Чтение онлайн

…ровно до тех пор, пока над головой не послышался звук быстро приближающихся шагов. Иннет вжалась в мокрую глину, неистово терзая в пальцах кусок ткани, будто умоляя о защите. Шаги внезапно стихли, так, как если бы их обладатель замер на месте, а еще через некоторое время вниз посыпались комочки глины, и раздался треск ломающихся корешков — это неизвестный начал спускаться к воде. И вот тут разум окончательно покинул Иннет: вместо того, чтобы продолжать сидеть, не шевелясь, в своем убежище, женщина вскочила и на плохо слушающихся ногах по самой кромке заковыляла вдоль берега. Пройти по узкой цепочке выступающих из-под воды скользких камней было бы трудно даже для здорового, а уж с ее коленями — почти невозможно. Она оступилась и еле успела закусить губу, но черный томик вылетел из растопыренных в попытке удержать равновесие рук, и, описав дугу, шлепнулся в воду. Всплеск послужил преследователю сигналом, и тотчас же за спиной послышался звук натягиваемой тетивы и негромкий окрик. В ужасе, что ее обнаружили, Иннет взвизгнула и, позабыв про боль, прибавила скорость. Орк продолжал кричать что-то ей вослед на своем мерзостном наречии, но она, не оборачиваясь, продолжала прыгать с камня на камень, пока что-то острое не клюнуло в спину. Она еще успела скосить глаз и увидеть торчащий из-под левой груди окровавленный наконечник, но тут берег накренился и ушел из-под ног, сменившись стремительно приближающейся поверхностью воды, и сомкнувшиеся над головой бурные волны погасили последнее слово. Имя…

Прятаться Горбаг не стал — на хрена? Что ему теперь было бояться какого-то моргульского зазнайки, ведь путь к свободе, который он столь тщательно расчищал для себя, наконец, открыт. Поэтому он сам вышел навстречу Дагхуру, как был — окровавленный ятаган в руке, засохшие бурые пятна на рукавах и продранном кожаном нагруднике. Вышел и остановился в двух шагах, уперев острие в землю и глумливо при этом улыбаясь.

— Здорово, гнида! — ухмыльнулся он. — Нашел все-таки…

Дагхур на оскорбление даже ухом не повел.

— Рад встрече — сухо произнес он. — А уж как в Моргуле обрадуются, это даже вообразить трудно… Оружие на землю!

Горбаг хрустнул костяшками. За спиной стояли парни из его десятка, не было только Радбуга, да мелкого стрелка.

— А че мне — Моргул? Я туда возвращаться не собираюсь, если че… А оружие — подойди да сам забери. Если сможешь, конечно! — хохотнул он, перехватывая ятаган в боевое положение и дико озираясь по сторонам. Дагхур чуть дернул уголком рта и произнес одно-единственное слово:

— Взять!

Лязгнула сталь, и мятежный десятник понял, что находится в кольце, со всех сторон на него смотрели острия ятаганов, а хмурые лица бойцов его бывшего десятка не вызывали ни малейшего сомнения в серьезности намерений.

— Радбуг! — во всю мощь своих легких заорал он, уже не испытывая особой надежды на то, что будет услышан. Но тут из другого конца улицы раздался ответный выкрик, а потом из-за угла вылетел и сам Десятый Назгул со здоровенным тюком на плече. Увидев немую сцену, он остановился как вкопанный, сделал пару шагов назад и, развернувшись, вдруг прытко побежал прочь.

— Догнать… — еще прежде, чем Дагхур успел договорить, по следам любителя боевых трофеев рванулись двое из бывшего Горбаговского десятка, и с ними — раненый Шадрук. Видимо, Десятый Назгул заслуженно пользовался у них небывалой популярностью. Зеленый от бешенства Горбаг с отвращением плюнул вослед удирающему сотоварищу, и повернулся к моргульцу. Никто даже и ухом не повел — что-то уж слишком легко позволил себя разоружить бывший командир центральной группы. Перевязь, звякнув, упала на землю, а сам Горбаг, невозмутимо перешагнув через нее, приблизился к Дагхуру.

— Ну ладно, ладно я все понял… Я-то думал, что мне на хвост только этого недоноска повесили, ан нет — оказалось, еще и ты меня пас… Па-а-альщен… — издевательская ухмылка прорезала лицо, но глаза пылали злобой почище раскаленной лавы Роковой Горы. На разведчика это не произвело ровным счетом никакого впечатления, с тем же успехом Горбаг мог бы пытаться разговорить камень.

— Ну и! — продолжал надсаживаться Горбаг, брызжа слюной. — Че ты ждешь, а?! Ну, давай! Прикажи своей остроухой твари спустить тетиву, давай! — десятник даже сделал попытку порвать на груди рубашку, но ввиду наличия кожаного нагрудника, выглядело это не слишком убедительно. Тем не менее, пантомима увлекла всех настолько, что никто даже не заметил, как сокращается расстояние между загонщиком и его строптивой дичью. Многие выжидательно смотрели на Дагхура, но тот с распоряжениями не торопился. Даже бросившегося на него Горбага разведчик встретил ударом, совершенно не меняя при этом выражения лица. Однако, для того, чтобы остановить Горбага, одного удара было явно недостаточно. Короткая и совершенно не впечатляющая драка закончилась тем, что на отброшенного прочь штрафника медведем навалился Багнур, сворачивая того в турий рог. Горбаг вырывался и орал что-то по поводу своей принадлежности к Моргульскому штабу, но охотник держал на совесть. Дагхур наблюдал эту сцену в течение нескольких мгновений, после чего приблизился к недавнему оппоненту, рычащему от бессильной злобы и негромко проговорил:

— Моргульского гарнизона? Может, я ослышался или чего понял не так: ты же только что во всеуслышанье заявил, что возвращаться туда не намерен? У меня даже свидетели есть… — доверительно сообщил он, наклоняясь к самому уху пленного. Вокруг раздались смешки. Этого Горбаг вынести уже не мог: он оказался в окружении тех, кто имел самые веские причины ненавидеть его до глубины души. Дураком бывший десятник не был, и прекрасно осознавал, что молчать они больше не станут, а при теперешнем раскладе в строку сгодится каждое лыко.

— Свидетели, ха! — крикнул он, — Ну, и что ты мне предъявишь? То, что мы сбились с курса и заблудились в этом дерьмовом лесу, где тарков больше чем блох у шелудивого? Кто сможет доказать обратное, а, Дагхур? Кто? Твой косорукий дружок?! — он кивнул в сторону Мулуга, стоящего за левым плечом дзарт-кхана. — Девка?! — Шара смутно поняла, что речь идет о ней и переступила с ноги на ногу. — А может ты, а?! — он извернул шею, нашаривая в толпе Рагдуфа, и видя, что тот в замешательстве отвел глаза, немедленно уцепился за последнюю соломинку — Это же ты собирался бежать за реку, а, Рагдуф? Никто кроме тебя не умеет так мастерски подделывать карты, неудивительно, что мы вышли совсем не туда!

Кто-то ахнул, напрочь не предполагая такого оборота дела. Бедный Рагдуф держался из последних сил, чтобы не броситься на бывшего командира и не вцепиться тому зубами в горло. Ситуация накалилась добела, но моргулец по-прежнему хранил ледяное спокойствие, что еще больше злило и пугало Горбага, а уж когда в дальнем конце улицы показался изрядно потрепанный Десятый Назгул под конвоем, последний рассудок покинул буйную голову десятника. Пнув Багнура в колено, он рывком освободился от медвежьей хватки охотника и с рычанием прыгнул на стоящего к нему спиной моргульца, на лету выхватывая засапожный нож. Багнур, Рагдуф и с ними — еще двое — метнулись наперерез, сбили с ног и от себя добавили пару весомых ударов, но сделанного было уже не исправить: Дагхур покачнулся, сделал шаг и рухнул вперед лицом. Из его спины торчала костяная рукоять, а вокруг лениво расплывалось кровавое пятно. Сила удара оказалась столь велика, что лезвие без труда пробило толстую кожу доспеха, рассчитанного на прямое попадание стрелы, и косо вошло под лопатку.

В первую секунду все остолбенело замерли, просто не в силах поверить в реальность случившегося. Казалось, что это какая-то глупая шутка, что на самом деле ничего не произошло, что вот сейчас все станет как прежде. Но моргулец продолжал лежать без признаков жизни, и медленно ползла по спинам отвратительно холодная змея — страх. А что теперь? Впрочем, длилась немая сцена недолго.

— Порву, сука!

Бедный мастер скважин как волкодав висел на тщедушном картографе, явно опасаясь применять силу:

— Не надо, та'ай-хирг-кхан!

— Пусти!

Мулуг рычал сквозь стиснутые зубы и упрямо рвался из держащих его рук. Представить себе доселе невозмутимого картографа в таком состоянии не смог бы даже самый одаренный. Приблизившийся Рагдуф осторожно перевернул лежащее тело. Дагхур не издал ни звука, лишь из угла рта, маслянисто блеснув, сползла узкая струйка крови, показавшаяся удивительно яркой на пепельно-бледной щеке. Рагдуф прислушался к дыханию, потом ощупал яремную вену, с силой прижал ее пальцами. Пульса не было.