Чтение онлайн

— Ты уже спрашивал, — напомнила Шара.

— Но вразумительного ответа так и не получил, — заметил та’ай-хирг-кхан.

— А мне нечего больше добавить. Единственное что… — девушка в задумчивости потерла лоб. — Я почему-то совсем не помню, как мы возвращались обратно в крепость. Помню пожар… как Дагхура-сама убили, а дальше — никак…

Она села, обхватив голову руками.

— А это что? — картограф небрежно дернул торчащий из-за пазухи клочок пергамента. Лучница ахнула и мгновенно сгребла в кулак распахнувшийся ворот, крепко прижимая рубашку к груди. Воцарилась напряженная пауза, в течение которой собеседники буквально сверлили друг друга взглядами.

— Это… книжка, — наконец, выдохнула Шара. — Точнее, несколько страниц, я нашла ее там, в деревне… Не знаю, зачем взяла даже… но… Может, кто-то заметил?

— Так-так… — протянул Рагдуф. — Интересные дела творятся. Ну, конечно же, нашла, ну, конечно же, в деревне, ага! А кисть и чернильницу ты там не подбирала случайно? Дай-ка глянуть… — он протянул ладонь.

Показать? Шара напряженно боролась с искушением. С одной стороны, это было опасно — неизвестно, зачем тут оказался этот картограф, а с другой… девушка уже поняла, что та’ай-хирг-кхан доверяет своей сокамернице ничуть не больше, чем она — ему. Ладно. Раз уж мы в одной яме, кто-то должен сделать первый шаг. Она вытащила один листочек и молча подала его собеседнику.

Сощуренные глаза пробежали по затейливой чернильной вязи. Пыхтя и шевеля губами, Рагдуф водил когтем указательного пальца вдоль строк, силясь прочесть. Лучница терпеливо ждала окончания проверки. Ждать, впрочем, пришлось недолго: промучавшись минуты три, он возвратил листочек хозяйке.

— Опять каракули какие-то… — заключил Рагдуф. — Не бойся, даже если бы кто-то и видел эту хреновину, прочитать бы не смог все равно. Ты оказалась здесь не из-за книжки. Придумай что-нибудь другое, ладно?

Тут Шаре показалось, будто бы ее собеседник презрительно ухмыльнулся. Что? Он действительно считает, что ее подослали?

— Я не собираюсь ничего придумывать! — рявкнула она — И я действительно не знаю, за что меня засадили в подземелье, да еще и вместе с каким-то государственным изменником!

— Не ори — попросил Рагдуф. И хотя сказано было вполголоса, Шара немедленно заткнулась.

— Я не изменник, — тихо и ровно произнес картограф, — Я был и навсегда останусь верным сыном своего народа, где бы я ни жил и кому бы ни присягал. Я говорил это Зрачкам Всевидящего Ока и готов повторить всем тем, кто поет с их голоса… — в этом месте он неприязненно покосился на Шару —…ну, или служит ушами.

Как ни хотелось Шаре прочесть резкую отповедь на тему «сам дурак», но известие об Уллах-тхар’ай оказалось сейчас куда важнее восстановлении своего доброго имени.

— Ты говорил с Улах-тхар’ай?

— Представь себе! — иронично хмыкнул Рагдуф.

Шара не обратила на эту иронию ни малейшего внимания: она спешила узнать самое главное.

— И ты смог сопротивляться? — настойчиво продолжала допытываться у него лучница. — Тебе удалось что-то сохранить от них в тайне? У тебя получилось промолчать, да?

— Ничего мне не удалось… — мрачно буркнул картограф после некоторого молчания. — И никому не удается. Когда Назгул задает тебе вопрос, ответить в любом случае придется, и лучше всего, если ответ будет правдивым. А говорят у них на допросе все, даже немые. Они просто читают сознание как открытый свиток…

Лучница похолодела.

— …С одним лишь отличием — мрачно ухмыльнулся Рагдуф. — Свиток не испытывает боли.

Шара молчала, напряженно размышляя над этими страшными словами. В свое время ей доводилось слышать целую кучу жутких историй о невероятных способностях Зрачков Всевидящего Ока. В большинстве своем это были обычные выдумки, вроде тех, которыми «шарку» [30] пугают новобранцев, но простой и бесхитростный рассказ картографа наглядно показал девушке, что шансов противостоять Девятке у нее нет. И тем страшнее становилось.

— Послушай… — решилась, наконец, она: — Однажды…

В этом не было ни малейшего смысла, Шара прекрасно понимала. Но молчать сейчас казалось еще страшнее, да и какая разница: все равно завтра Зрачкам Всевидящего Ока станет ведома тайна, которую она так тщательно скрывала с самого детства. Так что пусть… Она собралась с духом и продолжила:

— Однажды я видела сон. Ну, со мной это вообще почему-то случается время от времени, но в тот раз получилось как-то особенно не вовремя. Мы тогда шли по правому берегу Бурзугая… Мне приснился горящий поселок в горах.

Картограф настороженно покосился на нее, но промолчал, ожидая продолжения.

— Там были какие-то странные существа, похожие на йерри. Одни нападали, другие защищались, но плохо… Все погибли, и обиталище их было предано огню. Я проснулась. А потом… все это случилось на самом деле: мы увидели горящее стойбище сухн’ай. Все было очень похоже, и дети там тоже были… Только наяву еще страшнее: во сне у хозяев поселка были хоть какие-то шансы на победу… Я помню крылатую фигуру в черных одеждах, он был очень высок и похож на сухну и на Уллах одновременно. Он пытался защитить своих… — девушка замялась, подыскивая подходящее слово — свой народ.

При этих словах Рагдуф вздрогнул, и повернулся к лучнице. А та, совершенно неожиданно для себя, вдруг заговорила нараспев:

— Но он все равно проиграл. Пришел закованный в сталь воин с безумными глазами и поверг Крылатого наземь. Злые Уллах с Закатного края, из-за горькой воды сковали его и увели с собой. С тех пор опустели земли Севера, только на том месте, где стоял деревянный город, лежит бескрайнее поле черных цветов. Там страшно… Ночной народ, видевший пожар и пленение, ждал, что Крылатый однажды вернется… Что было дальше, я не знаю… — обессиленно закончила она.

Глаза картографа по мере рассказа становились все шире. В тот момент, когда Шара дошла до описания крылатой фигуры с лицом сухну, Рагдуф и вовсе вытаращился на сокамерницу как безумный, а после низко опустил голову и что-то беззвучно прошептал. Едва лишь девушка умолкла, он взял ее за плечи и заглянул в пустые остекленевшие глаза.

— Ты говорила о Крылатом — настойчиво произнес он. — Скажи, как он выглядел, этот Крылатый? Какой он был?

— Но это же просто сон, — виновато посмотрела на него девушка.

— Пусть. Говори!

— У него глаза были разноцветные, таких не бывает у сухну. И у иртха, и у йерри тоже не бывает. Его крылья были черные и кожистые, как у летучей мыши, а еще… Еще он умел говорить не разжимая губ, без слов. Он… он великий уллах, да?

— Да… — прошептал потрясенный та’ай-хирг-кхан, рассеянно кивая. — Он был великий Уллах Северных Земель. Все сходится, это он. И знаешь, — Рагдуф изучающе посмотрел на сокамерницу, — теперь я верю тебе. Тот, кому во сне или наяву являлся сам Харт’ан Мелх-хар, Владыка Севера, не может лгать. Ты в точности описала его — так, как о нем рассказывают легенды моего народа, иртха Туманных Гор…