Чтение онлайн

— С чего ты взяла? — притворно удивилась девушка. — Мне самой интересно было поглядеть на спасителя нашего. Когда поведёшь нас в рай, красавчик?

— Бифштекс будет готов минут через пятнадцать, — ответил я и вошёл на кухню, слегка потеснив Аню. — Кто это такая?

— Нинка, — ответила девушка. — Сестра Олега, мастера. Ты его видел — он заходил вчера, купил сердечники.

— Кажется, вы с ней не в ладах.

Аня пожала плечами.

— Да просто она такая. Коза, если одним словом. Думает, раз её отец мастер и в старосты метит, то она особенная. А сама ничего из себя не представляет. Обычная зазнайка. Что, понравилась она тебе? — спросила вдруг Аня.

— Пока не особо, — честно ответил я.

— Многие считают её красивой.

— Этого маловато.

— Ну, не знаю. Большинству хватает. Ещё и жрачку ей готовить! — Аня взял немного фарша, слепила шарик, а затем сплюснула и бросила на шипящую сковородку. — Так и плюнула бы в неё!

— В жрачку или в Нину? — уточнил я, сдерживая улыбку.

— И туда, и туда! — ничуть не растерялась девушка. — Ладно, режь овощи. Ей же ещё гарнир подавай!

— Она просто на тебя зуб точит за то, что ты её братца не привечаешь, — подала голос Алевтина. — Когда твой отец был жив, все думали, вы с Олегом поженитесь.

— Меня только спросить забыли! — буркнула Аня. — Ну, да теперь я ему всё одно не ровня. Не знаю, чего он от меня не отвяжется никак. Его папаша такой брак всё равно не одобрил бы.

— Это называется любовь, доча, — покачала головой Алевтина. — У Олега по тебе крыша совсем поехала. Особенно после того, как стало ясно, что браку не бывать.

— Это было понятно с самого начала! — делая паузы после каждого слова, проговорила Аня.

Когда заказ был готов, она сама взяла тарелку, сунула в овощи вилку и понесла в зал. Вернулась почти сразу.

— Дождалась Нинка? — спросила её мать.

— Угу. Надеюсь, не подавится.

Судя по тону, на самом деле Аня рассчитывала именно на обратное.

К половине четвёртого посетители начали рассасываться. Когда я вышел в зал собрать тарелки, почти никого не было.

Пока ставил посуду на поднос, звякнул колокольчик, и в ресторан вошёл Симеон в сопровождении двух дряхлых старух и бородатого деда. Женщины опирались на клюки.

— Ну, и где он? — дрожащим голосом спросила одна из них, обводя взглядом зал.

— Да вот же, — Симеон показал на меня.

Так, похоже, староста привёл новых зрителей. Как будто мало тех, кто сам приходил.

На звук его голоса из кухни вышли Аня с матерью.

Старики уставились на меня.

— Точно он? — спросила старуха, нахмурившись. — Что-то больно молод.

— Никаких сомнений, — уверенно заявил Симеон. — Спаситель, это родители отважных героев, которые тебя нашли и пробудили.

— Милок, это, правда, ты? — спросила вторая женщина, делая ко мне неловкий шаг. Её голова мелко дрожала. — Ты спасёшь этот мир? Явишь нам свою милость?

Я взглянул на старосту с укоризной. Если он таким образом хотел на меня надавить, то это очень грязный приём. И бесполезный, ибо, кажется, не всё тут зависит от моего желания. Или нет?

— Он самый, — ответил Симеон за меня. — Не сомневайтесь, ибо без веры не будет ничего.

— Мой сын отдал жизнь, чтобы ты явился, — проговорил дед, нервно теребя седую бороду. — Скажи, что не зря!

В его голосе прозвучали нетерпение и требование.

Проклятье…! Нельзя же так!

— Я очень постараюсь, — ответил я мягко. — Сделаю всё, что в моих силах.

— Ты уж не подведи! — дрогнувшим голосом проговорил старик.

— Не подведи, милок! — кивнула одна из женщин.

— А мы будем молиться, — добавила другая. — Что же это он у вас посуду-то носит? — спросила она вдруг, повернувшись к Ане и Алевтине. — Разве у него дел других нет? Чудища проклятые так и лезут со всех сторон, а вы спасителя к тарелкам пристроили?! Совсем из ума выжили?!

— Ну всё, бабоньки, — повысил голос Симеон. — Пора и честь знать. Поглядели, и будет. Давайте на выход. И вы, — он обратился к последним посетителям ресторана, — тоже собирайтесь. Нечего рассиживаться за пустыми чашками. Мне со спасителем поговорить надо.

Не прошло и минуты, как зал опустел.

Через окно были видны дед и старухи: они медленно ковыляли через улицу, вертя головами и поминутно останавливаясь, чтобы не столкнуться с другими пешеходами, всадниками и скутерами. Их дети сами решили искать спасителя, но могло ли это умалить горе их утраты?

Я взглянул на старосту с укоризной.

— Знаю, злишься, — поднял руки, словно сдаваясь, Симеон. — Заслужил, признаю. Но для дела нужно.

— Для какого такого дела? — спросила Алевтина. — Давай, выкладывай, что придумал!

— Ничего я не придумал, — покачал головой староста. — Люди к вам приходят кто на спасителя поглазеть, а кто на демона. Не все нашу веру-то разделяют. Архип уже слухи распустил, что Вадик на погибель здесь, а не для чего иного. И многие поддаются. Язык у него неплохо подвешен. Есть и те, которые боятся, что из других фракций к нам заявятся. Ладно, если на паломничество, а ну как демона убить захотят? Неспокойно в общине, короче.

— И вы решили привести бедных родителей погибших, чтобы они убедились, что я спаситель, и других убедили? — спросил я холодно.

— Чтобы поверили, — ответил Симеон. — Нельзя недооценивать стариков. У них большое влияние. Да и кто посмеет заявить матери или отцу павшего воина, что его сын отдал жизнь за демона?

— Не зря я тебя всегда недолюбливала! — заявила Алевтина, подбоченясь. — Уходи, не хочу тебя тут больше видеть!

— Это для общего блага, — веско сказал Симеон. Затем, переведя взгляд на меня, добавил: — Надеюсь, ты понимаешь. Но лучше бы тебе поторопиться.

— Давай-давай, шагай! — напустилась на него Алевтина. — Нечего на мальца давить-то! Когда сам поймёт, кто он таков, тогда и спасёт всех!

Кивнув, Симеон вышел на улицу.

— Он, конечно, гад и интриган, — сказала, когда за ним закрылась дверь, Алевтина, — но так-то прав: надолго старики народ не успокоят. Ты хоть сам себе хозяин-барин, Вадик, но поторопиться не грех. Если можешь.

Она была права. И староста — тоже. Затягивать не следовало. Вот только система не желала делать из меня спасителя, пока я не построю псину.

Так что после того, как Симеон ушёл, я снова отправился в мастерскую. До следующего наплыва посетителей было ещё долго, и у меня имелась возможность поработать.