Чтение онлайн

Лодька рывком развернулся. Если бы у Лодьки был рыцарский плащ, взметнувшийся подол хлестанул бы их всех по лицам. Но плаща не было. Оставалось засунуть руки в карманы. Лодька это и сделал. И зашагал с прямой спиной прочь.

Он удивлялся, что не ощущает горечи и беды. Лишь толклось в голове: "Кто в дружбу верит горячо, трам-пам-пам... Кто рядом чувствует плечо, тум-турум..."

Вечером Лодька улегся рано, однако не спал до середины ночи. Собралась и торжественно гремела над городом Тюменью гроза. В окнах медленно загорался голубой огонь, ревели струи. Как было не вспомнить "Люблю грозу в начале мая..." Лодька гроз не любил — ни в мае, ни вообще. Побаивался даже. Но сейчас просто не обращал на грохот и вспышки внимания. Думал о том, что случилось. Ну, Клим, Эдик, Аркаша, Агата — это в конце концов понятно. Всеволод Глущенко — не их. Но Борька-то...

Потом Лодька велел себе больше не думать и выключился. И проспал бы школу, если бы не мама...

В школе Лодька ни к кому из них не подходил, встреч не искал. Они — тоже... Ощущения потери и горечи по-прежнему не было. Наверно, оно придет позже. А гордая обида — она да, была! Но он терпел... Он даже получил две пятерки — по немецкому и по Конституции СССР. А дома стиснул зубы и сел за алгебру — Варвара, видимо, осатанела от весенних настроений и задавала выше головы.

Весна, кстати, вернулась. После ночного ливня принялись набирать цвет яблони и сирень. До обалдения пахло свежей тополиной листвой...

Во вторник Лодька изловил в школьном коридоре Борьку, прижал к стенке и потребовал объяснений.

Борька сопел и говорил бестолково:

— Ну, чё зря психовать-то... Ну, раз так получилось. Клим сказал, что иногда в мужской компании четыре человека это оптимальное число...

— Какое число?

— Это... оптимальное. То есть самое подходящее. Как у мушкетеров, там ведь тоже было четверо...

Лодька "Трех мушкетеров, как известно, не читал, но в персонажах разбирался. По фильмам. Понятно, что решительный и "благородный" Клим — Атос, хитроумный Эдик — Арамис, любящий покушать Борька — Портос. А кто д'Артаньян? Аркашенька, что ли? Этот "колокольчик"?

Спрашивать Борьку, куда они ходили в воскресенье без него, без Лодьки, он не стал. Это было бы унизительно. Он только подвел итог:

— И лишним оказался именно я. Это и понятно...

— Чего понятно-то... — слабо огрызнулся Борька.

— То самое, что понятно и тебе! Клим-ворошиловский папа майор МГБ, а мой — в ссылке. Есть такие стихи: "В одну телегу впрячь не можно..."

— Клим никогда ничего такого не говорил! — завозмущался Борька. Искренне.

— Конечно, не говорил! Держал в уме. А может, и с папочкой посоветовался: надо ли дружить с "таким мальчиком"...

Лодьке все это пришло в голову только сейчас. Но он сразу же уверовал в свою догадку. Правильная ли была догадка, он никогда не узнал. Но и отбрасывать ее не старался...

В шесть вечера Лодька пришел на репетицию во "Дворец". Надеялся, что вдруг появится Стася. Уж она-то никогда бы не встала на сторону бывших его друзей! Но Стаси не было. Он спросил о ней у Агнии Константиновны. Та ничего толком не знала: "Болеет еще..."

Клим приблизился и снисходительно сказал:

— Молодец, что пришел. Мы боялись, что обиделся...

— На кого? На вас? На предателей не обижаются...

Если бы Клим вспылил! Или попытался бы что-то объяснить! Начал бы рассказывать, что за дело было у них позавчера!.. Но тот пожал плечами и отошел. "Ну и гуляй... оптимальный мушкетер"...

В среду на перемене к Лодьке подошел Аркаша.

— Лодя. Ты как-то говорил, что у вас дома есть старый абажур с кисточками. Ты не мог бы принести на репетицию? Можно сделать шляпу для разбойника. А то не хватает реквизита...

"Ну, Колокольчик..."

— Аркаша, — бережно сказал Лодька. — Ты думаешь, мне сейчас до абажуров?

— Ой, да ты все еще переживаешь? — удивился он. — Нашел из-за чего...

Аркаша, он был все же не такой, как те. Не совсем такой. И Лодька сказал честно:

— Я даже не знаю, из-за чего переживать. Меня просто выпнули. Когда вы пошли на какое-то тайное дело.

Аркаша Вяльцев залился смехом:

— Ох какое тайное! Климу ударило в голову, что теперь он влюблен в Каневскую, а с Агатой пусть ходит Эдик! Борису вообще никакие девицы не нужны, он это сразу сказал. А Каневская считается, будто она твоя. Вот Клим и решил тебя отодвинуть...

"И это —всё? И это — "дружба без щербинки?" — ахнул про себя Лодька. Спросил с презрительной ноткой:

— И что дальше?

Аркаша простодушно разъяснил:

— Ну и то самое. Стася наладила "почту". Спустит из форточки кошелек на нитке, туда положат письмо, и она тянет. Это они с Агатой как-то договорились. Вот Клим и решил ей письмо отправить, про то, что хочет с ней дружить... А ты там, конечно, был не нужен. Каневская спрашивает: где Лодя? А Клим пишет: он не хочет с тобой видеться, потому что ты на него перестала обращать внимания... Или еще почему-то...

У Лодьки захолодели щеки.

— Аркаша... ты хоть понимаешь, какие вы сволочи?

Он не обиделся, но удивился:

— Да ты что? Это же как игра... Ну, разве можно ссориться из-за девчонок?

Лодька спросил с интересом:

— А тебе не кажется, Вяльцев, что ты сейчас предаешь их?

Он удивился опять:

— Да чего такого-то? Мы же клятву не давали, что это секрет. Я хотел, чтобы ты зря не мучился...

"И правда — колокольчик, которому все равно, под какой дугой звонить..."

— Спасибо, Аркаша... А во "Дворце" скажи, что я больше не буду ходить в кружок. В принцы не гожусь...

После уроков Лодька рванул к Стасе. Поколотил кулаком в доски знакомой двери (рядом надпись на фанерке: "Каневским стучать два раза"). Обычно звякала щеколда и можно было подняться по лестнице. Но сейчас к нижней двери спустилась Стасина мама.

Лодька не был хорошо знаком с ней. С отцом и старшим братом — да, они знали друг друга неплохо, а Стаськина мать всегда держалась в стороне. И Лодька не удивился, что она не узнала его (или узнала, но не захотела называть по имени). Он сказал:

— Здрасте... А Стася...

А она:

— Мальчик, ты насчет кружка? Стася не будет больше ходить туда. Она слаба после болезни, а впереди экзамены. Очень прошу, не беспокойте ее больше...

Надо было сказать "извините", повернуться и независимо уйти.

Чтобы уйти, сил хватило, а на "извините" и на гордый вид их не было. Ну и... наплевать! Если бы она хотела, нашла бы способ как-то связаться с ним. А если не хочет... ну, ее дело. А что там будет у нее с Климом — тоже наплевать...