.Г.Н.И.Я.

Пока ангел мешкает, меня чуть не накрывает пи… пианино.

В потрясении улавливаю свой тяжелый выдох.

Ч.Е.Р.Т.

Рот наполняется слюной, но, заставляя себя глотать, не ее в недра желудка отправляю. По ощущениям, будто шайба за шайбой проваливается. Накидываю гору и застываю.