Тьма поглощает твердь
Шрифт:
— Здесь хорошо видеть этот мир.
Пройдя через невысокий чердак, выбравшись на крышу, я ступил на наклонный шифер. Боясь высоты, я мог лишь смотреть себе под ноги. Пробравшись вслед за Жаном по коньку двухскатной крыши до вентиляционной трубы, крепко схватился за нее обеими руками. Переведя дух, смог воспринимать речь неумолкающего француза и, наконец, поднять взгляд.
— Эд, ты посмотреть наверх. — Я запрокинул голову. — Этот мир висеть во тьме, вокруг только бескрайняя бездна.
Небо без привычных светил и звезд нависало надо мной. Да и не небо вовсе. Купол света, исходящий от земли, поднимаясь выше, рассеивался и буквально в десятках метров над нами переходил в бескрайнее черное пространство. Судя по изгибу границы, дом Жана находился на краю этого мира. Я взглянул в сторону предполагаемого центра: единственное крупное возвышение за вытянутой стеной Раздела, подпирало своей макушкой, вершину купала света. По ту сторону стены Раздела, отделившей небольшую часть этого круглого мирка, почти не было провалов — присыпанные землей бетонные плиты перекрывали все недостающие части. Невысокие постройки усеяли все пространство вокруг высокого холма. Рядом располагался прямоугольный короб водохранилища. Дальняя часть круглого мира была неразличима, только купол света вдалеке сходил на нет.
— Этот мир — шар в пространство. — Гид из Жана выходил дрянной. Боясь упасть, он то и дело следил за каждым своим движением. — Часть из наша Земля переносить и остаться здесь.
Француз похлопал меня по плечу и указал в противоположную от холма сторону: крыша пятиэтажного дома впереди оканчивалась ровным срезом — панельку обрезало сферой перемещения, обнажив внутренние помещения и железобетонные перекрытия. За зданием простирались небольшие островки, висевшие в бескрайней тьме. Чем дальше от нас, тем реже они встречались, постепенно переходя в черноту. Всматриваясь вдаль, я увидел, как купол света касался последних еле видимых островков земли, и тьма, опоясывая их, шла идеальной дугой.
Жан, поборов страх высоты, сев на корточки, съехал по наклонной крыше к парапету. Вцепившись в стальные перила, дождался меня. Также осторожно я спустился к нему.
— Перенесенные как и ты, жить здесь.
Перехватившись руками за тонкое ограждение, я повернулся в другую сторону: Раздел, идя ровной полосой, отделял часть суши с небрежно сколоченными избами, тропами, мостками через провалы, зелеными огородами и засеянными злаковыми отдельными островками. Показались даже несколько загонов с коровами.
— Здесь жить около двухсот человек. — Жан осторожно наклонился через парапет и указал вниз.
За краем крыши виднелась большая черная яма и стоявший рядом башенный кран. Он возвышался над нами, уходя своей вершиной в бескрайнее, абсолютно-черное пространство.
— Не знать как сюда попасть целый кран, но это моя гордость, — произнес Жан и, перебираясь на четвереньках, направился к входу на чердак.
Еле поспевая за неугомонным французом, я влез в квадратный лаз, затем в люк, ведущий в подъезд. Спустившись по лестничным пролетам, я нагнал своего экскурсовода у вчерашней ямы. При свете уходящего вглубь чернеющего неба пейзаж удивлял еще больше. Отчетливо были видны куски нашего мира, перенесенного в пузырях. Чем дальше от холма и водохранилища, тем чаще это выглядело как круглые острова, висящие в темном пространстве. Мы были почти на краю этого мира. И отсюда, он смотрелся как в игрушке: стеклянный шар со снегом. Купол света проделывал идеальную дугу далеко на другой край мира. Подойдя к яме, Жан бросил камень вниз. Тот, пролетев мимо ровно обрезанной коричневой глины, исчез в непроглядной темноте. С картавым акцентом первым заговорил Жан:
— Здесь все перемещенное сферами почти в одна плоскость и словно плавает в тьма. Но зато! — Жан указал пальцем на нависшую над нами стрелу башенного крана. — Сила гравитации в бездне работает.
Подойдя к бетонному строению, куда спускался один конец троса от стрелы, француз дернул тумблер вниз — из глубины послышался еле слышный звук. Трос начал ходить ходуном, похоже, сматываясь через колесо на стреле.
— Это генератор! Жан задрал голову, видимо, гордясь своим творением. В конце дня я подвешиваю бетонные плиты и начинаю спускать во тьму — динамо-машина начать раскручиваться в бетонном доме.
Глядя на энтузиазм рассказчика, я решил порасспрашивать:
— Так понимаю, самое сложное было найти тросы и еще их скрепить.
— Как раз это и ерунда. Вот отлить двухметровый моховик под эти трос. Знаешь, тут с цементом, как и с бензином — беда. Кстати, обмен самые ценные.
— Жан, у меня вопрос еще со вчерашнего дня. Почему все говорят по-русски.
— Так тут вы есть большинство. Почти все перемещенные советское пространство.
— А про серокожих существ ты вчера не договорил. Про демонов.
— Они тут, как и мы, только появились из ниоткуда. Говорят, что не помнят ничего. Самый главное, что они могут мысленно перемещать предметы — телекинез.
— Люди с ними в мире живут? — Я стал озираться на длинную стену, отделившую часть круглого мира.
— Да нет. Войны были, только давно. А стена не от них! — Жан осекся, явно что-то скрывая от меня.
Глава 4
Глава 4
Материя обретала очертания, постепенно наполняясь светом, отводила тьму. Забравшись на невысокий балкон, Роберт втащил свою раненую жену. Левого глаза не было. Сквозь слипшиеся от крови волосы проступали оголяющие кости черепа, раны.
— Только тихо Лаура. Тихо, тихо.
Костлявое существо серого цвета с вывернутыми вперед локтями медленно кралось под балконом. Человекообразная тварь передвигалась на четырех конечностях, хрипя и похрустывая суставами. Казалось, что оно напало на их след. Чудовище, застыв на месте, скрежетало когтями. Не найдя добычи, направилось к развалинам — припав к земле, заползало в нору под кирпичной стеной. Кажется, можно было громко выдохнуть, но из-за угла показалось второе существо. Глубоко набирая воздух в легкие, оно широко раскрыло зубастую пасть — на горбатой спине зашевелились ребра. Серая матовая кожа обтягивала жилистое существо. Маленькие глазные яблоки, расположенные глубоко в лысом черепе, озирались по сторонам. Перебитые и исполосованные костистые конечности, окровавленные зубы — они охотились сегодня не только на них. Монстр, издавая шипящие звуки, также вполз в отверстие под руинами.
— Хофман, они здесь!
Дверь на балкон открылась. Перед Робертом и Лаурой показался подросток, одетый в кольчугу поверх такого же серого тела, как у монстров. Глаза стального цвета без зрачков и белка. Кожа, напоминающая тонкую папиросную бумагу, через которую виднелась клубящаяся субстанция. Особенно прозрачная верхняя часть лысого черепа перетекала серым туманом с россыпью светлых точек.
— Хофман. Новенькие здесь, — металлическо-дребезжащим голосом произнес подросток в кольчуге, помогая заносить с балкона раненую Лауру.
В комнате с куполообразным потолком, полной арочных проходов, появился Хофман. Такой же «серый подросток», только одетый как рэпер: висящие на бедрах широкие штаны, майка размера на два больше и бейсболка.
— Ну, Брюс. Это ты натворил? — Хофман указал на женщину стальным предметом похожим на зонт.
— Нет. Это Звери. У них и нора — как раз под нами.
— А где паренька искать?
— Говорят, за раздел ушел.
— По-русски говоришь? — Хофман обратился к Роберту.
— Да, говорю. Дочь! Дочь мою, здесь не видели? Невысокая, рыжеволосая, в синих…