Чтение онлайн

 Он прошел в гостинную.

 - Ты занималась уборкой, - сказал он.
– Какое-то особое событие?

– Да, - сказала я, хлопая себя по лбу.
– Прости, забыла тебе сказать. Завтра я устраиваю для Тары Торнтон - Тары дю Рон - праздник, посвященный её будущему материнству. Клод считает, что она ожидает близнецов. Ох, и она получила этому подтверждение.

– Могу я прийти?
– спросил он.

– Я не против, - сказала я, опешив. Большинство человеческих парней предпочли бы накрасить себе ногти, чем пойти на такую вечеринку.
– Ты будешь единственным мужчиной там, не будет ли тебе скучно?

– Звучит отлично, - сказал он, улыбаясь своей самой красивой улыбкой.

– Тебе, скорее всего, придётся прикрыть уши и ты миллион раз услышишь, что ты похож на Джейсона, - сказала я.
– Нам надо будет как-то объяснить ваше с ним сходство.

– Просто скажи им, что я твой двоюродный дед, - сказал он.

На один весёлый момент я вообразила, что так и делаю. Хотя и с некоторым сожалением, но я вынуждена была отказаться от этого.

 - Ты выглядишь слишком молодо, чтобы быть моим двоюродным дедом, к тому же здесь каждый знаком с моим генеологическим деревом. С человечечкой его частью, - поспешно добавила я.
– Но я что-нибудь придумаю.

Пока я пылесосила, Дермот просмотрел большой ящик с фтографиями и меньший с документами, до которых я ещё не добралась. Казалось, он очарован фотографиями.

 - Мы не используем такую технологию, - сказал он.

Убрав пылесос на место, я села рядом с ним. Я бы попыталась сложить фотографии в хронологическом порядке, но это было бы сделано поспешно и я была уверена, что мне пришлось бы это переделывать.

Фотографии, лежавшие сверху, были очень старыми. Люди сидят плотной группой, с прямыми спинами и строгим выражением на лицах. Многие мужчины носили бороды или усы, а также шляпы и галстуки. Женщины были облачены в платья с длинными рукавами, и их осанка была удивительна.

Постепенно, так как семья Стэкхаус становилась более современной, фотографии становились менее организованными, более спонтанными. Одежда менялась, как и позы. Цвет стал оттенять лица и пейзажи. Дермот, казалось, искренне заинтересовался, поэтому я рассказала ему о некоторых более свежих снимках. На одном из них был очень старый человек, державший на руках ребенка, одетого во всё розовое.

 - Это я и один из моих прадедов, он умер, когда я была совсем маленькой, - сказала я.
– Это он и его жена, когда им было за пятьдесят. А это моя бабушка Адель и её муж.

– Нет, - сказал Дермот.
– Это мой брат Финтан.

– Нет, это мой дедушка, Митчел. Взгляни на него.

– Он твой дедушка. Твой настоящий дедушка. Финтан.

– Откуда ты знаешь?

– Он сделал себя похожим на мужа Адель, но я могу сказать, что это мой брат. Он был моим близнецом, в конце концов, хотя мы и не были абсолютно похожими. Посмотри сюда, на его ноги. Его ноги меньше, чем у человека, женатого на Адель. Финтан всегда был небрежен к таким вещам.

Я выложила все фотографии бабушки и дедушки Стакхаусов. Финтан был приблизительно на одной трети из них. Я подозревала из её письма, что Финтан находился рядом с ней дольше, чем она предполагала, но это было просто жутко. На каждой фотографии Финтан-Митчел широко улыбался.

– Наверняка она не знала об этом, - сказала я. Дермот явно сомневался в этом. И я должна была признаться себе, что она догадывалась. Это следовало из её письма.

– Одна из его шуток, - сказал Дермот с нежностью.
– Финтан был великим шутником.

– Но..., - я колебалась, так как не была уверена, как выразить то, что хотела сказать.
– Ты понимаешь, что это действительно было неправильным?
– сказала я.
– Его обман затрагивал всю её жизнь?

– Она согласилась стать его возлюбленной, - произнёс Дермот.
– Он был очень увлечен ею. Какая разница, что он делал?

– Это большая разница, - произнесла я.
– Если она думала, что она с одним мужчиной, в то время как на самом деле находилась с другим, это и есть огромный обман.

– Но он не причинил никому вреда, не правда ли? После всего, даже ты согласна, что она любила обоих, охотно занимаясь сексом с ними двумя. Итак, - он снова спросил, - какая разница?

Я уставилась на него с сомнением. Независимо от того, как она относилась к мужу или любовнику, я всё ещё считала, что это вопрос морали. На самом деле, я знала, что там было. Дермот, похоже, был не в состоянии увидеть разницу. Хотела бы я знать, мой прадед согласился бы со мной или с Дермотом. У меня было не хорошее предчувствие на этот счёт.

– Мне лучше вернуться к работе, - сказала я, натянуто улыбнувшись.
– Пора убраться на кухне. Ты собираешься продолжить ремонт на чердаке?

Он кивнул с энтузиазмом.

 - Я люблю машины, - ответил он.

– Пожалуйста, закрой тогда чердачную дверь, потому что я протёрла здесь пыль и мне не хотелось бы заниматься этим снова перед завтрашним вечером.

– Конечно, Сьюки.

Дермот пошел вверх по лестнице, насвистывая. Это была мелодия, которую я никогда прежде не слышала.

Я собрала фотографии, отдельно откладывая те, на которых Дермот узнал брата. Я всерьёз раздумывала над тем, чтобы сделать из них маленький костерок. На чердаке заработала шлифовальная машина. Я посмотрела на потолок, как если бы могла видеть Дермота сквозь доски. Встряхнувшись, я вернулась к работе, но в рассеянном и тревожном настроении.

Когда я стояла на стремянке и крепила плакат "Добро пожаловать малыш" к светильнику, то вспомнила, что должна была ещё погладить скатерть моей прабабушки. Я терпеть не могу гладить бельё, но это необходимо сделать, и лучше сегодня, чем завтра. Когда стремянка была убрана, я достала гладильную доску - в старой кухне она была встроенной - и принялась за работу. Скатерть была уже не белоснежной. С возрастом она приобрела цвет слоновой кости. Вскоре, я сделала её гладкой и красивой, касаясь её, я вспоминала различные торжества из прошлого. Сегодня на фотографиях я видела этот самый кусок ткани, скатерть была на столе или буфете в течение многих Дней Благодарения, на Рождество и во время свадебных вечеринок и юбилеев. Я люблю свою семью и эти воспоминания тоже. Я только сожалею, что остались лишь немногие из нас, чтобы помнить об этом.

И я знала о другой истине, другой реальной вещи. Я поняла, что действительно не ценю чувство юмора фейри, которое сделало ложью некоторые из моих воспоминаний.

К трём часам дня дом был готов к приему гостей. Буфет был задрапирован скатертью, бумажные тарелки и салфетки были наготове, как и пластиковые вилки и ложки. Я отполировала серебряное блюдо и небольшой поднос для сырных палочек, которые я приготовила и заморозила за несколько недель до этого. Я пробежалась вниз по списку. Я была настолько готова, насколько могла.

Если я не выживу сегодня вечером, то боюсь, что детский праздник станет лишним. Должна предположить, что мои друзья слишком огорчились бы, чтобы продолжать торжество, если бы меня убили. На всякий случай, я оставила список с подробным описанием местоположения вещей, которые ещё не достала. Я даже принесла свой подарок для младенцев в плетеной корзине, которую можно использовать как переносную кроватку. Она была украшена большими пестрыми бантами и битком набита полезными вещами. Я покупала вещи для подарочной корзины постепенно. Бутылки для дополнительного кормления, детский термометр, нескольких игрушек, нескольких одеял, кое-какие иллюстрированные книги, нагрудники, пакеты с подгузниками и ткани для использования в качестве слюнявчиков. Странно было думать, что меня не бцдет рядом, чтобы увидеть, как младенцы растут.