Чтение онлайн

Такой хоккей нам не нужен, поэтому я быстро схватился за КС-23 и выстрелил в стену слева. Делаю рывок в ту сторону и оказываюсь в облаке газа.

Перс стоит на месте и смотрит на меня.

— Ну, что там, куни?! — спросил я у него. — Ссыкотно лезть, да? Тогда на!

Выхватываю РШ-12 и стреляю ему в область паха. Разрывная пуля взрывается у него прямо на члене, и он начинает пронзительно орать.

Он поднимает свой карабин и открывает автоматический огонь, но я делаю короткий рывок в сторону, а затем ещё один и оказываюсь рядом с ним.

Перс бьёт мне по шее саблей, а затем я просто с силой и рывком толкаю его в облако газа. Он влетает в облако, газ оказывает на него воздействие, а затем рядом с ним оказываюсь я.

Прикладываю лезвие меча к его шее, он пытается отклонить его левой рукой, но лишь рассекает себе ладонь. Резкое движение, и башка перса оказывается у меня в руке.

+273 очка опыта

Новый уровень

— Наконец-то! — воскликнул я и отбросил голову в сторону.

Не теряю времени зря и запрыгиваю на крышу двухэтажного здания, в котором располагалась пиццерия.

А в парке развлечений идут «развлечения», специфические, далеко не для всех: Фазан, Муравей и Череп, держа в руках по бетонному блоку, продвигаются по открытому пространству, а под их прикрытием движутся КДшники Ашхабада.

Идея с бетонными блоками, на самом деле, не так уж и плоха, потому что они принимают на себя большую часть пуль, поэтому у штурмовой группы есть очень высокие шансы сблизиться с противником и быстро уничтожить его в ближнем бою.

Поддерживаю их огнём из «Печенега», стремясь подавить две огневые точки в окнах жилого здания.

Но всё меняется, когда в дело вступают танки. Раздаётся орудийный грохот и одна из огневых точек исчезает в пламени и дыме. А дальше по занятым противником зданиям начинают долбить танковые зенитные «Утёсы» и крупнокалиберные Браунинги с корейских броневиков KIA.

Боевикам и КДшникам противника сразу же стало кисло, но и на это у них был ответ — во тьме гаража, встроенного в жилое здание, сверкнула вспышка огня, а затем в танк, стоящий в центре боевого порядка, врезалась противотанковая ракета.

В гараж сразу же прилетел осколочно-фугасный снаряд калибра 125 миллиметров, но танк это уже не вернёт — я вижу, что произошло возгорание в боевом отделении и командир танка выбирается из люка, падает на песок и пытается потушить свои ноги, объятые пламенем.

Механик-водитель открыл люк, но выбраться, увы, не успел — произошла детонация боекомплекта и из открытого люка ударил поток пламени…

Экипаж погиб почти полностью, но командир выжил — ашхабадские ополченцы оттащили его в ближайшее укрытие и потушили ноги, накрыв их снятым бушлатом.

Осматриваюсь и вижу, что по бульвару Шохада едет американский танк М60, оснащённый динамической защитой. У него на башне есть какой-то пулемёт калибра 12,7 миллиметров, вмонтированный в командирскую башенку. И за этим пулемётом кто-то сидит.

Этот кто-то увидел меня и начал поворачивать пулемёт, но я тут же спрыгнул с крыши и скрылся во тьме здания.

Ещё я заметил, что за танком следует десяток боевиков в штурмовой броне, то есть, у танка есть огневое прикрытие, поэтому так просто его не взять.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи! — воззвал я через рацию. — М60 в динамке, с зенитным пулемётом, движется по бульвару Шохада. У него свита — минимум десять боевиков! Они примерно в трёхстах метрах от меня, а я в пиццерии!

— «Дюшес-1», «Январь» — принял, — ответил Ронин.

Осматриваюсь и понимаю, что я тут не один. За стойкой спрятался какой-то челик, явно, вооружённый.

Медленно навожу на него «Печенег» и даю короткую очередь. Пули легко прошивают стойку и поражают цель, которая ложится замертво.

Подхожу к стойке и вижу, что это был местный боевик, вооружённый АКМ.

Снова осматриваюсь по сторонам, но не вижу ничего подозрительного, а затем выхожу через служебный вход и двигаюсь по переулку, к последнему местоположению вражеского танка.

Пока иду, добавляю в КС-23 три разрывных патрона. В патроннике содержится «Сирень-7», насчёт которой у меня есть план…

Разгоняюсь и запрыгиваю на крышу одноэтажного здания, мимо которого, по моим расчётам, должен проезжать танк. Расчёты оказались неточны, потому что танк уже проехал и движется в метрах пятидесяти дальше, но это не сильно влияет на мой план.

Выстреливаю из КС-23 в толпу боевиков, а затем спрыгиваю с крыши и открываю огонь из «Печенега».

За расстрел в спину ни в чём не повинных боевиков мне не дали ни опыта, ни чести, ни доброй памяти, поэтому я просто игнорирую их тела и запрыгиваю на крышу двигательного отсека М60.

«Как бы вскрыть его?» — задумался я, перелезая на крышу башни.

Подбираюсь к люку на командирской башенке и пробую открыть её. Но тут никаких ручек, поэтому я берусь за кромку и пытаюсь её пересилить. Металл, естественно, не поддаётся, потому что это броневая сталь, произведённая в 60-е годы — не чета, блядь, нынешним…

Понимаю, что дело гиблое, а командир танка ещё и начал поворачивать башню, чтобы согнать меня с танка.

— Ты сам этого захотел! — воскликнул я и вытащил из заднего подсумка тротиловую шашку на 400 граммов.

Забравшись на крышу командирской башенки, я вставил огнепроводный шнур в гнездо на шашке, подпалил его и прикрепил шашку между основным триплексом и люком.

Спрыгиваю с танка, и через пять секунд раздаётся взрыв.

Танк продолжает движение, но люку пришла хана, как и, наверняка, командиру танка.

Запрыгиваю обратно на крышу и вижу, что люк разрушен, но что происходит внутри, увы, не видно. Прилагаю недюжинное усилие и открываю растрескавшийся люк, после чего переключаюсь на ИК-зрение и вижу, что внутри лежит командир танка, которого пытается привести в чувство другой член экипажа.

Просовываю внутрь «Грач» и расстреливаю из него двоих танкистов. Снова никакого опыта, блин…

Танк продолжает ехать, но механик-водитель громко орёт что-то на фарси.

Хватаю за воротник командира танка и вытаскиваю его наружу, а затем залезаю на его место и отбиваю рукой пистолет, которым меня попытался пристрелить механик-водитель. Бью его кулаком по морде и он сразу же откисает.