Чтение онлайн

Так и не сумев разобраться, какая именно мысль так настойчиво просится наружу, вздыхаю и, отталкиваясь ногами от дна, одним движением погружаюсь в теплую воду. Она ласково обволакивает меня и кажется более плотной, чем та, к которой привыкла я, но в этом мире даже воздух отличается, вполне вероятно, что и с водой не все так просто.

Наплававшись вдоволь, на берег выхожу, только когда от усталости немеют конечности. Согревшись под лучами солнца и переведя дыхание, достаю книгу и пытаюсь углубиться в чтение. Именно пытаюсь, так как навязчивая неуловимая мысль не дает мне покоя, не желая ни появляться, ни исчезать. В конце концов, поймав себя на перечитывании одной и той же страницы, вздыхаю и сажусь. Достаю яблоко из рюкзака и не спеша перекусываю. Смотрю на безмятежную гладь озера и просто наслаждаюсь лесными звуками и запахами.

К тому моменту, когда пора возвращаться в замок, нижнее белье на мне хоть и очень тонкое, но так и не высохло.

Между мокрыми разводами на одежде и отсутствием белья выбираю второе. Если не присматриваться, отсутствие белья хотя бы не так заметно.

Стоять обнаженной на открытом воздухе непривычно и, торопливо одеваясь, я то и дело оглядываюсь, опасаясь случайных свидетелей. И хотя вокруг нет ни души, расслабиться могу только когда застегиваю последнюю пуговицу на блузке.

Обратный путь кажется мне короче, хотя это и не удивительно, потому что я уже не так активно разглядываю природу и иду намного быстрее. Тороплюсь в комнату еще потому, что мне нужно успеть на обед с Арпиной. А про озеро я уже знаю и обязательно сюда вернусь.

Кайд

Я хочу уже встать, с ухмылкой представляя реакцию студентки на слезающего с дерева ректора, но не успеваю даже пошевелиться, потому что девушка неторопливо стягивает с себя жилетку. Я сижу и напряженно размышляю о том, что сейчас, пока на ней еще осталась одежда, самое время дать о себе знать, но почему-то тяну и ловлю каждое движение тонких пальцев, пока она расстегивает крохотные пуговицы на блузке. А когда ткань стекает по ее плечам, любые разговоры становятся неуместными. Я бы мог отвернуться, но… без зазрения совести продолжаю наблюдать.

И тяжело сглатываю когда она стягивает с себя брюки.

Не моргая, смотрю на стройное, не видевшее солнце белое тело, на обтягивающую грудь тонкую ткань, и ниже, на прикрытый обычными трусиками манящий треугольник, на стройные, длинные ноги. Не могу отвести взгляд, наблюдая, как девушка медленно и осторожно ступает в воду, и та обволакивает, плещется вокруг, словно ласкает ее тело.

Только когда Миная с тихим всплеском отталкивается и погружается в воду по шею, наваждение проходит.

Тряхнув головой, отворачиваюсь и пытаюсь сосредоточиться на работе, убеждая себя, что ничего необычного в таком соседстве нет, и это не первая девушка, которую я вижу практически обнаженной. Какое-то время у меня даже получается в это верить, пока не слышится очередной плеск воды, и я не оборачиваюсь на звук.

И снова застываю.

Она выходит на берег, и по ее телу стекают ручейки воды, ветер обдувает влажную кожу, которая тут же покрывается мурашками. По позвоночнику прокатывается сухой жар, оседая тяжестью в паху. Снова сглатываю и встряхиваю головой, не веря, что действительно вижу, как она с силой проводит руками по одежде, начиная от груди и заканчивая трусиками, очевидно в надежде избавиться от лишней влаги. Под намокшей тканью я практически вижу ее тело: напрягшиеся от холода острые соски, тяжело вздымающуюся после заплыва грудь, плоский живот и стройные бедра.

Резко выдыхаю и с трудом отворачиваюсь. С усилием заставляю себя сосредоточиться на бумагах, но периодически все же бросаю короткие взгляды в сторону Мины. Она аккуратно скатывает валик из одежды, подкладывает его под голову и ложится, скрещивая узкие лодыжки. Солнечные лучи падают прямо на нее, подсвечивают бледную кожу и добавляют яркости темным волосам. Мина не торопиться уходить. И я этому рад.

Проходит немало времени, и у меня получается сосредоточиться на словах, которые до этого бессмысленно читал по кругу. И только когда логика вытесняет образ обнаженной девушки, начинаю осознавать, чем я вообще тут занимаюсь.

Вспоминаю, что физической разрядки у меня не было уже слишком давно. Когда живешь несколько сотен лет в ожидании пары, любой секс воспринимается суррогатом. Становится уже не важным, трахать собственную руку или уложить под себя девушку. Регулярность тоже перестает иметь большое значение. Но сейчас тело с такой готовностью откликнулось на Мину, что приходится со скрипом признать — нужно посетить ближайший мир, культура которого предусматривает быстрый секс без обязательств. Я как раз знаю такой, идеально мне подходящий, где физическая близость воспринимается как нечто обыденное. Простые действия, которые доставляют удовольствие участникам и помогают сбросить напряжение.

Но это до такой степени скучно и не интересно, что после недолгих размышлений предпочитаю переждать выброс гормонов.

Как это обычно бывает, после принятия решения легче выкинуть из головы лишние мысли, и я вновь углубляюсь в работу.

Довольно долго мы мирно занимаемся своими делами, но краем глаза я снова замечаю движение у озера и снова отвлекаюсь. Без всякой задней мысли бросаю короткий взгляд и вижу, как Мина сбрасывает с плеч влажное белье. Ощущение, словно мне двинули в челюсть — голова откидывается назад и я не замечаю, как ударяюсь затылком о ствол дерева. Мина торопливо стягивает трусики. Я невольно приоткрываю рот. Когда она натягивается штаны прямо на голое тело, завидую куску ткани, который плотно скользит по ее коже.

Я не видел картины более соблазнительной, чем одевающаяся Мина.

Чертыхнувшись, раздраженно упаковываю документы в сумку. Нахрен все. Мне просто необходимо избавиться от напряжения. Закрываю глаза и растворяюсь в воздухе.

А в следующее мгновение оказываюсь в собственном доме в другом мире. Швыряю папку на задрапированный белым полотном стол и она скользит по поверхности, собирая ткань в гармошку. Не включая свет иду к двери, и покрывающий пол толстый слой пыль приглушает шаги. Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю наполненный летними запахами воздух.

Мои брюки и рубашка обычно вписываются в каноны моды разных миров, но в этом прохожие поглядывают на меня с удивлением.

Однако это единственный мир, под моду которого я не собираюсь подстраиваться, ибо в жизни не надену то прозрачное и невесомое, что местные именуют одеждой.

— Замерз, сладкий? — слышу игривое сбоку. — Могу согреть.

Оборачиваюсь и окидываю взглядом едва прикрытое прозрачным тюлем женское тело: стройная талия, высокая грудь с просвечивающими сквозь ткань темными острыми сосками, крепкие бедра. Перевожу взгляд на лицо в ореоле черных кудряшек: откровенное приглашение в глазах, зазывная улыбка.

Глядя на нее, не чувствую ровным счетом ничего. Все приелось. Не хочу ни ее, ни любую другую. И словно в противовес этому перед мысленным взором встает обнаженное тело со стекающими по нему извилистыми ручейками воды. Снова вижу ее тонкие пальцы, которые с силой скользят по покрытой мурашками коже и собирают влагу. От воспоминаний в паху наливается тяжестью.

— Не сегодня, — качаю головой.

— Ну, как знаешь, — с некоторым сожалением девушка окидывает меня взглядом и, покачивая бедрами, медленно шагает прочь, явно выискивая партнера.