Чтение онлайн

— Когда-нибудь все потерянные персонажи найдутся. Никто не

знает, что на самом деле с ними произошло. Пока есть такие, как

мы, у них есть надежда.

— Они должны вернуться, — кивнул он.

— На сцену, — сказала я.

— Да. Или на экран.

Я погладила его по щеке.

— Пора браться и за эту работу. Ребенка невозможно носить

дольше положенного. Он сам появляется на свет.

— Значит пора ехать в Норфолк, — сказал он.

Я не могла уснуть. Думала о пьесе. К чему откладывать? Джим по-

двинулся ближе, обнял меня и положил голову на мое плечо.

Я смотрела на его любопытный крупный нос, освещенный светом

ночника, и высокий открытый лоб. «Знающий грамоте лев…»

* Феншо и Блэк — герои романов П. Остера, истории которых заканчиваются

трагически. Такой вывод напрашивается, несмотря на то, что автор прямо

об этом не говорит (прим. автора).

385

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

Он открыл глаза и, покачивая меня из стороны в сторону, посмот-

рел своим левым глазом в мой правый. Ужасно забавно.

— За что ты выбрала меня? — шепотом спросил он.

Я улыбнулась.

— А ты меня?

Он беззвучно засмеялся, слегка запрокинув голову, и обнял

крепче.

— Мы оба чудаки.

— Но нам хорошо.

— Очень.

Пьеса на основе романа стала нашим первым крупным совмест-

ным проектом. Джим, зная о моем отношении к скрипке, не уди-

вился, когда я предложила попробовать пригласить в качестве

композитора Тима Тарлтона.

— Надо поговорить об этом с Линдой, — предложил Джим.

Реакция Линды была такой, что я пожалела о нашем решении

подключить ее к обсуждению.

— Вы что, с ума сошли?

Мы с Джимом переглянулись.

— Захватывающее начало, — отозвался Джим. Что тебя, собст-

венно, так удивляет?

— Тим Тарлтон? Музыку к спектаклю? Вы бы еще Георгиева при-

гласили.

— А что такого? Шостакович писал музыку к фильмам. И Шнитке.

И к спектаклям большие композиторы пишут музыку.

— Нет, вы серьезно? Тим Тарлтон? Задавака Тим Тарлтон? Да он

со своим агентом едва общается.

— Поэтому мы и решили поговорить с тобой. В вашем музыкаль-

ном мире у тебя больше шансов узнать, как и где можно «слу-

чайно» встретиться с ним и поговорить по-человечески. Такой

вариант кажется нам более коротким путем, чем действовать

через его агента.

— Вот именно, что «по-человечески» еще никому не удавалось.

Поверь мне, Джим, даже ты не сможешь уговорить его.

— Значит, это сделаю я.

— Какая самоуверенность! Он даже разговаривать с тобой не ста-

нет, разве вы не знаете?

— Не знаем чего?

386

ЧАСТЬ III. ГЛАВА IV

— О его странностях. Он же псих, это всем известно. Но я знаю, откуда ветер дует. Рыбак рыбака. Это же твоя идея, Ви, не так ли?

— А поделикатнее нельзя? — перебил ее Джим.

— А ты не бросайся защищать старую добрую Ви от старой злой Ли.

— В чем дело? – спросила ее я. — Речь о предстоящей работе.

А ты такое — о человеке. Что ты несешь?

— Это я очень стараюсь никого не обидеть, — не сдавалась она.

— Вы пытаетесь связаться с человеком, с которым вообще никто

не знает, как говорить по-человечески.

— Я знаю, что он не общается с прессой, только и всего, — заме-

тила я.

— Да? Это вам так кажется.

— Ли, все не более, чем сплетни, — не уступала я. — Спасибо, мы

все поняли. Считай, что мы не говорили с тобой об этом. Забудь.

Я сделаю чай.

Она влетела за мной на кухню.

— Что это ты задумала? Думаешь, я ничего не понимаю? Скажи, а Джим знает, что Тим появился в твоей жизни задолго до него?

— Ты с ума сошла? Опомнись!

— Он знает, что Тим для тебя значит и как ты вздыхала по нему?

— Я никогда по нему не вздыхала.

— Я тебя умоляю! Джим хоть знает, сколько Тима Тарлтона у тебя

в компьютере? Или ты все припрятала? А теперь решила восполь-

зоваться случаем. Учти, я не позволю тебе испортить Джиму

жизнь. Вспомни, что ты говорила мне о вашем будущем.

Я помню тот разговор в пабе у Маффина. Мы с Джимом только

начинали нашу историю. Тогда мне хотелось говорить о нем со

всеми, можно сказать, я пела песни, «полные любви, ему, о нем

и только для него»*.

— Он — человек с будущим. Раньше мне встречались мужчины

с богатым прошлым. Даже слишком богатым. Но без будущего.

А у него — довольно диетическое прошлое. Зато есть будущее.

— Ваше будущее, — сказала Ли.

Теперь она продолжала атаковать.

— Теперь ты расслабилась. Почиваешь на лаврах. Понима-

ешь, что Джим надышаться на тебя не может, и решила по-

* Шекспир У. Сонет 105 (пер. С. Маршака).

387

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

играть в давнюю свою прихоть под видом самозабвенной ра-

боты над шедевром.

— Ли, прошу тебя больше ничего не говорить.

— Потому что я права?

— Каждый судит по себе, — сказала я.

Поставив поднос с чаем на консоль в холле, я посмотрела в зер-

кало. Надо успокоиться. Я сдержала слезы возмущения и проте-

ста. Линда ничего не понимает. Не видит. Как многие. Почти как

все. «Вы смотрите, но не наблюдаете». Да, жизнь Тима Тарлтона

была не той невесомо легкой, какой она многими представляется

на вершине успеха, на Олимпе мастерства, на пике востребован-

ности. Там было много глубинных чувств и событий, скрытых под