Чтение онлайн

Первые отряды, обыскивающие подконтрольных Ведьме людей, были полностью уничтожены - либо перешли на её сторону, либо были убиты перешедшими. Зато они смогли выяснить, что Паразиты не могут сообщаться ментально или как-то иначе - они всегда попадались в одни и те же уловки, будто имея один и тот же разум с разными модификациями. Только тогда Разенет вспомнил про пять секунд - фразу, сказанную самой Ведьмой Аганне. Но тот человек, что сказал это, бесследно испарился в городе, и теперь нужно было разыскать каждого невольного солдата Паразита и убить - лекарства нет и не предвидится.

Компас давал сбой - он был рассчитан на одно тело каждого избранного, и здесь он пытался показать их все. Чтобы не испытывать компас на прочность, он отказался от его использования во время его маленькой войны.

Похоже, у Ведьмы был пункт насчёт использования непричастных к преступлениям людей - либо же она не выдавала себя в них, что сомнительно - каждый опрошенный сосед тела Паразита говорил, что поведение инфицированного изменилось.

Потери были огромны: сотня против пяти Паразитов, пока Разенет не догадался использовать одних лишь орков и ткань на глаза, хоть и уменьшающую обзор, но дающую некоторую защиту от Паразита - доложили, что солдаты выдерживали до восьми секунд, за которые они успевали убить Ведьму.

Солдаты упорно смотрели в глаза, несмотря на приказ, будто зачарованные. Возможно, взгляд обездвиживал солдат - другого объяснения Разенет не видел. Поэтому было изобретено новое средство, значительно улучшевшее показатели: стучащийся в дверь солдат закрывал глаза и не открывал, пока стоящие за ним не хлопали его по плечу. Таким образом были убиты ещё несколько шавок синдиката, насквозь пропитанного Ведьмой.

В ходе борьбы, растянувшейся на месяц, выяснилось, что чем дальше идёт цепочка инфицирования от старого Паразита к новому, тем медленнее, примерно в два раза, шло инфицирование.

***

Они пришли за ней. Они стучатся в дверь, они громко стучатся в дверь, а затем выламывают её, не дождавшись ответа. В этом доме они, она и её брат с сестрой, собрались, решив защищаться до последнего. О да, они превратят тех, кто гонится за ними в своих братьев, привив им любовь и понимание, то, что они потеряли. Их человечность сидит в братстве разумов - если они примут братство, они примут и человечность.

Бог давно отвернулся от неё - с самого момента героического самосожжения первой версии разума перед младшими разумами, бог перестал обращаться к ней. С тех пор она трижды прыгнула в другое тело, разнося братство, но бог так и не появился. Его благословение, благословение Великого Художника, покинуло этот мир, обречённый пасть перед теми, кто ворует у нищих и убивает других, отбирает жизнь.

Она хорошо помнила эту комнату, в которой бог сказал, что выводит её на доску. Тогда Дар открылся ей полностью - до этого она лишь видела сны других, сейчас же она стала заставлять людей видеть её сны, она делала их своими друзьями, теми, кого у неё никогда не было.

У неё теперь были свои сёстры и братья, которых у неё никогда не было даже в сиротском приюте.

Она попыталась пробраться на верх синдиката, как ей и приказал Фагарис, рассчитывая с её помощью, как он прямолинейно заявил, победить в Великой Игре - какой-то забаве богов, которым, в общем-то, наплевать на смертных. Он пообещал ей великую награду за исполнение его маленького каприза - как она могла отказать?

Пробраться в синдикат было не сложно - продемонстрировав самоубийство стоявшего перед ней человека, а затем другого, третьего, она вошла в синдикат, попав в крепкие объятия наместников, с радостью влившихся в братство. Она и сама раньше была наместником, пока не вошла в братство. Это изменило всю её жизнь, она стала по-другому к ней относиться.

Чтобы спасти других от той боли, что была у неё, она должна показать другим эту боль, и другие станут вести себя лучше - ведь им лучше, чем было ей. Она никогда не плакала, хоть ей и очень хотелось. Она научит других быть сильными, с самими собой и с другими.

Дверь выбили ногой и разъярённый орк с большим топором уставился своей рожей на неё, выдыхая горячий воздух прямо ей в лицо. Сзади него вошла женщина в синем плаще.

Удача!

Нет, она ошиблась. Женщине была нипочём способность Паразита - теперь она подставилась и умрёт.

Подождите.

Почему она сожгла себя? Ведь если она хотела привнести добро в этот мир, то почему она остановилась?

Она видела чужие сны, сны тех людей, что были вокруг. Она знала их мысли, она их читала, словно открытую книгу. А затем она смогла влиять на них, ещё и видеть их сильнее, чем когда бы то ни было ранее. Но она решила пожертвовать собой ради братства. ...или нет?

Похоже, эта мысль пришла всем братьям и сёстрам одновременно, поскольку все они переглянулись между собой. Брата поймали и всунули клинок в грудь, проколов насквозь сердце, затем оттолкнули, сняв с заточенной сабли, вымазанной кровью убитого брата.

Что, если она убила себя не от того, что хотела спасти своих меньших братьев и сестёр от поимки, грозившей им, если бы она осталась жива, а потому, что она не выдержала всех тех снов, мыслей, воспоминаний, которые пришли ей в голову после создания братства?

Сестру безжалостно отпинул орк, об нагрудник которого секундой ранее был сломан столовый нож, которым сестра попыталась ударить орка. Зеленокожий взревел и с размаху, описав широкую дугу, всадил топор в плечо до самого сердца, от чего из раны хлынула кровь, забрызгавшая всю морду орка.

Что, если она увидела зло, большее, чем она знала?

***

– Фагарис был прав, посчитав её мёртвой.
– Заключил Ишума, дослушав рассказ Эльнаары, слегка покапавшейся в памяти одного из Паразитов.
– Эта девочка никогда не видела столько зла, она просто потерялась в нём. Пускай на её долю выдались испытания, но то, что вылилось на всех других, младших братьев и сестёр, было намного больше её испытаний.

Могела хлопнула в ладоши, радостно и громко крикнув в Белую Пустоту, окружающую висящие в воздухе полностью чёрные, такие, что не различишь граней, квадратный стол и три табурета, на которых сидели боги, кроме одного:

– Ишума - моралист!

– Брось, вы все это подумали. Но одно точно - она проиграла, стоило подготовить её, Фагарис.

– Плохо, плохо я её подготовил, да. Моя вина.
– Фагарис, статный мужчина с белыми волосами и красными глазами, прямым носом и мужественным подбородком с козлиной бородкой, улыбнулся своими кривыми, но белоснежными зубами.
– У неё была отличная способность, на грани моей области умений.

– Великий Художник?
– Могела посмотрела на Фагариса, удивлённо моргая.
– Как твоя сфера и Дар твоего чемпиона перекликаются?

– Связь неявная, но есть.
– Фагарис наколдовал себе стул с высокой спинкой и сел на него в отдалении.
– Художник внушает людям своими произведениями мысли, посетившие его. Так и делала Паразит - она внушала свою точку зрения другим людям, заставляя их жить по-другому, так, как видела она.

– У меня схожесть с моим чемпионом более явная.
– Ишума подпёр шлем рукой, облокоченной на чёрный стол.
– Я железный, он тоже железный.