Чтение онлайн

Кажется, план с убийством кхамира не пойдёт, — обречённо подумала я.

— Я говорю через корабль, — высказавшись, представитель неизвестного народа немного подуспокоился и, кажется, решил даже ответить на вопрос в качестве жеста доброй воли, — потому что мы с вами слишком разные, чтобы общаться напрямую. Вы просто не увидите и не услышите меня. Как не видите и не слышите мысли. Но это не значит, что нас нет!

Я ещё раз покосилась на Ника — этот товарищ как раз мысли слышит, если захочет… или видит, не знаю уж. Что он скажет про нашего невидимку? Имперец в ответ на мой взгляд слегка покачал головой. Что хотел этим обозначить — совершенно непонятно. Не вижу? Не скажу? Не сейчас?

Из рубки корабля мы вышли в тягостном молчании. Мне очень надо было поговорить с Ником, но пристальные взгляды — почему-то ощущалось именно множество взглядов, а не один, здорово этому мешали. Даже на своём родном языке было как-то некомфортно заговаривать. Но главное я всё же после некоторых колебаний спросила:

— А что он имел в виду, говоря, что вирены могли бы приструнить… то есть придержать?

— Заблокировать дар могли бы, — пояснил Ник. — Если бы были в состоянии хоть на шаг отойти от кхамира.

— Не понимаю, — призналась я.

— Объясню, но позже, — на удивление покладисто согласился имперец.

— Я не смогу, — сказала я. — Если есть хоть один шанс, что это правда, я не смогу.

— Да, — сказал Ник. Но я знала, что он меня понял. И поддерживает, как ни странно.

Чтобы подобраться к кхамиру, нам надо было пересечь корабль и выйти с другой его стороны. Пустые, едва освещённые коридоры навевали ощущение безнадёжности и какое-то беспросветное уныние, внутри корабля оказалось далеко не так круто, как мне представлялось ещё час назад. И даже разрешившаяся загадка с пластмассовыми пуговицами и невероятными предметами кухонной утвари меня не сильно радовала. В сущности, история выходила весьма грустной. Испортив собственную планету, выжившие переселились на чужую… и теперь убивают её коренное население, причём даже не подозревая об этом — перехватить управление охранной системой корабля тхены — так назвался наш собеседник, или собеседники, я так и не поняла, не могли, а в рубку никто, кроме нас, не заходил — обычный путь жрецов лежал мимо.

Я тщетно прокручивала в голове всё услышанное в надежде, что ко мне придёт озарение — что сделать, чтобы помочь одним, и хотя бы не навредить другим. Не приходило.

Если всё же убить кхамир, то неизвестный, невидимый нам, но несомненно существующий народ умрёт. Если не сделать ничего, а просто набрать кхамира и отправиться домой, то невидимки всё равно вымрут, но медленнее. И невинные жертвы под видом избранниц несуществующего божества продолжатся. Значит, надо что-то ещё, третий вариант, который никак не появлялся.

Не появился он и когда мы вышли из корабля, и когда набрали и перетаскали поближе к кораблю гору кхамира. В результате безуспешного мозгового штурма, в котором участвовали даже близнецы, мы решили заночевать тут, около корабля, так до конца и не определившись, что же делать дальше.

Для меня эта ночь отличалась от предыдущих — не было красноволосой женщины. То ли корабль как-то мешал, то ли скопление кхамира, а может, ей и вовсе просто, наконец, надоело… Так или иначе, но мне приснился, впервые за долгое время, самый обыкновенный сон, какая-то ерунда про разные ситуации и разных людей из моего прошлого. Правда, сон был недолгим. Проснулась я резко, как от толчка, с бешено стучащим сердцем, и, не успев даже толком оглядеться и понять, что именно разбудило, услышала в своей голове голос:

— Я не причиню тебе вреда.

В этот момент я испугалась ещё не сильно, по-настоящему страшно стало, когда я сжала руку Ника, а он не проснулся. И от хорошего такого пинка тоже не проснулся. А я как-то уже привыкла, что от телепатов, которых явно слишком много на этой планете, имперец всегда защитит. Закроет собой, если надо.

— Нне бойссся, — прозвучало уже вслух, но как-то неуверенно, словно говоривший сомневался в самой своей способности что-то произнести.

Я быстро огляделась, и, наткнувшись взглядом на высокого красноволосого мужчину, метрах в пяти, мгновенно зажгла синий огонь на руках, вынужденно отодвигаясь от Ника — обжечь его не хотелось. Села.

— Кто Вы и что Вам нужно? — мрачно спросила, умудрившись выразить голосом куда больше уверенности и меньше страха, чем испытывала на самом деле. В такой близости от кхамира синее пламя полыхало так же сильно, как и в подземелье храма, и мне на мгновение показалось, что это тот же мужчина, которого я по указанию имперца шандарахнула огнём. Но этого быть не могло, ведь так?

— Меня когда-то звали Раэном, но имена так давно утратили своё значение… — говорил он всё ещё неуверенно, почти без интонаций, хотя уже и не так запинаясь. Пояснил. — Я очень давно не разговаривал. Как-то… ни к чему было.

Несмотря на попытки этого… как его там, Раэна, задать нашей неожиданной беседе мирный тон, я не оставила надежды разбудить Ника. Ещё пару раз потрясла его за плечо, и в отчаянии ещё разок пнула. Бесполезно. Красноволосому я не верила. Но поговорить, похоже, придётся.

— Не надо бить мальчика, — в голосе прорезалась усмешка. Что-то, кстати, тут все подряд Ника мальчиком зовут. Это чтобы подчеркнуть свой собственный возраст и свою крутость? — Он не проснётся.

— Вообще? — похолодела я, почему-то предположив сразу худшее, и решаясь наслать огонь на незваного собеседника.

— Пока я не разрешу, а то он будет пытаться нам помешать… — теперь красноволосый уже точно усмехался. И добавил, как мне показалось, немного лицемерно. — Хороший мальчик. Только слишком самонадеянный.

— Я слушаю, — сказала я. И уточнила. — Вы собирались сказать, что Вам от меня нужно.

Раэн подошёл ближе и опустился буквально в метре от меня. Но мне всё равно приходилось смотреть на него снизу вверх.

— Твой огонь, — повторил он слова женщины из сна. И я чуть было не рассмеялась истерически и не зажгла его, как факел. Но тут он продолжил и я испытала одновременно и облегчение и ужас от собственной беспомощности и беззащитности. — Когда твой огонь коснулся меня там, в подземелье, я освободился от безумия.

Значит, всё-таки он же. Я не убила его. И, кажется, он пока не собирается убивать меня. Хотя, кто знает, что эти вирены вкладывают в «твой огонь». Может быть, они хотят забрать только мою кровь. Или мой мозг. Или печень. В конце концов, где именно гнездится дар, до сих пор не установили.

— Я рада, — сказала я ему, так как он явно ждал реакции. — Вас ещё раз… коснуться огнём?

В ответ он как-то неожиданно светло улыбнулся. Для меня вирены были связаны с подземельями и моими снами, которых я боялась и, соответственно, в моём представлении так улыбаться точно не могли. Но вот поди ж ты…

— Я боялся, — ещё раз улыбнулся Раэн, что эффект временный. — Или что стоит мне опять оказаться рядом с большим количеством кхамира, и я снова сойду с ума. Но нет. Удивительно, нет.

— Там, в храме, вы хотели меня зачем-то забрать… до огня, — припомнила я. — Зачем?

И только что светло улыбавшийся мужчина как-то разом сник, и на лицо его пришло выражение стыда, отвращения и скорби — что-то мне эта смесь напомнила интонации Ника, когда он о них говорил.

— Кхамир, — сказал Раэн, отводя глаза, и мне это страшно не понравилось. Кажется, сейчас я услышу что-то гадкое… То, что он называет кхамир кхамиром меня не очень удивило — телепат же ж. — Кхамир делает нас, виренов, безумными… и сейчас, когда я снова стал сам собой, мне невероятно стыдно…