Тайный наблюдатель
Шрифт:
– Возвращаемся.
Девчата с Тимофеем смотрят на меня, стоит только из-за угла показаться. Ждут ответов. Жаль, у меня их нет.
– Это тот мальчишка с часами, о котором я говорил вчера, – вздыхаю. Из всех один Казанова понимает. – Вчера, перед походом, этот пацан заходил ко мне, сказал, что нам не нужно ехать в больницу. Представился Пашей Морозовым, и я решил, что это шутка. Не понимаю, что он здесь делает.
– Ребенок еще, мальчишка, – удивляется Ритка. – Думаете, он заодно с наблюдателем?
Сам бы хотел знать.
– Может, он в багажнике спрятался? – предполагает Марина. – Дети иногда так делают. Приключений захотел и вляпался из-за нас… Кажется, мальчик был напуган.
– С наблюдателем он или нет, одно могу сказать точно, этот пацан знает, где выход. С нами он не заходил. – Тим поднимает гитару, проводит по струнам. – Это моя. Она в машине осталась, под сигнализацией. Зачем ее сюда было приносить?
– Рюкзаки тоже были в машине под сигнализацией, – резонно парирует Киша. – Ребенок их бы не поднял. Да и зачем это десятилетке? Что, если наблюдатель не только наши вещи, но и балалайку эту притащил? Мы могли не заметить, а малыш просто поднял. Куда он убежал? Его найти нужно, он здесь совсем один!
– В том-то и дело, мы понятия не имеем, куда этот пацан делся! Ко всему прочему он Семена о больнице предупреждал, совпадением не может быть. Хватит мамочек включать, этот пацан здесь неспроста, – отвечает Богдан, пытаясь привести головоломку к единому знаменателю. – Трос не был прорванным, заводской брак, не повезло. Этот ублюдок оставил у каждого по одной или парочке важных вещей. У Лады пистолет, у Тимофея – снаряжение, у Маринки – лекарства. Если моя теория верна, у остальных тоже должно что-то быть. – Он открывает рюкзак, вываливая на пол содержимое. – У меня котелок, сублиматы, пара бутылок с водой.
– Одежда только, – пожимает плечиками Рыжик, разгребая несистематизированную сумку. – Еще фотоаппарат с объективом… Он не забрал фотооборудование!
Сам проверяю. Вещи, спальные мешки, как у остальных, на месте, но должно быть еще что-то действительно важное, то, что помогает выжить. Ни еды, ни лекарств, ни снаряжения, как и фотоаппарата с пистолетом, но их и не должно было быть. Нашел!
– Налобный фонарь, две штуки, Ритке запасной брал. И огниво, – усмехаюсь. Вот и пригодилась моя запасливость. На первый взгляд не самые значимые приспособления, но любой походник подтвердит, что свет и огонь – символы жизни. Этот псих с нами играет, но правила заведомо известны только ему. – Предложения?
– Поесть и отдохнуть, – пожимает плечами Богдан, за Маринку беспокоится, дыхание так и не восстановилось. Но желание общее высказал, с ног валимся. Разбираться сейчас с проблемой нет сил. – Нужно развести костер, используем стулья. Еду лучше экономить, одна порция на двоих. Курица карри с рисом, гречка с говядиной, суп харчо, суп с фрикадельками, овсянка с орехами и медом. Всего по две штуки и один пакет ягод.
– Овсянка, – поднимает руку Ритка.
– Мне тоже, – нехотя отзывается Лада. – Я вегетарианка.
Забавно за ними наблюдать, Рыжик мясо тоже не особо предпочитает, придется девчатам делиться.
– Мариш, курица или говядина? – Бодя поворачивается к бывшей, показывая два пакетика. Молчит, косясь то на меня, то на Тима. – Значит, говядина, ты же до сих пор гречку любишь?
– Что же, нам с Семой рис, – по остаточному признаку хмыкает Тимофей, потянувшись за едой.
– Гречка в прошлом, мне тоже рис. Я с тобой! – Киша перехватывает пакетик, пересаживается к Казанове. Тим только плечами повел, сочувственно кивая другу. Без лишних слов все понятно. Две соперницы смогли себя пересилить, преломив хлеб, бывшая парочка – нет. Недаром говорят, от любви до ненависти – один шаг.
Развести огонь проблемы не составило, деревянных стульев хватает, к тому же сухая листва отлично принимает искру. Остается дождаться, пока закипит вода. Вокруг костра усаживаемся в кружок, как в лучшие времена, напрягает только молчание. Тяжелый денек… Вопросы без ответов – полбеды, мы начинаем разделяться, переставая доверять друг другу.
– Да ладно вам, ребята, – Тим нарушает тишину, натягивая свою фирменную улыбку главного весельчака. – Этот псих в капюшоне понятия не имеет, с кем связался. Выберемся! Не получилось сегодня, завтра будет новый день. Разве было хоть что-то, с чем мы не справились? Выше носы! – подбадривает он, берет в руки гитару. – Я песню написал, сыровата еще. Да и бог с этим, главное – суть.
Подмигивает, проводя пальцами с засохшей кровью по натянутым струнам:
Куплет 1
На вершинах опасных горных хребтов,На протоптанных смертью дорогах.Мы с тобою – мой друг, бок о бок идем,Закаляя свой дух на распутье!Не страшны нам ни ветер, ни дождь, ни мороз,И пусть сердце во тьме замирает.Всем назло – мы зажжем искры в глазах,Пусть дотла наши души сжигает!По-другому никак – по-другому нельзя!Надоела нам жизнь на повторе.Куплет 2
Мы шагаем бок о бок, словно войска,Не страшны нам хребты и вершины.Мы идем до конца, мы с тобой до конца,Не пугают невзгоды мирские!Храбрость и вера в наших сердцах,Каждый в душе – победитель!Нет! Ни шагу назад, нет, ни шагу назад!Перед нами весь мир на репите!Куплет 3
Никогда не сдадимся, мы будем идти,Прорываясь чрез тернии к звездам.Здесь свобода, мечта и два крепких крыла,И судьбой сплетены наши нити.Твое сердце узнает, что значит любовь,Преданность, верность и дружба.Да, друг мой, мы с тобой!Мы дошли до конца.И открыт нам весь мир на распутье!Глава № 11
Туман
Дежурство по двое и теплые спальники дали свои плоды: обошлось без приключений, даже удалось неплохо поспать. Ни наблюдатель, ни пацаненок так и не объявились. День сурка. Каждый подъем начинается с одних и тех же действий: проверка двери, безуспешный звонок в службу спасения и мелкие склоки. Сегодня Богдан с Маринкой с самого утра закусываются, даже Рыжик уже перестала лезть. Этим двоим нужно откровенно поговорить и наконец все выяснить. Хватит уже друг от друга бегать.