Чтение онлайн

А Лида была всему свидетелем, ее те события затронули по касательной.

– Ну, что? – сказала Лида, когда объявили посадку. – Держись и не скучай! Звони почаще. Договорились?

– Безоговорочно! Ты же меня знаешь, я не пропаду и не потеряюсь. Лучше не обо мне беспокойся, а о собственном здоровье, за ним следи. Питание, отдых, фильмы смотри, книги читай!

– Список напиши и перешли, – засмеялась Лида. У стойки мы обнялись, целомудренно поцеловались, и жена пошла на посадку. У дверей она обернулась и помахала мне рукой. Когда самолет Эйр Франс оторвался от взлетной полосы и стал быстро уменьшаться в размерах, я допил третью чашку кофе и покинул аэропорт.

На душе у меня было немного тоскливо и одиноко, как-никак, после ее отлета, Лида, естественно, занимала все мои мысли, пока я ехал из аэропорта в город. Жена в свое время окончила институт культуры, театральный факультет. Преподавала в школе искусств актерское мастерство. В общем, натура творческая и привыкшая к обожанию, но с характером цельным и твердым. Я влюбился в нее сразу и всерьез, о чем до сих пор ни разу не пожалел.

По пути из аэропорта я заглянул в посольство и захватил пакет, о котором толковал вчера Колюня. Сам он выглядел, как можно было догадаться, помятым, с нездоровым цветом лица. Алкогольный же аромат нельзя было отбить даже большим количеством жевательных резинок, запихнутых им в рот. Он вышел меня проводить, и мы покурили в сторонке возле посольского гаража.

– Доктор зовет завтра на вечеруху, – сказал Колюня. – Ты теперь у нас холостой. Придешь?

– Меня никто не приглашал.

– Да ладно, я тебя приглашаю. Сергей Сергеевич так и сказал: «Увидишь Сидорова, зови». Так, что?

– Хорошо, если ничего не случится.

– Да, что у нас тут может случиться? Здесь, кроме переворотов, вообще ничего не случается.

– Типун тебе на язык.

К нашему центру я подъехал к одиннадцати часам. Днем ворота у нас открыты, и я сразу проехал во двор, поставил форд в гараж и направился к центральному входу. Обычным днем у нас не то, чтобы многолюдно, но люди всегда есть. Я прошел в холл мимо отсалютовавшего мне охранника, кивнул секретарю Элле и, чтобы не надоедать шефу, передал ей пакет для вручения в его собственные руки. А сам уединился в своем кабинете, сел за стол и включил ноутбук, чтобы заняться наконец делом. Но долго поработать мне не пришлось, минут через двадцать зазвонил внутренний телефон. Я снял трубку.

– Валентин, зайди ко мне, – сказала мне трубка голосом начальника.

Дементий Григорьевич Отличник, руководитель нашего центра, был представительным, даже я бы сказал, вальяжным мужчиной немного за пятьдесят. Не говоря уже о редкой и запоминающейся фамилии, мой шеф был интересен и другими своими качествами. Его отличал всегда тщательно выбритый подбородок и постоянный легкий спиртовой аромат. Помните? «Офицер должен быть чисто выбрит и слегка пьян». Это точно про него. Всем другим видам одежды он предпочитал рубашки поло навыпуск и льняные брюки свободного покроя, которых он имел четыре штуки, причем разных цветов, и носил по неделе каждые. Поэтому среди сотрудников вошло в моду называть недели по цвету его брюк: белая, серая, зеленая и оранжевая. Замечу, что порядок ношения он на моей памяти никогда не менял. Эта неделя была зеленой.

Прошлое господина Отличника представлялось мне несколько туманным. По его собственным словам, начинал шеф с военного института министерства обороны СССР и далее служил там, куда посылала Родина. Чаще всего она посылала его в страны Юго-Восточной Азии, если судить по тому, как хорошо Отличник знал тамошнюю национальную кухню и тамошние языки. Выправка у Дементия Григорьевича была отменная, манеры весьма обходительные, английский он знал превосходно, а вот французский значительно хуже, но я об этом уже говорил. Зато он мог изъясняться еще минимум на пяти восточных языках.

В Россотрудничество Отличник пришел на этапе его создания и какое-то время трудился в головном управлении, а потом отправился открывать здесь представительство. В стране он жил уже три года и имел ранг первого секретаря первого класса. Чин для его возраста не слишком высокий, из чего можно сделать вывод, что мой шеф действительно какое-то время носил военный мундир. Слухов о нем ходило много, одни считали его бывшим военным разведчиком, другие – сотрудником Комитета Глубокого Бурения, ушедшего оттуда после распада Союза.

Постучав для блезира, я открыл дверь начальственного кабинета и вошел.

– Проходи и садись! – сказал мне шеф, и продолжил что-то писать. По какому-то заведенному среди наших чиновников общему правилу, Дементий Григорьевич в момент моего прихода всегда оказывался занят, хотя и вызывал меня сам. Так вот, оторваться от своих дел сразу – граничило для него с тяжелым государственным преступлением. Поэтому я еще минут пять созерцал интерьер кабинета, прежде чем Отличник поднял на меня свой величественный взор.

В центре, ближе к задней стене, стоял массивный стол красного дерева, за которым прямо под портретом президента Медведева восседал сам Отличник. Другой стол, тоже красного дерева, но более узкий и длинный, стоял перпендикулярно первому. Вот за него я и присел, повинуясь начальственному слову. Справа от меня вся стена была из стекла, и темно-коричневые деревянные жалюзи прикрывали кабинет от солнечных лучей. Слева стоял диван, дитя нетрезвой мысли местных мебельщиков. Резные, всячески изукрашенные деревянные части соседствовали с выделанными кожей изображениями представителей местной фауны, но понять, какому именно виду принадлежала кожа дивана, не представлялось возможным. Диван же был интересен своим новаторским подходом к главной своей функции: взрослому человеку сидеть на нем было просто невозможно, на узком сидении мог с комфортом расположиться лишь некрупный шестилетний ребенок. Тем не менее, как утверждала молва, на этом диванчике умудрялись не только сидеть. До того, как Отличник обратил на меня внимание, я успел в мельчайших подробностях представить себе картины различного использования дивана, помимо его прямого назначения.

– Проводил Лиду? – между тем спросил тот участливо.

– Да, все хорошо, улетела, – ответил я и поблагодарил за заботу.

– Ну, и слава Богу! Вы правильно все решили. Лиде, безусловно, лучше будет дома. А то, не дай бог, какое осложнение, а медицина тут… – произнес он очередную банальность и, не договорив, замолчал. Я закивал, соглашаясь. Помолчали с минуту. Шеф уставился мне в грудь, я же смотрел на его стол.

– Я, Валентин Александрович, работку тебе нашел не пыльную, – всколыхнулся Отличник, решив, что пора переходить к атаке, и гипнотизируя меня взглядом. Мне лишь оставалось выразить умеренную радость по этому поводу.

– Надеюсь, интересную?

– Ты знаешь, что на юго-западе страны собираются открыть наш филиал? – осведомился он.

Я, естественно, не знал и скрывать это не счел нужным.

– Филиал? В Силхве? – недоверчиво переспросил я.

Силхва – небольшой городок у самой границы. Там находились рудники по добыче золота и алмазов. В местных криминальных новостях редко обходилось без его упоминания.

– Ну, не совсем филиал, – слегка отыграл назад шеф. – Скажем так: откроется небольшой центр русско-африканской дружбы. Там тоже есть наши соотечественники, они и будут в нем работать.

– Чем же там будут заниматься? – поинтересовался я. – Тоже алмазы тырить?

– Как чем? – игнорируя мою иронию, переспросил Отличник. – Тем же, чем занимаемся мы с тобой. Будут распространять русскую культуру, учить язык. И там тоже есть молодые африканцы, которые хотели бы поехать в нашу страну учиться. Оказывать помощь нашим соотечественникам, наконец.

– А их там много? – задал я вопрос из простой вежливости. Честно говоря, мне до лампочки было и количество тамошних соотечественников, и их проблемы на юго-западе. – Я считал, что россияне и совграждане живут исключительно в столице.