Чтение онлайн

Отряд таял.

Лес стонал.

Крики ужаса смешивались с боевыми возгласами.

Ещё трое погибли почти сразу: одного зверь пронзил когтями насквозь; второй в панике побежал прочь и был настигнут огненным шаром прямо в спину; третий погиб храбро — закрывая собой товарища от смертельного удара.

Наконец остался лишь Хао Ю. Обожженный и истощённый, со сломанной рукой, он лежал в яме у корней старого дерева, пытаясь вытащить алхимическую гранату из кармана на поясе. Лис почему-то его не трогал — замер напротив, настороженно рыча и глядя куда-то за спину Хао Ю.

— Дилетанты… — раздался чей-то насмешливый голос за его спиной.

Незнакомец спрыгнул к Хао Ю и перехватил его руку, вынимая алхимическую гранату из кармашка его пояса. Лицо неизвестного скрывала дешёвая деревянная маска.

— Но стоит отдать вам должное, лиса вы измотали, — спокойно добавил незнакомец.

Мужчина шагнул вперёд навстречу зверю, поднимая руку. Лис бросился было прочь, но было поздно

Воздух похолодел. Ци закружилась в ледяном вихре, собираясь напротив незнакомца. Земля под его ногами покрылась инеем.

Мужчина вскинул руку, и морозный воздух вдруг обратился огромным силуэтом. Хао Ю смотрел на дракона, сотканного из чистейшего льда. Призванный зверь бесшумно распахнул пасть, и в тот же миг вперёд хлынул ледяной поток — ураган из инея и острых кристаллов льда.

Лис попытался уклониться, но волна ледяного дыхания настигла его. Зверь взвизгнул от боли: шерсть покрылась инеем, на задней лапе появилась глубокая рана от ледяного осколка. Он тяжело рухнул на землю, откатился в сторону и вновь вскочил на лапы — потрясённый и раненый, но всё ещё живой и полный ярости.

И вот тогда незнакомец перехватил копье, и будто переместился к лису.

Духовного зверя, которого они не могли победить целым отрядом, незнакомец прикончил двумя ударами и замер, опираясь на окровавленное копьё.

— Вот так это делается, — тихо сказал мужчина в маске, глядя на безжизненную тушу.

Хао Ю лежал неподвижно, чувствуя, как силы постепенно покидают его тело. Он даже говорить не мог — лишь наблюдал за незнакомцем в простой деревянной маске. А тот осмотрел тушу лиса и задумчиво присвистнул.

— Здоровенный какой…

Практик взялся за массивную лапу духа-лиса. Мышцы на руках незнакомца напряглись, когда он попытался сдвинуть тушу с места. Ничего не вышло — лис был огромен и весил явно больше полутора тонн.

— Тяжёлый же ты, зараза… — раздражённо выдохнул незнакомец, после чего опустился на колени рядом с поверженным зверем. Он достал из-за спины рюкзак и принялся выкладывать на траву инструменты: целый набор ножей, топорик, восемь коробок и четыре больших стеклянных банки. Будь Хао Ю более сведущ в алхимии, опознал бы инструменты высочайшего качества, сосуды с консервирующим раствором и алхимические контейнеры.

Незнакомец осторожно провёл рукой по густому меху лиса и с тихим удовлетворением пробормотал:

— Превосходно…

Он ловко взялся за нож и начал делать аккуратные надрезы. Лезвие легко скользило по телу зверя. На то, чтобы снять шкуру, у незнакомца ушло всего пятнадцать минут.

Затем Хао Ю потерял сознание на какое-то время, и когда очнулся, увидел, что большинство банок уже заполнено, а незнакомец как раз извлёк сердце лиса — оно всё ещё пульсировало остатками духовной энергии, видимыми даже обычным зрением — сердце сияло багровым цветом.

Человек в маске восхищённо цокнул языком:

— Превосходный ингредиент. Какая чистая энергия! Таких качественных образцов я еще не встречал…

Он бережно поместил сердце в последнюю банку. А потом — полностью погрузился в процесс разделки туши духовного лиса. Он бормотал под нос разные рецепты, будто уже мысленно проводил эксперименты с полученными ингредиентами.

Наконец незнакомец закончил работу и поднялся на ноги. Он аккуратно собрал все отобранное в мешок, скатал в рулон шкуру. Осмотрелся, и только сейчас заметил Хао Ю.

— Хах… Все-таки выжил. Ну ладно…

Хао приготовился к худшему, даже попытался поднять руку, чтобы сформировать на ней лезвие, но незнакомец наступил ему на запястье, выдернул из пояса зелье и влил в рот Хао. А потом — подхватил свернутую в рулон шкуру и был таков.

Следующие дни я жил, наслаждаясь всеми чувствами и способностями, которые давало мне тело высокорангового практика. Я с удовольствием выходил утром на луга и вдыхал полной грудью свежий, чистый воздух. Я ступал босыми ногами по мягкой траве. Наслаждался видами рассвета и заката — они казались мне безумно яркими.

Я бегал с сумасшедшей скоростью, соревнуясь с ветром. Плавал и нырял так глубоко, как только мог, в самые ледяные глубины реки Цин. Упражнялся в ледяном доспехе с ледяным же копьем.

Осознание, что я могу этого лишиться спустя неделю, не пугало меня. Страх был — самый первый, самый яркий его приступ. Но теперь он угас, зато жизнь стала куда ярче.

Сейчас я наслаждался каждым мгновением. Каждой минутой на лугу, ощущая росу и мягкий пырей под ногами. Чувством полнейшей свободы. Схватками с екаями в лесу Туманов. Даже мгновением черноты при телепортации.

Я начал забывать, что это моя вторая жизнь, и я могу просто наслаждаться ею, а настоятель меня встряхнул. Половником сыпанул в мою жизнь усилителя вкуса.

Не то чтобы я был благодарен ему за это.

Разумеется, я не только наслаждался последними деньками в статусе практика, но и параллельно вынашивал планы, как избавиться от проклятия. Правда, сперва у меня возникла мысль: а не позволить ли событиям идти своим чередом? Может, это именно то, что мне нужно? Потерять все, а потом заново пройти пробуждение, выбрав другой путь? Но звучало это не слишком надежно — в описании проклятия было сказано, что я потеряю все. Я не пройду по обоим путям, не пробужу одновременно живучесть и скорость, и когда я встретился с Крайслером, алхимик это подтвердил.

К Квейту я отправился вечером того же дня. Прошел по коридорам следом за слугой, и завалился в кабинет, где до этого массажировал алхимика.

Крайслер встретил меня настороженно — возможно, сказалась моя последняя выходка, а может, алхимик думал, что я просканирую его тело при контакте. В общем, при встрече я не протянул ладонь, дабы лишний раз не смущать человека, а тот и не настаивал: слегка повеселел и жестом указал на свободное кресло.

— Чай?

— Нет, спасибо.

— И все же я предложу, — Квейт показал слуге знак, и тот торопливо удалился. — С чем пришел? Разумеется я рад тебя видеть, просто мне казалось, ты понял, что массажи мне больше не нужны. Ты и так сделал много.