Чтение онлайн

И тут меня скрутило такой дикой болью, что не получалось не то что закричать, а даже вдохнуть. Казалось, что судорогой свело сразу все тело, а снаружи на него еще и кислотой плеснули, причем со всех сторон сразу. Хвала свету творения, что и отпустило быстро, а то я, наверное, просто с ума бы сошла или сердце не выдержало такой бешеной нагрузки.

Первым, что я увидела, был почти активированный Райном эвакуатор в лечебницу.

— Стой, не надо, — торопливо просипела я. — Уже все.

И только тут заметила проступивший на тыльной стороне ладони серебристый узор. Поддернув рукав, я убедилась, что тонкие линии, в ночное время светящиеся еще заметнее, чем днем, тянутся дальше. Задрав тунику на животе, там я обнаружила все тот же узор и, не удержавшись, высказалась на исконном орковском, который давно уже стал в подобных случаях интернациональным.

— Таль, никогда больше так не делай! Обещай мне! — схватив за руки, с тревогой заглянул мне в глаза вампир.

— Я что, дура что ли?! Думаешь сама не понимаю, какая политическая буря может в стране разразиться? Это же, демоны его побери, полный знак. Мало эльфам вампира в первых наследниках, еще и это… Зато теперь понятно, почему, когда я твою кровь попробовала, погас венец Тэля, а не мой. У них ведь как раз на этот самый знак выборы Владыки завязаны, хотя я до сих пор не понимаю, как оно работает. Все-таки артефакторика времен заселения строилась на совершенно иных принципах и без описания фундаментальных основ разобраться в них у нас с Кайденом так толком и не получилось.

— Я не об этом, — покачав головой, прервал мои рассуждения вампир. — Ты же изучала историю правящего рода эльфов? Наверняка помнишь о таком его представителе как Великий Владыка.

— Конечно. Довольно неординарная личность, да еще и обстоятельства его смерти так и остались тайной. Кстати, у него ведь тоже был полный знак.

— Вот именно. И я знаю, как он умер. Более того, в каком-то смысле именно я его убил.

— Что?! — опешила я, поскольку последние слова Райнкарда просто не хотели укладываться в моей голове. — Зачем?!

— Это вышло случайно, — поджав губы, отвел взгляд вампир. — Мне было всего пять лет, когда добровольно сдавшегося в плен эльфа конвой вел через замковый двор. Одни шептались, что это сам Владыка, другие не верили. Кто-то сказал про светящийся узор на коже, по которому это можно проверить. Я тогда даже не понимал, что это за узор. Просто пролез между ног в первый ряд и крикнул: «Дядя эльф, а покажи татушку, которая светится». Он остановился, посмотрел на меня, улыбнулся и что-то сказал конвоирам, после чего снял рубашку и потребовал подтверждения от света творения, прямо как ты сейчас. Потом его лицо исказилось болью, а, когда на коже проступил рисунок, он упал замертво. Когда повзрослел, я много раз думал, что было бы, не крикни я тогда. Что было бы, умри он несколькими днями позже, успев подписать мирный договор? Что было бы, если бы он умер не у нас, а на каком-нибудь сверхважном эльфийском торжестве в своем дворце? Сколько тысяч жизней это могло бы сохранить?

— Не вини себя, — обняв вампира за талию, тихо попросила я. — История не терпит сослагательного наклонения, а ты был всего лишь любопытным ребенком. Владыка сам принял решение и, скорее всего, демонстрировать знак Пути ему пришлось бы в любом случае, чтобы подтвердить личность. Наверное, он решил сделать это перед всеми, чтобы исключить любые сомнения и кривотолки. Я думаю, что у него не выдержало сердце, потому что призывать знак просто нереально больно. Ты говорил об этом с Тэлем?

— Нет. И тебя тоже прошу ему не рассказывать. Я не хочу потерять друга из-за того, что произошло задолго до его рождения. А в том, что он сможет простить, все же не уверен.

— Думаю, сможет. Но все равно будет лучше, если Тэль узнает о последних минутах Великого Владыки от тебя. Когда ты будешь готов с ним поговорить. Обещаю, что не стану рассказывать об этом никому. Если хочешь, могу даже клятву хранителя тайны дать.

— Мне достаточно твоего слова, — слабо улыбнулся Райн. — Знаешь, я ведь никому раньше об этом не рассказывал. Никогда. А тут напугался за тебя и как-то само собой получилось.

Я заверила вампира, что всегда готова выслушать и поддержать, что бы у него не случилось, а сама еще долго потом думала о странных перипетиях судьбы, связавшей жизнь Райнкарда с эльфийскими Владыками задолго до того, как он столкнулся с Тэлем в доме архимага Элтара и между ними завязалась столь необычная дружба, и даже до того, как один из правителей сохранил ему жизнь, заплатив за это своей.

Следующий год для меня слился в нескончаемую череду организационных вопросов, связанных с прохождением практики адептами, тренировками команды к выпускному королевскому турниру, на котором ребята в итоге заняли невероятно высокое для недипломированных еще магов второе место, и доведением до ума проекта станции автоматической зарядки кристаллов.

Еще и Путь все это время продолжал сниться с завидной регулярностью, не давая никаких подсказок. Я каждый раз оказывалась возле арки и понятия не имела зачем тут нахожусь. Поначалу я пыталась разобраться, что от меня хочет подсознание или где там прячется этот пророческий дар. Пробовала исследовать арку, активировать ее, начертить такую же пентаграмму, что использовалась для ухода на Путь, и различные ее модификации. Летала к началу пути и обследовала окрестности, пару раз неслабо нарвавшись на местную живность и приятно удивившись, когда утором не обнаружила на себе ни малейших следов от полученных ран. Все было напрасно. Я раз за разом начинала из той же точки, ощущая, что делаю что-то не так. В конце концов мне это окончательно надоело, и я отправилась в построенный там Айном дом, где снова легла спать прямо во сне. Это оказалось на удивление удачным решением, позволившим мне избавиться от неприятного ощущения и полноценно отдохнуть. Так что дальше, каждый раз, когда, засыпая, оказывалась на Пути, я поступала так же. И это помогло пережить самый сумасшедший год за последнее время.

Маугли тоже откровенно зашивался, разрываясь между учебой в академии, командной подготовкой к турниру и освоением в роли первого наследника Вдадыки. Тэль старался пока привлекать его к делам по минимуму, но вампир сам рвался как можно быстрее во всем разобраться, присутствуя на самых важных совещаниях и разбирая с Владыкой документы в свой единственный выходной.

Сандру при этом пришлось взять на себя роль лидера в команде и, хотя справлялся он с ней великолепно, по окончании академии вздохнул с огромным облегчением. Тэль не стал возражать против того, чтобы он сразу поступил в эльфийскую академию на алхимический факультет и по итогам вступительного тестирования юного повелителя зачислили сразу на шестой курс.

Прежняя комната во дворце теперь принадлежала Сандру единолично, а Маугли выделили собственные апартаменты, мало чем уступавшие отведенным Вдадыке. Но вечера друзья в основном проводили вместе, юный повелитель часто присутствовал с названным братом на различных мероприятиях, подчеркивая тем самым, что полностью одобряет решение отца, а первый наследник не гнушался проводить бои с наиболее талантливыми адептами боевого направления любых академий.

И только я успела порадоваться, что моя банда шальных энтузиастов, возглавляемая полуархимагами наконец-то выпустилась, причем в большинстве своем сразу магистрами третьей степени. Только начала надеяться на несколько лет тихой, спокойной жизни, даже попросив для это чтобы меня назначили куратором самой слабой группы первокурсников, от которых никаких свершений ждать не приходится. Только собралась заняться новыми изысканиями в области артефакторики, как случилась программа по обмену адептами с академией старого континента. И нет, мне не отказали в куратовстве над слабой группой и даже не просили присматривать за новенькими, просто в академии стало твориться демоны знают что. А если быть еще точнее, даже демонам не ведомо какая альга укусила Элтара, начавшего буквально преследовать одну из прибывших к нам в рамках обмена адепток.

Первое время все выглядело вполне обоснованно. Ну присматривается ректор к новенькой, и что такого? Может она в алхимии таланты проявляет или из прежней академии про особенности поведения что-то сообщили. Но чем дальше, тем более странным выглядело внимание Элтара, интересовавшегося у девушки: «Как дела?» при явно не случайной встрече в коридоре, заглядывавшего на левитацию, боевую подготовку и даже в столовую именно когда там была Килара. По академии поползли сначала шепотки, а потом и откровенные сплетни про их отношения. Девчонка уже чуть ли пряталась от архимага, стараясь не пересекаться с ним нигде кроме занятий по алхимии, а там садясь за самую дальнюю парту. Мне происходящее не нравилось, но поскольку ни к каким активным или порочащим адептку действиям Элтар не переходил, делать ему замечание было бы странно. Я попыталась успокоить Килару, сказав, что знаю ректора давно и он безусловно порядочный человек, а чудачества есть у многих архимагов. Но ее это ничуть не успокоило.

— Помогите мне! — взмолилась девушка, которую я для разговора пригласила поужинать у Шрама, накрыв наш столик пологом тишины. — Я не понимаю, что ему от меня надо. То есть понимаю, но он ведь напрямую ничего не предлагает, так что и отказать вроде бы повода нет. Я его боюсь!

— Не стоит, — улыбнулась я. — Понимаю, что подобное внимание может нервировать, но нельзя же запретить кому-то на себя смотреть. Он ведь не делает ничего такого, что можно было бы назвать предосудительным. На Кайдена вон сколько адепток смотрят, чуть ли не облизываясь, про Райна я и вовсе молчу.