Чтение онлайн

А все началось с того, что свита герцога Орлеанского стала задевать мушкетеров вставших на караул у входа в шатер, мол там наш герцог и мы тоже хотим его охранять. У Орлеанцев в руках были мушкеты и протазаны, и они начали ими размахивать. Ну а мои гвардейцы, применив приемы САМБО НКВД, голыми руками обезоружили бодигардов герцога, и связали их, их же перевязями чем вызвали бурное восхищение мушкетеров (после этого инцидента эти роты гвардейцев и мушкетеров стали друзьями, а всего то понадобился общий враг).

Его Величество выслушав полную историю события, изволило ржать до слез и жаловало графу де Балку перстень с собственной руки, а гвардейцам по десять пистолей. После чего король велел герцогу убрать этих горе-охранителей, а Тревиля так же попросил выйти на улицу и выяснить, почему короля спасали гвардейцы кардинала, а не мушкетеры, а сам возжелал принять участие в нашем обсуждении. Но мои ребята и мушкетеры уже договорились к этому моменту, что вязали подозрительных личностей вместе (трофейные протазаны гвардейцы отдали мушкетерам). Так что де Тревиль, еще и ко мне потом заходил с благодарностью.

<a name="TOC_id20243008"></a>

<a name="TOC_id20243010"></a>Глава 26. Эй канониры, король нам приказал

Да с окроплением было сложно, но иначе надо было еще несколько месяцев ждать, пока окончательно закончатся запасы провиант в осажденном городе. И тут опять вылез я, впрочем на этот раз тоже удачно. Я предложил вспомнить Жанну д Арк и Карла Великого, которые применяли при осадах требушеты и тут же набросал на листе бумаги свинцовым карандашом оправленным в серебро (изготовленным в нашей мастерской). Король первым делом заинтересовался карандашом, котрый я естественно с поклоном ему преподнес (у кардинала был такой же золотой и он мудро не стал выставлять его напоказ), а мне тоже достался королевский перстень, причем король добродушно проворчал: 'На ваших слуг герцог, перстней не напасешься'. А мне поручили устройство батареи требушетов и производство стрельбы из них по Ля-Рошели, причем король присвоил мне звание Походного маршала артиллерии, хрен его знает, что это такое, но название красивое и вдобавок ясно, что если что-то с требушетами будет не так, то очередная 'милость' наступит сразу и даже моментально. Я так задумался о своих маршальских перспективах, что несколько забылся и когда король пожелал мне удачи, боднул головой и щелкнул каблуками. Король пришел в восторг от этого приветствия и поинтересовался откуда у меня это, в ответ на что я вывернулся сказав, что таково воинское приветствие в некоторых германских баронствах и княжествах, мол идет из старины, когда рыцари у которых руки были заняты оружием, таким движением откидывали забрало рыцарского шлема, показывая мирные намерения (на само деле у меня сработало дежавю из школы НКВД, где мы изучали воинские уставы зарубежных армий). Король сразу же возжелал ввести подобное приветствие в своей гвардии и милостиво отпустил меня готовить кару небесную еретикам.

И работа закипела... Ура кардиналу, у нас не было проблем с деньгами и исполнителями, ура симбионитам, у нас с Сашкой также не было проблем с чертежами, размерами и подбором материалов, и таким образом дюжину древних метательных машин мы собрали за неделю. Потом еще неделю шла подгонка, наладка и пристрелка и за это время случилась еще пара тройка интересных событий...

Однажды вечером у входа в наш лагерь мне повстречался д`Артаньян. Наш лагерь вкупе со сборочными мастерскими стоял чуть в стороне от основного Королевского лагеря и соответсвенно охранялся несколько строже, что оказалось отнюдь не лишним. Ну несколько повешенных лярошельских шпионов это так, рутина, но вот трое агентов герцога Гастона Орлеанского пытавшиеся пожечь готовые детали для требушетов это было уже серьезнее, их допросив утопили в заливе, а герцогу, я пометил у себя в памяти, еще одну черную метку (протоколы допросов с их подписями и одним приложенным пальцем, я естественно сохранил).

Так д`Артаньян сказал, что не может мне простить смерть своего друга Атоса и требует удовлетворения и тут раздался мелодичный голос Миледи, которая спросила, что мол шевалье лейтенант может быть изменит свои целеустремления, если узнает, что граф защищал ее честь. Надо сказать, чтод`Артаньян и Миледи были немного знакомы... Когда д`Артаньян ехал завоевывать Париж, то в Менге он поссорился с каким то местным бароном, слуги которого попросту отдубасили юношу, которого спасли проезжающие мимо Миледи с Рошфором. После пары ударов по голове немного пострадал даже крепкий гасконский череп и у д`Артаньяна почему-то сложилось мнение, что граф Рошфор в этой драке как то замешан, хотя потом Портос ему объяснил, что врядли такой вельможа, будет до подобного опускаться. Но Миледи гасконец запомнил на всю жизнь. Миледи объяснила гасконцу все то (или почти все), что предваряло ту ситуации, добавила чуток магии и мы расстались с д`Артаньяном по крайней мере не на грани дуэли, но даже и без какой-либо вражды. Тем более он знал, что улучшения в судьбе Арамиса и Портоса, каким то образом связаны со мной. Но по любому все неясности мы договорились решать после кампании. Да, Шарлотта и Анна были с нами. Изначально мы были против, так как две таких красавицы вполне могли вызвать интерес короля и тогда наши общие проблемы могли стать фатальными и для короля и для нас, на что девушке весело нам сказали, что имеют свои методы против подобных опасностей, причем такие, что мы можем не беспокоится.

Ну а крайним событием в этой цепочке, было появле6ние его милости барона де Брасье, дю Валлона де Пьерфона, известного так же, как Портос. Он прибыл к нам в лагерь с целым обозом вина и провизии и попросился к нам волонтером ибо ему вконец обрыдла спокойная семейная жизнь. Барон сразу буквально влюбился в требушеты, тем более, что с его силищей он мог один его и взводить и заряжать и будучи справным солдатом, Портос быстро освоил все приемы стрельбы из требушета. Так что я даже не стал выхлопотывать у кардинала патент лейтенанта, ибо сам, как Походный маршал артиллерии, имел право выдавать подобные и поставил барона начальником своей артиллерии в чине лейтенанта. А у нас в лагере, просто стали кишеть мушкетеры из роты де Тревиля навещавшие Портоса, а после того, как Портос с Сашкой научили д`Артаньяна играть в преферанс, дружба гвардейцев и мушкетеров, просто таки начала крепнуть на глазах. Король и кардинал были очень довольны тем что идиотские дуэли между гвардейскими полками прекратились и мне был передан двойной респект. А еще я написал 'Гимн королевских артиллеристов' на мотив советского марша...

Пылает Ля-Рошель охваченная дымом

Дрожит и плавится от грохота земля

Готовы жизнь отдать, мы Франции родимой

Мы в смертный бой идем за крест и короля

Эй канониры приказ нам дал король

За короля мы пойдем на смертный бой

Под грохот сотен батарей

Мы гугенотов разгромим

Ура, ура, да здравствует король

Услышав эту песню король прослезился и посетовал, что у кардинала офицеры талантливее чем у него, на что я ответил, что все мы служим Его Величеству, чем заслужил одобрительный взгляд кардинала.

А это песню после этого стала распевать вся армия.

Услышав эту песню король прослезился и посетовал, что у кардинала офицеры талантливее чем у него, на что я ответил, что все мы служим Его Величеству, чем заслужил одобрительный взгляд кардинала.

А новый гимн стал настолько популярен, что сначала эго стала распевать вся армия а потом бродячие певцы в разных вариациях разнесли его по стране. А князь Вольдемар Качессоф, с моего разрешения включил переработанный гимн в свою новую героическую оперу 'Падение Ля-Рошели'.

<a name="TOC_id20243569"></a>

<a name="TOC_id20243571"></a>Глава 27. Как окропить целый город

Четыре батареи по три требушета стояли на боевых позициях, сзади стояла резервная батарея еще из четырех штук, мы с Сашкой жестко установили фиксаторы положений углов обстрела на всех орудиях и теперь вместе с Портосом метались вдоль деревянных богомолов шпыняя командиров расчетов. Кардинал знакомо взмахнул перчаткой и веселье началось... Портос рявкнул - 'Выстрел' и бочонки с Лурдской водицей методично стали падать на город, после каждого десятка выстрелов колышки наводки переставлялись по заранее оговоренной схеме. В наводке мы применили всю свою научно-техническую мощь, и 'Компас Иблиса', и информаторий, и симбионты и вроде получилось. Особенно густо были окроплены башни и участки стен где были засечены Черные колдуны и все шло в принципе без накладок, правда Портос сорвал голос, уж больно он волновался, после того, как я намекнул ему что в случае удачной осады, он будет капитан-лейтенантом и кое что еще его наверняка ожидает. В процессе ведения огня сломалось только три требушета, да и то в самом конце и даже никого из своих не зашибли, только отлетевшим куском отломившейся стрелы сломало ногу повару герцога Орлеанского, что стоящая недалеко от места события рота мушкетеров, встретила радостным ревом, ну не любили мушкетеры Гастона Орлеанского.

Когда все шестьсот бочек улетели в логово гугенотов, в город понеслась дюжина несколько иных по начинке бочонков, оставляющих за собой огненно дымные хвосты, и расцветающих на крышах артиллерийских башен огненными цветками Греческого огня (я не собирался открывать его секрет кому либо и позже сказал отцу Жозефу, что купил пару запечатанных кувшинов 'огненного снадобья базилевса' некогда в Танжере по случаю и на всякий случай, а случай как известно бывает всякий. Серое преподобие заржал и вопрос был закрыт. Огненные бочонки, это был сигнал королю, который выждав картинную паузу, сверкнув позолотой лат взмахнул белым платком и войска двинулись на штурм, а мои пушки выпустили по заранее определенному, наиболее ветхому участку стены по нескольку своих хитрых снарядов (которых я естественно взял всего несколько штук и все истратил, оставив шпионам герцога Орлеанского пару обычных ядер) и стена к радости штурмующих рухнула и еще к совсем отдельной радости идущих на штурм войск, в этот раз никого из них не мучили внезапные хвори в животе, а то предыдущие два штурма всех наступающих при подходе к стенам прихватывали колики и жуткий понос, что исключало естественно, какие либо боевые действия.