Чтение онлайн

чин кричит, как они хотят ее, а тем, сколько женщин начинают ко-

пировать ее стиль и манеры. По этому критерию у этой женщины

безграничное обаяние».

* Шекспир У. Сон в летнюю ночь (пер. Т. Щепкиной-Куперник).

** Бродский И. 24 декабря 1971 года.

*** Бродский И. 24 декабря 1971 года.

373

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

«Джеймс Эджерли, ты— счастливец!»

«Подождите, он с нее писал Виолу?»

«Нет, они познакомились после выхода книги».

«Буду искать девушку, похожую на Виолу».

«Я слежу за всем, что она делает — театр и фестиваль, стихи, пьесы, книги для детей. Разнообразие дарований в сочетании с красотой, про-

стотой в общении и неповторимым голосом позволяют ей быть такой, какая она есть, не конкурируя ни с кем».

Он увидел ее впервые в программе, где она говорила о проектах, над которыми работала вместе с мужем — режиссером и писателем

Джеймсом Эджерли. Эту запись он нашел, прочитав книгу Джеймса

«А лучшее в искусстве — перспектива». Он и сам порывался написать

ей на адрес театра. Не смог. Он был заложником своего доброволь-

ного отшельничества. Быть музыкантом — особая привилегия. У тебя

есть скрипка и мастерство. И все. Ты погружен в музыку, ты воплощен

в инструменте, а он в тебе. Ты любишь его, слушаешь, ведешь, как бы-

вает только в самом высоком акте любви. И его голос, вызванный

твоей мольбой и служением — самый совершенный голос на свете.

Ему вторит оркестр, следуя за вами, но существуете только вы — она

и ты. Редкая женщина бывает так близка, так хрупка в твоих руках, так изящна, так благодарна, так послушна и в то же время так требо-

вательна. Скрипка откликается на каждое даже мимолетное движе-

ние твоей души и каждой нотой своего голоса касается ее струн, отчего ты испытаешь такой экстаз, что ни одно физическое прикос-

новение не сможет даже приблизить тебя к его головокружительным, запредельным высотам. Вас двое — ты и скрипка. Бессловесная упои-

тельная взаимность. Оттого на лицах скрипачей появляется такое вы-

ражение чуткой нежности, любования под вздрагивающими веками, полета под сомкнутыми ресницами, желания и обладания в пальцах

и волнения, то сдерживаемого до замирания, то с шумом самозабве-

ния вырывающегося из трепетных ноздрей.

Любить страстно и молча, быть услышанным теми, кто обладает

музыкой слов, его мечта и приговор. Острая потребность выска-

374

ЧАСТЬ III. ГЛАВА II

заться и оставаться в уединении заводила его в тупик: хочешь по-

говорить — выходи из убежища. У Сенеки он прочел: «Ты спро-

сишь, как можно быстро приобрести чью-нибудь дружбу… Гекатон

говорит: “Я укажу приворотное средство без всяких снадобий, без

трав, без заклинаний знахарки. Если хочешь, чтоб тебя любили, —

люби”. Не только старая испытанная дружба приносит нам вели-

кое наслаждение, но и начало новой, только лишь приобретае-

мой. Между приобретшим друга и приобретающим его та же

разница, что между жнецом и сеятелем. Философ Аттал не раз го-

ворил, что приятнее добиваться дружбы, чем добиться ее, как ху-

дожнику приятнее писать картину, чем ее окончить»*.

«Если хочешь, чтоб тебя любили — люби».

Его любит полмира. Но в его случае это значит лишь одно — сто-

ять на самом пике одиночества.

Ты — музыка, но звукам музыкальным

Ты внемлешь с непонятною тоской.

Зачем же любишь то, что так печально,

Встречаешь муку радостью такой?

Где тайная причина этой муки?

Не потому ли грустью ты объят,

Что стройно согласованные звуки

Упреком одиночеству звучат?

Прислушайся, как дружественно струны

Вступают в строй и голос подают, —

Как будто мать, отец и отрок юный

В счастливом единении поют.

Нам говорит согласье струн в концерте

Что одинокий путь подобен смерти**.

* Сенека Л. Нравственные письма к Луцилию IХ (пер. С. Ошерова).

** Шекспир У. Сонет 8 (пер. С. Маршака).

375

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

Глава III

— Папа закончил Гриффиндор!*

Я взглянула на сына. Очевидно, наша жизнь на несколько ме-

сяцев, а возможно, и лет, на глазах превращалась в площадку

новой игры с персонажами, историями и сюжетами, создан-

ными Джоан Роулинг, новыми действующими лицами которых

становятся обожатели ее эпопеи с живым воображением, такие

как Сью — дочка Мартина и Уилл — мой сын. Им обоим испол-

нилось по семь лет с разницей в три месяца. Сью родилась

летом, Уилл — осенью.

Первым о его появлении заговорил Джим. Однажды я сказала, что хочу постоянно жить в Эджерли-Холле.

— Ты заскучаешь. Дел, конечно, всегда хватает, но зимой здесь

одиноко.

— И все же неплохо нам с тобой хоть на время забраться

в нору.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы не успеем.

— Не понимаю?

— Очень скоро нас станет больше и нора не подойдет.

— Оптимист.

— Конечно.

— Джим, я знаю, почему мне хорошо с тобой. Не нужно искать