Чтение онлайн

Она указала на эфирную пушку рядом с собой.

— Новая модификация, над которой мы работали последний год, использует как лунную, так и эфирную энергию. Это сочетание обеспечивает большую эффективность и существенно более мощный выходной импульс по сравнению с предыдущими моделями.

Виниций слушал с явным удовлетворением. Вампиры у забора подались вперёд, стараясь лучше разглядеть орудие.

Элиза оставалась холодно-деловой, но мне почудилась едва уловимая тревога в её голосе, когда она указала на ветхий дирижабль примерно в четырёхстах ярдах от нас.

— Цель сегодняшнего испытания…

Она отступила в сторону.

Ожидание повисло в воздухе, густое и тяжёлое. Все взгляды устремились на пушку и на старый корабль.

Максимиллиан повернулся к Виницию и жестом пригласил его вперёд.

— Желаете оказать нам честь, комендант?

— С удовольствием, — ответил тот.

В его голосе прозвучало откровенное наслаждение, и я вцепилась в перила настила, наблюдая, как он поднимается на платформу.

Он уверенно отрегулировал панель управления — слишком уверенно. По тому, как ловко двигались его пальцы, было ясно: он уже знаком с устройством.

Воздух словно сгустился от напряжения. Его рука зависла над светящейся кнопкой запуска.

Мы ждали.

Без предупреждения вампир схватился за рукояти платформы и резко развернул её.

Ствол нацелился прямо на скрытый храм.

Люциус и Максимиллиан вздрогнули — но, прежде чем они успели что-либо сделать, комендант ударил ладонью по кнопке.

Ослепительный фиолетовый луч вырвался из ствола пушки, пронзил пространство верфи и ударил в дирижабль.

Взрыв был мгновенным.

Корпус вспыхнул, словно сухая щепка, и волна жара и ужаса прокатилась по толпе. Вампиры зашипели, отпрянув от всплеска света и огня. Люди закричали — в этих криках была не просто паника, а настоящая, рвущая сердце боль.

Я перемахнула через перила.

Мир окрасился алым — ярость застилала зрение, и передо мной была только одна цель: комендант.

Мне было плевать, кто он. Я собиралась прикончить его за то, что он сделал.

Перед глазами вспыхнули картины храма — неуклюжая мебель, собранная из обломков, гобелены, расписанные с любовью, каждая доска и каждая свеча, добытые людьми, у которых не было ничего, кроме веры, горящей в их сердцах.

Но стражники догнали меня на полпути.

Они схватили меня за руки и утащили в тень за штабель ящиков.

— Мисс, остановитесь! — крикнул один, когда я вырывалась.

Я метнулась вперёд, пытаясь ударить колом, но он выбил оружие из моей руки.

— Уже слишком поздно! Вы ничего не сможете сделать!

Искренность в его голосе прорвалась сквозь мою ярость.

Я замерла.

Он был прав.

В воздухе клубился едкий дым. Рыдания людей тонули в треске пламени, пожиравшего то, что ещё мгновение назад было для них святыней.

— Можете отпустить меня, — глухо сказала я, плечи опустились. — Я не буду сопротивляться.

Стражники с неохотой разжали хватку.

Я выглянула из-за ящиков.

Виниций стоял лицом к Максимиллиану и с лёгкой насмешкой улыбался.

— Похоже, мои действия вызвали некоторое беспокойство среди рабов, — произнёс он, перекрывая человеческие вопли. — Этот дирижабль был чем-то особенным?

— Ничуть, — ответил Максимиллиан.

Лицо его оставалось холодной, безупречной маской. Но в глазах вспыхнул опасный блеск.

— Хотя мне хотелось бы знать, почему вы решили столь безрассудно подвергнуть всех опасности, изменив траекторию выстрела в последний момент. Мы выбрали тот корабль, потому что знали: внутри нет компонентов, способных вступить в реакцию с энергетическим разрядом пушки. Тот, по которому вы стреляли, не проходил проверку.

— Мои извинения, — произнёс Виниций, и по его тону было ясно, что он ни капли не раскаивается.

На лице его застыла самодовольная, почти торжествующая улыбка, когда он медленно обвёл алым взглядом людей.

— Порой я забываю, насколько хрупки люди. Больше такого не повторится.

Крик ярости прорезал воздух.

Вампиры обернулись — через прореху в заборе прорвалась группа людей.

Огонь от горящего дирижабля отражался на их залитых слезами лицах. И у меня внутри всё оборвалось, когда я узнала того самого грубоватого мужчину средних лет, который вчера отчитывал нас у храма. Он вёл остальных — нескольких прихожан.

— Да поразит тебя Фаэрос, вампирская мразь! — закричал он, вскинув короткий меч.

У других в руках тоже были оружие. Они пришли вооружёнными. Готовыми к схватке.

Они знали? Предчувствовали? Или у них была иная причина прийти с оружием?

Сердце подскочило к горлу. Я перелетела через ящики, прежде чем стражники успели меня остановить. Я не могла не броситься к людям.

Виниций издал зловещий смешок и провёл когтистым пальцем по центру левой ладони.

— Твой солнечный бог мёртв, человек, — сказал он.

Из разреза на ладони хлынула кровь, вытянулась в воздухе и сформировала алый клинок — продолжение его руки.

— И ты тоже.

Он рванул вперёд.

Я метнула кол — или попыталась.

В воздухе прошла волна силы. Кол резко ушёл в сторону и со звоном упал на землю.

В следующее мгновение я застыла в воздухе.

Как и все остальные.

— Отставить, комендант, — приказал Максимиллиан.

Его голос вибрировал властью.

Виниций завис в нелепой позе — ноги раскинуты, рука с кровавым клинком замерла в замахе. Люди тоже застыли, пойманные в невидимую паутину, глаза их расширились от ужаса, когда они тщетно пытались вырваться из оков силы.

И я — тоже — была скована этой невидимой хваткой.

Я уставилась на Максимиллиана, слишком поражённая, чтобы злиться.

Одно дело — обездвижить меня, даже на таком расстоянии. Но удерживать с одной лишь мыслью дюжину людей… и вампира из дома Сангвис Ноктис?

Насколько же он силён?

Виниций зарычал, и кровавый клинок в его руке вытянулся, превратившись в длинный, извивающийся хлыст.

— Ты смеешь становиться между мной и моей законной добычей? — прорычал он, глаза его пылали.