Чтение онлайн

– А кто говорит о чувствах? – Приподнявшись на локте, Кая насмешливо изучает обескураженное выражение лица шведского красавчика. – Речь шла исключительно об оргазмах. В моей прошлой жизни они прекрасно существовали без чувств и привязанностей. Не принимай близко к сердцу, но вряд ли ты станешь исключением из правил. Я не влюбляюсь в каждого, кто доставляет мне удовольствие.

– А в кого влюбляешься? – серьезным тоном интересуется Эйнар.

– Не знаю. Может быть, я не создана для любви? – Пожав плечами, Кая устало откидывается на подушки и жестом показывает парню на выход. – Проваливай, если не хочешь продолжать.

– Стерва, – беззлобно отзывается он, вставая с кровати. – Ты вовсе не бессердечная, но будь осторожна, – оглянувшись в открывшемся проеме, тихо бросает уходящий гость. – Те, кто не влюблялся в ранней юности, беззащитны. У них отсутствует иммунитет, не срабатывает инстинкт самосохранения. Если любовь случится, она раздавит тебя быстрее, чем ты распознаешь первые признаки.

– Расслабься, малыш. Мне это не грозит, – сонно потянувшись, отзывается Кая.

Начиная с этого дня пункт с оргазмами закрепляется в расписании пчелки из пятой соты на постоянной основе и следует сразу после сеанса расслабляющего массажа. Но, как правило, нетерпеливая и страстная парочка приступала к выполнению еще в процессе.

Получив доступ к единственному разрешенному в этом аду источнику удовольствия, они жадно пили из него, изучая эротические пределы друг друга с энтузиазмом первооткрывателей. Надо признать, что ослепительные, сильнейшие оргазмы испытывала не только Кая. Отсутствие у пчелки комплексов и женской стыдливости стало для Эйнара настоящим искушением, мучительной пыткой и немыслимым наслаждением. Она удовлетворяла его всеми мыслимыми и немыслимыми способами, иногда руками, иногда позволяя трахать себя между грудей, ягодиц и даже между сжатых коленей. Кая и сама дико возбуждалась, наблюдая за тем, как Эйнар теряет самоконтроль, рычит от похоти, мастурбируя о ее тело, ладони, покрытую испариной кожу. Оказывается, запрет на физическое проникновение далеко не проблема, если двое охвачены сумасшедшим возбуждением и предельно откровенны в своих желаниях.

Неудивительно, что к секс-игрушкам они так и не притронулись, им хватало всего, что могли дать губы, языки, пальцы и многочисленные чувствительные зоны горячих молодых тел. Это было за гранью, за гранью имеющегося у обоих богатого опыта. Без преувеличения, самый грязный и развратный секс в их жизни, в чем они не раз изумленно признавались друг другу. Возможно, особую остроту придавали запреты и неусыпное наблюдение камер, подстегивая возбуждение, удерживая желание на самом пике.

Они не задумывались, кому и зачем понадобился этот эротический эксперимент и почему именно их выбрали в качестве постоянных участников. Как-то Эйнар доверительно поделился с Каей, что она не первая пчелка, которую ему довелось удовлетворять… не удовлетворяя в полной мере. Но те другие были разовыми эпизодами, как мимолетная прихоть раздающих приказания.

Кто приказал, чтобы здесь и сейчас он заставлял Каю биться в экстазе, кончать и кричать от наслаждения, – Эйнар не думал. Может, потому что знал ответ, в отличие от потерявшейся в удовольствии пчелки.

Конечно, у нее тоже были свои версии и догадки, но они настолько ей претили, что Кая предпочитала не углубляться и просто ловила кайф… пока есть такая возможность. Тем более Эйнар щедро дарил ей столько кайфа, сколько она могла выдержать, а потом бережно купал ее тело, тщательно вытирал, укладывал в постель и молча уходил.

Он мог ничего не говорить, но в его глазах Кая видела всё, что ей нужно. Нежность, страсть, восхищение, жажду обладания, гнев, ярость, желание – слишком много эмоций для бойца с шестого уровня. Непростительно много. Эйнар делал всё то, о чем предупреждал ее несколько дней назад, – влюблялся.

Но и она теряла голову. Не сильно, не до конца… Однажды Кая забылась и облизала выстрелившую спермой головку, жадно втянула в рот и чуть не оглохла от высокого противного звука сирены.

Отпрянув друг от друга, пчелка и трутень затихли, испуганно уставившись в стеклянный глазок камеры, зафиксировавший нарушение.

«Пчелкам тринадцатого уровня запрещено брать в рот половые органы трутней, а также недопустимо глотать, лизать и пробовать продукты их семяизвержения. Это ваше первое и последнее предупреждение», – отчеканил бездушный голос из динамиков.

– Боже, какое лицемерие! – вспыхнув, возмутилась Кая. И несмотря на грозное шиканье Эйнара, выпрямилась под камерой в полный рост. – А если я захочу вылизать ему зад, это тоже будет нарушением?

– Тебе так этого хочется, Каталея Гейден?

Она растерялась, услышав совсем другой, насмешливо-циничный голос. Мин, озабоченный, грязный ублюдок. Зря она надеялась, что он забыл о ее существовании.

– Почему бы нет, если правилами не запрещено?

– По-моему, ты уже не раз это делала, пчелка. Но можешь повторить на бис. Специально для меня.

– Зачем? Чтобы ты мог кончить в кулак?

– Или в чей-то рот, или в любое другое отверстие. В отличие от вас, я могу делать всё, что захочу.

– Видимо, не всё, – дерзко оскалилась девушка.

– Что ты хочешь сказать, пчелка? – В голосе ублюдка проявились угрожающие вибрации.

– Мой рот и другие отверстия для тебя тоже закрыты.

– Кая, замолчи! – предупреждающе прошептал Эйнар, хватая ее за руку.

– Послушай своего мальчика, Каталея. Научись вовремя затыкать свой грязный рот – и проживешь значительно дольше, – снисходительно хмыкнул гребаный господин. – Скоро увидимся, пчелка. – От злорадного обещания, прозвучавшего между слов, Каю замутило от омерзения.

Глазок камеры погас, в соте воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая оголтелым биением сердец и тяжелым дыханием.

– Зачем ты провоцируешь хозяина? – с упреком спросил Эйнар, натягивая джинсы на голый зад. – Хочешь новый стрим?

– Мне всё равно. – Поджав губы, Кая забралась на кушетку для массажа и отвернулась.

– Врешь, ты боишься. – Он подошел к ней сзади, крепко обнял, прижимая к рельефному прессу. Прикрыв глаза Кая, откинула голову назад, подставила губы для незамедлительно последовавшего нежного поцелуя. – Если твой хозяин…

– У меня нет хозяина, я не безродная псина, – отстранившись, огрызнулась девушка.

– Если твой хозяин решит провести стрим сейчас, его организацией займется лично Кронос, – упрямо продолжил Эйнар, рывком разворачивая девушку лицом к себе и запуская ладони в платиновые локоны.

– Почему не Бут? – тревожно спросила Кая, ощутив болезненное трепыхание в груди.

– Я десять дней его не видел, – хмуро ответил парень, вопросительно вглядываясь в побледневшее лицо. – Ты тоже?

Кивнув, девушка снова отвела взгляд, задумчиво поджала губы. Десять дней – это много или мало? Батлер исчезал и раньше, но последнее отсутствие было самым длинным.