Чтение онлайн

Стук в дверь.

Сначала кажется, что это в голове. Потом, что соседи сверху опять двигают мебель. Но звук настойчивый, резкий, идёт прямо в висок.

— Макар! Открывай, блин!

Голос Макса. Я не шевелюсь. Может, уйдёт. Тишина. Потом, глухой удар, ещё один. Дребезжание замка.

— Всё, гад, я тебя нашёл!

Дверь с треском распахивается. Свет из коридора режет глаза, и я зажмуриваюсь, прикрываясь рукой.

— Ты... Ты серьёзно? — Макс стоит на пороге, лицо перекошено. — Господи, на что ты похож!

Он хватает меня за плечи, трясёт. От него пахнет улицей и дорогим одеколоном.

— Ты где был? Ты вообще понимаешь, что все тебя ищут? Отец звонил, я звонил, даже твой долбаный адвокат...

Я молчу. Смотрю куда-то мимо него, на трещину в стене.

— Вставай! — Макс дёргает меня за руку, но я обмякший, как тряпка. — Макар, блин, ну что ты делаешь?

— Оставь...
– мой голос хрипит, будто я годами не говорил.

— Нет, не оставлю! Ты пропал на неделю! Я оббегал все твои квартиры, все бары... Думал, может, ты...
– он замолкает, сжимая кулаки.

— Может, что? — я поднимаю на него глаза.

— Чёрт! — Макс вдруг садится рядом, смотрит на разбросанные бутылки, на пепельницу, переполненную окурками. — Ты же не мог просто... просто взять и сдохнуть где-то в одиночестве, да?

Я хочу засмеяться, но вместо этого из горла вырывается что-то между кашлем и рыданием.

— Она ушла, — говорю я, и эти два слова режут горло, как битое стекло.

Макс молчит. Потом тяжело вздыхает, протягивает руку, хватает ближайшую бутылку, в ней ещё есть. Отпивает.

— Ну и ладно.

— Как это — "ну и ладно"?

— Значит, не твоя.

Я смотрю на него, и вдруг всё внутри сжимается. Глаза предательски наполняются, и я отворачиваюсь, но Макс уже видит.

— Охренеть, — он хватает меня за шею, прижимает к себе. — Да заплачь уже, кретин!

И я плачу, впервые за эти семь дней. Рыдаю, как ребёнок, уткнувшись лицом в его плечо. Всё выходит: и боль, и злость, и этот дурацкий, нелепый стыд за то, что не смог её удержать. Макс молча гладит меня по спине.

— Всё, хватит, — наконец говорит он, отстраняя меня. — Ты сейчас встанешь, умоешься, а потом мы поедем.

— Куда?

— В баню. Ты воняешь, как бомж.

Я пытаюсь улыбнуться, но получается кривая гримаса.

— Я не могу...

— Можешь.

Он поднимает меня, почти волоком тащит в ванную. Вода ледяная, но мне плевать. Я смотрю в зеркало, незнакомец с мёртвыми глазами смотрит в ответ.

— Жить будешь? — спрашивает Макс.

Я не отвечаю.

Но когда он протягивает полотенце, беру. Это пока всё, на что я способен.

Макс буквально впихнул меня в черный Mercedes, хлопнув дверью так, что стекло задрожало. Я сидел, сгорбившись на заднем сиденье, уставившись в окно, где город мелькал размытыми пятнами света.

— Ты воняешь, как вытрезвитель, — сквозь зубы процедил Максим, открывая окно. Холодный ветер ударил мне в лицо, но я даже не пошевелился.

Он не стал больше ничего говорить. Просто включил музыку, что-то тихое, ненавязчивое, будто понимал, что любые слова сейчас будут лишними.

Мы приехали в закрытый клуб, тот самый, куда раньше я приходил с друзьями после концертов. Деревянные стены, приглушенный свет, тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печи.

Макс бросил мне полотенце.

— Иди приведи себя в порядок.

Я машинально выполнил, что он сказал. Вода обожгла кожу, но я не чувствовал ничего, кроме тяжести в груди.

Когда я вернулся, Макс уже сидел в парной, облокотившись на деревянную скамью. На столике между нами стояли стаканы с водой и ломтики лимона.

— Садись, — кивнул он.

Я опустился на полку, ощущая, как жар проникает в мышцы, разгоняя оцепенение.

— Ты знаешь, что ты идиот? — спросил он наконец.

Я не ответил.

— Ты мог просто позвонить. Спросить, где она. Но нет, ты решил устроить себе трагедию.

— Она меня заблокировала, — прошептал я.

— И что? Ты — Макар Лужков. У тебя есть тысяча способов найти человека, если захотеть.

Я сжал кулаки.

— Я не хотел… давить на нее.

Макс вздохнул, налил воды в ковш и плеснул на камни. Пар взметнулся вверх, обжигая кожу.

— Ну, теперь тебе не придется давить.

Я поднял на него глаза.

— Что?

Он достал телефон, прокрутил экран и протянул мне.

«Светлана Сергеевна, официально переехала в коттеджный поселок вместе со своей дочерью.»

Новость из газеты.

Сердце бешено заколотилось.

— Она… у нас?

— Да. Видимо, твой отец решил, что раз уж женится на ее матери, то и дочь должна быть рядом.

Я не мог поверить.

Лида!

В моем доме!

Рядом!

— Но… она же не захочет меня видеть.

Макс налил мне водки, толкнул стакан в мою сторону.

— Тогда сделай так, чтобы захотела.

Макар

Мерседес Макса плавно скользил по асфальту, оставляя позади городскую суету. Я прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как за окном мелькают знакомые пейзажи. В ладони зажат телефон — этот проклятый прямоугольник с последним, навсегда застывшим сообщением: "Вы не можете отправить сообщение...".

— Ты хоть немного привёл себя в порядок? — голос Макса вырвал меня из воспоминаний.

Я медленно повернул голову, встречая его оценивающий взгляд. Его пальцы постукивали по рулю в такт какой-то песне, но я не слышал музыки — только гул в ушах и противный привкус вчерашнего виски.

Рука автоматически потянулась к лицу, нащупывая щетину. Три дня. Три дня я не брился, не спал нормально, не мог заставить себя есть. В сауне отмылся от липкого пота и перегара, но зеркало всё равно показывало незнакомца — впалые глаза, резкие морщины у рта, бледную кожу.

— Достаточно, — ответил я, хотя прекрасно понимал, что выгляжу как живой труп.