Чтение онлайн

Внутренний гнев, который так редко давал о себе знать, заворочался, радостно потирая лапы. Мне в жизни не было так стыдно, как в эти минуты.

— Андреас! — Лют бросил взгляд на побледневшего парня, возвращаясь к привычной невозмутимости. — Ты чуть не потерял бывшую невесту. Не пресек конфликт, вовремя не распознал ее стремление выделиться. Тоже считал, что все контролируешь? А ведь ты стремишься стать пробужденным. Как ты собираешься это сделать, если сам поддаешься гневу?

Боярич вздрогнул, полыхнув очередной бурей эмоций — от горького разочарования и стыда до ярости, что снова допустил ошибку. Ему следовало исключить Заряну еще тогда, когда она устроила то представление у беседки. Волконская поддалась эмоциям и поэтому была слабой. Об этом следовало доложить проверяющему или же разобраться в сложившейся ситуации. Но он ничего этого не сделал, и теперь член команды едва не погиб.

— Я… Ошибся, — прошептал Андреас, признавая вину. — Моя вина, что не пресек конфликт и не поговорил с Заряной. Если бы не Гаяна… Ты права, — поднял на меня глаза, полные раскаяния. — Твой метод сработал. Я видел. Она была одержимой, а ты ее спасла, несмотря на личную неприязнь.

— Похвально, что ты понял, где и когда допустил ошибку, — равнодушно отреагировал Лютобор. — Возвращаемся. Я должен решить, что с вами делать дальше.

Мы с Андреасом послушно направились к выходу, а Лют ненадолго скрылся в пристройке, куда отступил переруг, а после нагнал нас на дороге.

— Спасибо! — улучив момент, когда мы остались одни, я коснулась руки Андреаса. Искры не посыпались, как в библиотеке, но у меня в груди все равно стало теплее. Боярский сын признал, что мои методы работают, и тем самым сделался чуточку ближе.

После происшествия в Восточной слободе пролетела неделя. Заряна находилась в лазарете, восстанавливаясь после пережитого ужаса. Физически она была здорова, но ее эмоциональное состояние требовало лечения. Этим занимались особые чародеи, способные лечить души.

Мы с Ирией и Славеном погрузились в учебу, посещая занятия и факультативы. Андреас держался отчужденно, словно не хотел напоминать о себе. Казалось, что он избегал меня, хотя я часто ощущала его присутствие поблизости. Парня выдавала аура, которая бурлила от напряжения, смешанного с внутренним поиском себя.

Скуратов тоже не давал о себе знать, чему я радовалась и в то же время с тревогой ожидала развязки. И она наступила, когда дежурный сорвал нас с занятий срочным вызовом к куратору. Андреас уже ждал нас у кабинета, а вот Годимир и Заряна отсутствовали.

Кабинет Лютобора выглядел таким же холодным и строгим, как его хозяин. Темные деревянные панели, тяжелые занавеси, поглощающие свет, массивная мебель создавали гнетущую атмосферу. Лют сидел за столом глыбой льда, рассматривая нас, напряженно переминающихся перед ним с ноги на ногу.

— Я видел, как Гаяна усмирила гнев и избавила человека от одержимости, — начал он без предисловий. — Это не просто чудо, а потенциал, способный изменить наш мир. Твоя способность, Гаяна, — уставился на меня немигающим взглядом, — позволяет взаимодействовать с гневами на новом уровне. Ты не подавляешь его силой, но успокаиваешь, лишая пищи.

Широко распахнув глаза, я гулко сглотнула. Сколько раз говорила об этом с Андреасом, но для него понять столь простую истину оказалось непросто. Лют же непросто использовал мои слова, он говорил так, будто сам в это верил.

Друзья обменялись удивленными взглядами, как будто получили официальное подтверждение моего дара. Они уже столько раз видели его в действии, но, похоже, впервые осознали, насколько он отличался от магии чаровников. Андреас только кивнул, словно знал, что будет дальше.

— Поэтому я решил, — продолжил проверяющий, рассматривая каждого из нас, — что вы трое — Гаяна, Ирия и Славен — станете моей личной командой. Я намерен изучать ваши способности. Особенно твои, Гаяна. Мы будем работать над тем, чтобы ты научилась контролировать сначала гневов низших рангов, а затем и более сильных монстров. Вы уже сработались, так что не вижу смысла набирать кого-то еще. Ирия доказала, что способна поддерживать силы и лечить в любых ситуациях. Славен пригодится своими знаниями в строительном деле и умением находить выходы из тупиковых ситуаций.

Я поверить не могла в то, что слышу. Стать лично командой Скуратова? Неужели он настолько заинтересован в даре, что готов даже подтянуть моих друзей? Во что это выльется в итоге? В новые задания, которые станут еще сложнее? Несомненно, предложение Люта таило в себе много подводных камней, но также открывало передо мной возможность изучить свой дар, понять, на что он действительно способен. В этом кабинете остался единственный человек, который был с этим категорически не согласен.

— Нет! — Андреас выступил на шаг вперед. — Вы не можете ее использовать. Гаяна — не инструмент для ваших экспериментов. Ее дар опасен и, прежде всего, для нее самой. Сами же говорили об этом неоднократно. Вы хотите толкнуть ее в пасть гневам, лишь бы удовлетворить любопытство? Я не допущу этого!

Я с удивлением уставилась на боярского сына, с таким жаром бросившегося на мою защиту. Его аура пылала возмущением и яростью. Он действовал так, будто я была беззащитным ребенком, неспособным постоять за себя. Странно и трогательно одновременно. Эмоции, которые боярич так тщательно прятал под маской высокомерия, выплеснулись наружу. В груди разлилось тепло, а щеки моментально запылали от смущения.

— Андреас! — Лют насквозь прошил парня ледяным взглядом. — Ты забываешься. Приказы здесь отдаю я! Ты вновь проявил слабость и позволил эмоциям одержать верх. Ты не контролируешь себя и питаешь гнева яростью. Значит, ничем не отличаешься от Заряны. Если не изменишься, то никогда ничему не научишься.

Боярич замер. Его лицо побелело, а аура сжалась, подавляемая волей. Лют бил без промаха, и не важно, слова использовал или меч.

— Так и быть, Андреас, ты тоже присоединишься к команде. Но уже не командиром, а простым обережником. Ты будешь учиться у Гаяны контролю. Настоящему, который позволяет усмирять гневов. А я научу тебя не просто подавлять эмоции, но понимать их и укрощать в любое время. Это твой последний шанс, если ты все еще стремишься стать пробужденным. Настоящее обучение начнется сейчас, с этого момента.

Я ничуть не удивилась, что нашим желанием войти в команду Лютобора Скуратова никто не поинтересовался. Он поставил нас перед фактом и с этого же дня приступил к тренировкам, не давая времени на раздумья. О Заряне и Годимире Лют даже не упоминал. Не потому ли, что с ними я так и не нашла общий язык? Из боярских детей меня только с Андреасом связывало общее прошлое, в котором он винил меня в собственных неудачах, вредил и даже пытался уничтожить. Но почему Ирия, Славен? Неужели только потому, что мы с ними подружились и научились доверять друг другу?