Чтение онлайн

Однако стоит нам пройти через арку забора, как в тот же момент все меняется. Кайд идет рядом, но я пытаюсь незаметно отстать. Мне кажется, что каждый здесь заметит припухшие губы и румянец на щеках. Черт. Черт. Черт! Он же ректор. А я обычная студентка! Наши отношения вообще законы?

Налет романтики испаряется и мне открывается неприглядная правда. Кайд для меня слишком хорош. Я не могу объяснить его интерес ко мне. Не было того самого периода мимолетных касаний, взглядов украдкой и что там еще предшествует более бурным проявлениям чувств?

Он будто пришел и взял, не сомневаясь, что я не откажу.

Вновь просыпаются уснувшие было сомнения и всю оставшуюся дорогу до комнаты я раз за разом прокручиваю их, намеренно верчу со всех сторон. Когда мы подходим к двери, чувствую ни с чем не сравнимое облегчение. Мне срочно, ну просто очень нужно остаться одной, пока я окончательно не отмахнулась от всего, что мешает мне оставаться разумным человеком.

Дрогнувшей рукой открываю замок и поворачиваюсь к Кайду, намереваясь коротко попрощаться.

Но у него другие планы.

С многообещающей улыбкой, к которой я уже скоро начну привыкать, тянется к ручке, нависая при этом надо мной и распахивает дверь. Он даже не дотрагиваться до меня, но я пячусь спиной в комнату. Я хочу думать, что моё поведение для того, чтобы нас не увидели случайные студенты, но на самом деле меня подавляет его напор. Он снова напоминает мне хищника в секунде от решающего прыжка, который уверен, что жертва уже в ловушке, но выжидает, чтобы избежать ненужных трепыханий. Захлопнув дверь, в два шага пересекает жалкие метры и настигает меня, едва ли не жавшуюся к столу в попытке увеличить дистанцию, скользит ладонями по плечам, спине, прижимает к себе, и я тону в его объятиях. Прежде, чем я успеваю собрать мысли в кучу, накрывает губы поцелуем.

Я вклиниваю ладони между нашими телами, чтобы оттолкнуть, но чувствуя упругие мышцы под пальцами, рельеф тела и суматошно колотящееся сердце, забываю о своих намерениях и руки мои сами собой скользят выше. Я стараюсь запомнить каждый изгиб тела, чтобы думать о нем, когда он уйдет. Мне хочется прикоснуться к его обнаженной коже и я скольжу ладонями еще выше, обнимаю за шею и зарываюсь в короткие жесткие волосы, сжимая их в кулаке и наверное снова причиняя боль.

С глухим стоном Кайд приподнимает меня и усаживает на стол, вклинивается между ног, прижимаясь пахом к животу, становясь еще ближе. Огненная волна прокатывается от места соприкосновения тел и выбивает из легких рванный выход пополам со стоном. Когда я начинаю задыхаться и все отчетливее понимаю, что рядом есть кровать, а иметь только одного партнера для секса в двадцать четыре года — это не сказать, что нормально, Кайд отрывается от моих губ, мягко тянет за волосы, заставляя запрокинуть голову и впивается поцелуем в шею. Смена положения ненадолго приводит в чувства, но этого оказывается достаточно, чтобы я попыталась отстраниться.

Кайд поднимает голову, непонимающе глядя и пытаясь отдышаться. И от одного вида его горящих глаз и приоткрытых влажных губ, внизу живота сжимается тугая спираль, но я закусываю губу и отрицательно качаю головой. Это все, на что я способна в данный момент.

Стоит отдать Кайду должное, он не настаивает и тем более не упрашивает. Только тяжело сглатывает, закрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу. Мы оба замираем, пытаясь прийти в себя, и я с трудом разжимаю ладони, выпутывая из стиснутых пальцев его волосы.

— Увидимся завтра, — шепчет, когда дыхание приходит в норму, коротко целует, ласково проводит ладонью по волосам. Целует еще раз, будто ему сложно оторваться. Вздыхает. — Сладких снов, маленькая. — И только потом выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Кайд

С трудом заставляю себя все же уйти из ее комнаты. Мне просто башню рвет тот факт, что она так близко и далеко одновременно. Быстрым шагом иду в личные покои и увеличивающаяся между нами дистанция вымораживает. Это неправильно, не естественно, бесит.

Прокручиваю весь сегодняшний день, смакую отдельные моменты и пытаюсь сдержаться и не броситься обратно. Уже у собственных дверей сталкиваюсь с выходящим из своих комнат Максом. Видимо у меня на лице написано все, что он хотел узнать, потому что при виде меня только головой качает и расплывается в широкой улыбке.

— Можно поздравить?

Только сейчас до меня в полной мере доходит. И от невозможного понимания, что она наконец-то рядом, перехватывает дыхание, а губы против воли растягиваются до ушей. Мои лицевые мышцы отвыкли от таких нагрузок.

Распахиваю дверь к себе и мы заходим.

— Теперь она Мина, — говорю, снова не в состоянии удержать будто сами по себе растягивающиеся в широкой улыбке губы.

После ее смерти я молчал о ней слишком долго. Сначала потому что было откровенно хреново и не мог протолкнуть ни слова в глотку, потом… да тоже потому что хреново, но уже не видел смысла мусолить тему, когда нужно было просто ждать. А уже позже просто не желал сочувствующих взглядов.

Я так долго о ней молчал, что говорить сейчас слишком непривычно, и возможно поэтому мне кажется, что стоит озвучит свои мысли, как что-то пойдет не так. Но я живу слишком долго, чтобы прислушиваться к беспочвенным страхам. Тем более я должен рассказать обо всем Максу просто потому, что в отличии от остальных, и он и Елена не сразу, но все равно почувствуют изменения в себе из-за близости к Мине. А случайная трансформация дракона в магическом мире — это не шутки. И хотя для полной трансформации магии, полученной на расстоянии, не хватит, но людям достаточно будет увидеть чешую на лице и когти вместо ногтей.

И пока Макс обдумывает возвращение Мины, которое непременно затронет всех оставшихся чародеев, я пытаюсь понять, как рассказать ей о ее судьбе так, чтобы она полюбила новую жизнь, а не испугалась ее. Мина думает, что она человек. Она и раньше ценила свою свободу, но сейчас это чувство затмевает остальные. А я не хочу быть тем, кто разрушит ее иллюзию выбора. Я хочу стать тем, кого она сама выберет. Хочу, чтобы она как можно дольше считала, что у нее есть этот выбор. Это не эгоистичное желание впитывать только положительные ее эмоции, то есть и оно тоже да, но сама суть моего молчания в том, что я знаю — несмотря ни на что, Мина не готова услышать правду. Скажу ей о том, что мы пара, и оттолкну. Я не смогу оградить ее от всех бед и потрясений, но я сделаю все, чтобы не стать их причиной.

— Поверить не могу! — наконец почти доходит до Макса. — Кайд, я за тебя безумно рад, но черт, вместе с Миной вернутся драконы!

Я улыбаюсь, даже не пытаясь объяснить, что не это главное. Есть вещи настолько очевидные, что не нуждаются в том, чтобы их озвучивали, и Макс все равно все и сам понимает.

Макс ушел, дав мне слово не говорить пока остальным. Я знаю, что стоит им только узнать и мне придется делить ее внимание. Я еще не готов. И Мина к знакомству не готова. Ни с самой собой, ни со своей семьей.

Мина

Оставшись одна, я минут пятнадцать хожу по небольшой комнате, надеясь, что ходьба простимулирует мозги и я все же решу загадку по имени «Кайд» или окажусь хотя бы близка к ответу. Это обычно помогало мне в работе, но сейчас единственное, о чем я могу думать, это о двух причинах, почему я его заинтересовала. Либо я ему понравилась, и он не из тех, кто долго думает и сомневается, либо же ему скучно, и он ищет развлечений за мой счет. Хотя для этого он кажется слишком серьезным и каким-то основательным что ли.