Чтение онлайн

— Только что в пионеры приняли? — сообразила Агата. — На ленинском сборе, да?

Лёнчик улыбался смущенно и счастливо.

— Да! Мне девять лет будет еще только летом, но сказали, что уже можно, если кто учится без двоек. Потому что в дружине мало пионеров.

— А ты, наверно, круглый отличник? — сказала Стася. — С твоими талантами...

— Вовсе нет! Но двоек тоже нету... — Он был радостно откровенен. — А отличникам давали, кроме галстуков, пионерские значки. Но всем их не хватило...

Лодька расстегнул суконную курточку. Галстука на нем не было (кто их носит в конце седьмого класса!), но пионерский значок все еще блестел на лацкане пиджака. Лодька отцепил его, слегка нагнулся.

— Лёнчик, держи... Давай пристегну. Это тебе от нашей драмкружковской бригады.

— Спасибо... — Глаза стали, как синие лампочки, губы растянулись. — Ой... а ты как без него?

— Как-нибудь. Мне осталось ходить в пионерах два месяца...

— Спасибо, — повторил Лёнчик, оглядывая каждого. Потрогал пристегнутую звездочку с костром костяшкой большого пальца. Снова остановил глаза на Лодьке. Тот, чтобы не случилось неловкого молчания, спросил:

— Ты почему больше не выступаешь со своим номером?

По-прежнему весело Лёнчик объяснил:

— Потому что не хочу. Получится, будто хвастаюсь своей памятью, а чего тут такого... Это меня наша учительница Елена Петровна тогда заставила, привела во дворец... Ох, а сегодня опять заставляет. Чтобы на вечернем концерте...

— Вот и давай... — ободрил его Клим.

— Придется... давать. Только я буду не с цифрами, а с книжкой. Взгляну на какую-нибудь страницу, а потом прочитаю наизусть.

— Как это у тебя получается? — радостно удивился Аркаша.

Лёнчик сказал без всякого самодовольства, озабоченно:

— Сам не знаю... Зато больше никаких способностей нет...

— Мне кажется, вполне хватает и этих, — вежливо вошел в разговор Эдик. — А ты, Лёня, уверен, что ни разу не ошибешься?

— Кажется, уверен... Я вечером тренировался на старинной книжке писателя Куприна и даже ни одной "яти" не пропустил...

— Уникальный талант, — подвел итог Клим. — Ладно, пошли, ребята... Лёнчик, до вечера, мы будем на концерте.

— Ни пуха тебе, ни пера, — добавила Стася.

— Ага... спасибо... — Сказать большим ребятам "к черту" Лёнчик, видимо, не решился...

Слова Лёнчика про книгу Куприна подтолкнули Лодькину память к другой стариной книге. На ходу он дернул Борьку за рукав.

— Слушай, когда ты заберешь у бабки Каблуковой Капитана Мариетта? Я боюсь Льву Семенычу показываться на глаза.

Это было вранье, Лев Семенович про книгу не вспоминал. Но Борьке-то надо совесть иметь! Волынит столько времени!

— Да заберу, заберу... — скривился Борька. — На днях...

— А что за капитан Мариетт? — заинтересовался Клим.

Борька скривился снова:

— Писатель такой... В нашем дворе девчонка была, десятиклассница, зимой копыта откинула... А книжка у них дома осталась. Вот его книжка... — Борька кивнул на Лодьку. — А я все не могу забрать...

Лодьку будто заморозило внутри.

— Не моя книжка, а чужая, отдать надо, — выговорил он несвоим голосом. — А ты... подлость это... Зачем ты так про Зину?

Борька не оскорбился словом "подлость". Но и раскаянья не проявил. Просто сказал:

— А чё! — будто при какой-нибудь ругачке на Стрелке.

— А "ничё"! — взъелся Лодька. — Ты уже не первый раз так! А она была... нянчилась с тобой, помогала...

— Ох уж нянчилась... — И он взъелся в ответ. То ли всерьез, то ли, чтобы не приставали: — А если я не люблю, когда помирают без спросу!

— Тебе лечиться надо, — глядя под ноги, сказал Лодька. Было стыдно за Борьку.

Клим авторитетно произнес:

— Боря, ты не прав. Лодя справедливо сделал тебе замечание. Про умерших так не говорят, особенно про хороших знакомых... И не дуйся, на друзей не обижаются.

Но Борька дулся. Шел и пыхтел, глядя в сторону. Лодьке стало жаль его. Чтобы постепенно свести ссору на нет, он сварливо напомнил:

— Ты вообще... Обещал дать мне книжку "Шхуна "Колумб", а до сих пор не почесался. Сам, небось, давно уж прочитал...

В самом деле, Борька еще две недели назад обещал ему эту книжку. Мол, во какая замечательная, про черноморских ребят, про шпионов, и сочинил ее писатель по фамилии Трублаини, который потом погиб на фронте. Борька взял эту "Шхуну" в городской детской библиотеке, куда Лодьке вход был закрыт.

— Я ее уже сдал... — сумрачно сообщил Борька. — Потому что срок закончился.

— Ничего себе! Две недели обещал, а потом сдал! Спасибо, дорогой!

— Потому что я дал ее сперва Олегу Ковалеву в нашем классе, а он ее сразу не вернул, хотя просил на два дня. А потом уже не было времени...

— Лодь, в чего ты сам-то эту "Шхуну" не возьмешь в библиотеке? — звонко спросил Аркаша. Он любил простоту и ясность и не любил ссор.

— Потому что не записан! Потому что туда, как и во Дворец, нужно разрешение из школы, а мне Зоюшка покажет дулю! Она ведь не забыла историю с "покойником"! Я всем уже сто раз про это рассказывал...

— Но если тебя так уж интересует эта книга, пойди в читальный зал. Посиди и почитай там, — рассудил Эдик. — Туда можно без всяких документов...

— Да не в книге уже дело, а... Какому-то Ковалеву он дал, а мне черта с два, хотя сам пообещал!

— Не "какому-то Ковалеву", а нашему однокласснику, — опять вмешался Клим. — Тот, конечно, виноват, что задержал книгу, но Бориса не следует упрекать так сильно...

— Больно надо мне его упрекать...

— Мальчики, не спорьте, — бархатным голосом попросила Агата. А Стася на ходу молча подержала Лодьку за рукав. И тот больше не спорил.

Проводили Стасю, потом Агату. Дошли до берега. В желтой неспокойной воде плыли последние льдины. С высоты они казались очень белыми. Выше по течению они были большими, но у моста наталкивались на быки-ледорезы и раскалывались на неровные многоугольники. Эти осколки скользили дальше к северу. Но добраться до Ледовитого океана, через несколько рек, у них не было никаких шансов, растают по пути.

На кусках льда сидели иногда темные нахохленные птицы. То ли вороны, то ли голуби.

А солнце сквозь куртки грело плечи, и, несмотря на всякие досады, жить было хорошо.