Чтение онлайн

Он сел за руль, завёл двигатель — и повёл машину уверенно, спокойно, будто ехал по знакомому пути. Макс был… странно бодрым. Не напряжённым — наоборот, даже слегка расслабленным. На лице играла едва заметная… тень улыбки? Будто он доволен тем, что всё идёт по его плану. Он бросал на неё короткие взгляды — проверяя, дышит ли она, как она держится. Но не задавал ни единого вопроса. И это было страшнее, чем если бы расспрашивал. Лера молчала. У неё просто не было слов. Её сбила машина? Кому он это рассказывает? Когда она переодевалась перед выпиской, то успела посмотреть на себя в зеркало. Кожа — чистая. Ни синяка. Ни ссадины. Ни намёка на травму. Так не бывает. Если тебя сбивает машина — ты не выглядишь так, будто только что проснулась после обычной ночи. Но она сидела рядом с ним и не могла выдавить ни звука.

Голова была плотно забита липким туманом. Мысли скользили и распадались, едва она пыталась ухватить хоть одну. Машина мягко повернула, затем ещё раз. Они въехали во двор обычной многоэтажки — серой, ничем не примечательной. Макс припарковался, вышел, помог ей выбраться наружу. Всё так же спокоен, внимателен, будто это обычная забота о человеке, который неважно себя чувствует. Он провёл её к подъезду, поднялся с ней по лестнице, открыл дверь квартиры.

Внутри было… ничто. Не грязно. Не пусто. Не уютно. А именно — ничто. Никаких фотографий. Никаких мелочей. Никаких признаков, что тут действительно живут. Мебель — базовая. Белые стены. Шкафы закрыты. Полка — пустая. Квартира будто была декорацией, собранной из каталога — без души, без присутствия.

Макс выдохнул, закрыл за ними дверь, прошёл пару шагов вперёд и кивнул:

— Вот ты и дома.

Лера медленно повернулась к нему. Губы у неё дрожали. Слова застревали где-то в горле, но она всё же произнесла — хрипло, почти шёпотом:

— Что… что всё это значит?

И в этот момент тишина будто сгустилась, став плотной, вязкой, как туман, который вот-вот обернётся чем-то совсем другим.

Макс не отводил взгляда, даже когда она дрожащим голосом требовала объяснений. Он смотрел на неё так, будто уже принял решение — и отступать не собирался.

— Лера, — тихо сказал он, спокойно, почти мягко, даже слишком мягко для этого момента. — Ничего не было.

Он произнёс это так же буднично, как если бы говорил о погоде. Она не сразу поняла смысл.

— Как… не было? — воздух в её груди встал, не двигаясь.

— Просто забудь, — продолжил он, шагнув немного в сторону, будто убирая границы между ними. — Всё в прошлом. А на прошлом не стоит зацикливаться. Поверь, так лучше.

Словно он сообщил ей о неудавшемся отпуске или плохом сне. Ни намёка на тревогу. Ни тени сомнений. Пауза повисла, тягучая, липкая. Потом будто что-то вспомнив, он чуть кивнул самому себе, отводя взгляд:

— Поставлю чайник. Ты пока устраивайся.

И ушёл на кухню. Тихий стук его шагов растворился за углом. Лера осталась в комнате — среди безликих стен, чужой мебели и этого жуткого ощущения, что реальность переломилась пополам. Она устало опустилась в кресло, словно тело вдруг стало тяжёлым, ватным. Руки дрожали, пальцы цеплялись за подлокотники. Чтобы не чувствовать такой оглушающей пустоты, она потянулась за пультом — почти машинально — и включила телевизор. Картинка мигнула. Зазвучал бодрый голос диктора: «Стартовал набор кандидатов для участия в социальном эксперименте „А. М. Э.“…»

У неё перехватило дыхание. Пульс болезненно рванулся к горлу. Холодный пот пробежал по коже, будто кто-то провёл ледяным ножом по позвоночнику. Это правда. Это существовало. Всё это было. Она не выдумала. Она не сошла с ума. Они действительно…

Её мысли оборвались, когда Макс вернулся. Он остановился в дверном проёме — молча. Несколько секунд просто стоял так, глядя на экран, словно пытаясь оценить, насколько много она уже услышала. Его лицо не изменилось. Только взгляд стал чуть более внимательным — тяжелым.

Лера повернула голову к нему медленно, как будто боялась, что любое резкое движение всё разрушит. Макс дёрнул плечом — почти незаметно.

— Я… — начал он, и голос был всё таким же ровным. — Вряд ли смогу тебе всё объяснить.

Внутри у неё что-то хрустнуло. Не нерв — что-то глубже, важнее. Она выпрямилась, пальцы вжались в ткань кресла.

— А ты попытайся, — холодно произнесла она.

Без дрожи. Без слабости. С той жёсткостью, которая родилась из ужаса, боли и того простого факта, что она помнит. И не позволит ему стереть это.

Макс тихо выдохнул — не раздражённо, не устало, а так, будто собирался признаться в чём-то, чего не хотел озвучивать.

— Я не лгал тебе, — произнёс он негромко. — Ни тогда, ни сейчас. Когда говорил, что преследовал тебя… что хотел помочь… это правда.

Лера смотрела на него, не мигая. Макс продолжил:

— Меня отстранили от работы в органах ещё до всей этой истории. — Он говорил сухо, без попытки оправдаться. — Я влез туда, куда не следовало. А потом встретил тебя. Поэтому когда тебя похитили… я сразу понял, с чем это связано.

Лера чуть наклонила голову, не перебивая.

— И я отправился за тобой, — просто сказал он. — Под видом кандидата. Смешался с толпой, прошёл отбор. Это было проще, чем ты думаешь.

Пауза.

— А Егор… — Макс на мгновение опустил глаза. — Он действительно погиб там. Сгинул. Так что причина вписаться у меня была, ещё одна.

Эти слова больно кольнули Леру. Она вспомнила улыбку Егора, его странную спокойную речь, волков, которых никто не видел… То, как он исчез. Она сглотнула.

— Кто ты? — спросила она тихо, почти шёпотом.

Макс поднял на неё взгляд. Никаких эмоций, никаких попыток смягчить правду.

— Наёмник.

Коротко. Ровно. Так же буднично, как другие говорят «инженер» или «продавец». Она молчала. Внутри словно ворочалось что-то тяжёлое, необъятное. Вопросов было — до горизонта. Но Лера понимала: он не собирается рассказывать больше. Он сказал ей столько, сколько решил сказать. Остальное — за семью замками. Пауза затянулась. Макс нарушил её первым:

— Теперь ты можешь забыть о прежней жизни. — Он говорил спокойно, почти мягко. — Мы уедем. Я смогу тебя защитить.

Он сказал это так, будто уже решено за обоих. Будто вариант «нет» вообще не существует. Лера опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали. Забыть? Прежняя жизнь? Она вспомнила корабль, кровь, мутантов, Ренату, Диму… Егора… Слова, запахи, страх. И тот момент перед самой тьмой — когда Макс смотрел на неё, единственный, кто не упал.

Она не знала, что чувствует. Страх? Злость? Благодарность? Опустошение? И главное — имело ли прошлое значение? Если оно всё равно будет преследовать её, кем бы ни был Макс?