Чтение онлайн

– Дурак, – обессиленно отвечает Лада, ложась спиной на грязные доски.

– Знаю, – улыбается, сжимая в ладони дрожащие от перегруза тонкие девичьи пальцы. – А ты мое чудо.

В суматохе не заметил, как Ритка возле балки на корточки опустилась, прикрывая ладонями нос со ртом. Глаза стеклянные, неживые. После сильных эмоций нередко наступает опустошение. Мы все устали, шесть выжатых лимонов, сил нет, но Рыжик самая чувствительная из нас, ей тяжелее справляться.

– Все обошлось, – обнимаю ее. Она доверчиво прижимается к плечу, молча глядя в одну точку.

– Да, обошлось… Только веревок у нас больше нет, как и оборудования, – вздыхает Богдан, глядя на Маринку. Киша – астматик, такой стресс плохо сочетается с хронической болезнью. Дыхание сбитое, физическая нагрузка, пыль, еще и перенервничала, так и до приступа недалеко. – Ты как? – Подруга отмахивается, давая понять, что все нормально. – Спускаемся отсюда, здесь нам больше делать нечего. – Руку Ладе протягивает, помогает подняться. – Извини. Я в тебе ошибался. Если хочешь, отдам пистолет, только больше на людей не направляй.

– Себе оставь, – отвечает блондинка. – Раз не промахиваешься.

Все смотрим на Тима, лежит, за живот держится. Вот же я идиот! У него руки в крови были, совсем из головы на радостях вылетело!

– Показывай, – подхожу к нему. Он приподнимает футболку: на левом боку колотое проникающее ранение с рваными краями. Плохо дело…

– На арматуру напоролся, прежде чем успел зацепиться, – усмехается, пытаясь встать. – Ерунда, царапина, само пройдет.

– Не пройдет! Лежи и не двигайся! – Марина достает из рюкзака аптечку, повезло, что наблюдатель ее, как снаряжение, не вытащил. Или на это и был расчет? Надавливает на живот, проводит осмотр. Тим не поморщился ни разу, Казанова, блин! Даже в такой ситуации перед девчонками выпендривается. – Рана неглубокая, органы не задеты, тебе повезло. Дышать сложно?

– Немного.

– Мышцы грудной клетки напряжены. У тебя перелом шестого и седьмого ребер, плюсом ушиб. Нужно наложить циркуляторную повязку и остановить кровь. Жить будешь, – выдыхает. – Мне нужны бинты, гемостатическая губка и широкий пластырь.

Удивила. Уверенно говорит, ни паники, ни лишних движений, знает, что делает. Разумеется, правила первой медицинской помощи давно все выучили, от зубов отскакивают, да и аптечка у любого походника побольше, чем у автомобилиста. Это необходимость, иногда медиков ждать приходится дольше, чем это возможно, приходится действовать самим. Но чтобы настолько?

– Может, порох подожжем? – улыбается Тим, пытается шутить. – Я такое в фильмах видел. Сыплешь на рану, поджигаешь, и вуаля, кровь перестает идти! Буду как Шварценеггер.

– Правильно про тебя Лада сказала! Дурак! – фыркает Киша, вытаскивая из красной медицинской сумки все необходимое. – Вместо раны еще и ожог получишь! Хорошо, что в этот раз я антибиотики положила, в прошлый мы даже антацид не брали. – Края промывает антисептиком, осторожно тампонируя рану гемостатической губкой в два слоя. Дальше стерильная прокладка, для давления, и широкий пластырь. – Его нужно усадить, я зафиксирую повязку на ребрах. Только осторожно, без резких движений, не хватает еще смещение заработать! – Без слов с Бодей друга поднимаем. Маринка за пять минут управилась, делая из грудной клетки мумию. – Легче?

– Да, спасибо, – кивает Тим, сам поднимается на ноги, для поддержки опираясь на мою руку. – Так вот чему вас в академии ментовской обучают, а я-то думал, что ты только преступников будешь ловить!

– Выпьешь обезболивающее и антибиотик, – Марина уходит от темы, вместо ответа протягивая таблетки. – Два раза в день. Все ясно?

– Ясно, док, – усмехается Тим.

– Я фельдшер, а не док, – тихо выдает она, пряча глаза. – В будущем. Год в колледже уже учусь, на «Скорой» разрешили летом подрабатывать. – Мы переглядываемся, никто ничего не понимает. – Да какая разница, забудьте.

– Марина, – подходит Богдан. – Что случилось? Ты же больше всего хотела окончить университет МВД, опером стать, как твой отец. Что еще за колледж?!

– Ты случился, Бодь, – вздыхает она, мотая головой. – А колледж обычный, медицинский. Ничего особенного!

– Ты из-за меня институт бросила?

– Умоляю, хватит уже! Проблема решена, тебе волноваться не о чем, на этом точка! – чуть не расплакалась, эмоции накрывают. Отворачивается, берет себя в руки. Киша не из тех, кто жалуется, сама привыкла со всем разбираться. Сейчас не справляется, значит, что-то серьезное.

– О чем ты?! Какая проблема? – настораживается Бодя, шестеренки в его голове крутятся, перебирая всевозможные варианты. Марина руками разводит, пытаясь уйти. Гроссмейстер не позволяет, дорогу преградил. – Даже не думай, что можешь сбежать от этого разговора. Еще раз спрашиваю, какая проблема решена?

– Если так интересно, у папаши своего спроси! – Сжимает кулаки, ей больно.

– Я у тебя спрашиваю!

– Отстань от нее! Ты не имеешь права! Она не твоя жена, думай лучше о своей семье, а Маринку оставь в покое! – заступается за подругу Рита, спускаясь вместе с ней по импровизированной лестнице вниз.

– В чем, вообще, дело? – Богдан смотрит на нас с Тимой. Оба пожимаем плечами, если бы мы только сами знали ответ! Не нравится мне все это. Возникает резонный вопрос: какие еще секреты мы друг от друга скрываем?

– Дай ей успокоиться, потом поговорите. Если что, Ритку допытаю, она точно в курсе. Пойдемте вниз, нельзя их одних надолго оставлять.

Мы спустились на первый этаж, никто не проронил ни слова. Слишком много разрозненных мыслей и эмоций, чтобы делиться. Слов не подберешь. Мы здесь всего второй день, кажется – уже неделю. Страхи, усталость, голод, раздражение – все смешалось в один клубок, распыляя остаток сил. Слишком много неизвестных, чтобы собрать четкую картину, плюс неудачная попытка бегства из западни окончательно разбила зародившийся огонек надежды. Обычно в такие моменты Тим всех подбадривает, сейчас ему не до этого, сам ногами еле перебирает.

Богдан на лестнице замирает, останавливает нас, указывая на стойку регистратуры.

– За углом кто-то есть. – Достает пистолет из-за пояса, неторопливо делает шаг вперед. – Эй, ты!

Высовывается светловолосая голова. Пацан! Тот самый пацан, который приходил ко мне вчера днем, Пашка Морозов!

– Подожди. Я его знаю, – останавливаю я Богдана. Парнишка с гитарой в руках выползает, вылупился на нас большущими голубыми глазами, не шевелится. – Ты? Что ты здесь делаешь?

Со всех ног драпанул, инструмент по пути бросил, удирая от нас по коридору. Там тупик, никуда не денется.

– Вот же маленький засранец! – недовольно мотает головой Богдан, устремляясь в погоню. Я за ним. – Где он?

На половине пути мы оба замерли. Пацан как сквозь землю провалился, его нигде нет!

– Что за чертовщина, – ругаюсь я, толкая закрытую дверь, по всей видимости, былой столовой. Дверь на замке, негодник при всем желании не успел бы открыть. – Видел, куда побежал?

– Нет, да и бежать тут некуда, мы здесь вчера все осмотрели. Что дальше делаем? – спрашивает Гроссмейстер. Оглядываюсь по сторонам. Бесполезное занятие – искать его сейчас, мы слишком устали. К тому же Тим с девчонками один, раненым с психом в капюшоне не справится, их нельзя оставлять.