Чтение онлайн

Сначала шокирующие новости, потом ссора, яркая вспышка гнева…

Не знаю, кто придумал, что отомстить и что-то сжечь или сломать — это значит, отвлечься.

У меня такое чувство, будто я не комнату разгромила, но что-то сломала внутри себя. Там одни ошметки и пустота, которая засасывает.

С трудом заставляю себя встряхнуться.

— Здравствуйте. Константин Андреевич, это вы?

Отхожу в дальний угол комнаты, потом перехожу из спальни в небольшой санузел. Там у нас душ и унитаз, удобно умыться и освежиться быстро после сна или секса…

Теперь с болезненной раной в груди вспоминаю последние мгновения, когда я смывала со своего тела жаркий пот и следы любовных утех…

Включаю воду, чтобы она шумела.

Так, на всякий случай.

Или нет…

Я подозреваю Тимофея в длительном обмане! Да что говорить… Не просто подозреваю, правда вылезла наружу.

И если он так хорошо, уверенно лгал, если так потрясающе владеет собой, то кто знает, какие еще секреты он может от меня скрывать?

Вполне может оказаться, что под личиной заботливого и влюбленного мужа скрывалось циничное, расчетливое и изобретательное чудовище!

— Да, это я. А вы?

— Меня зовут Сомова Дарья. Я клиентка вашей клиники.

— Очень приятно, Дарья. Но вы произнесли свое имя так, словно я могу наизусть знать тысячи имен пациенток клиники. Уверен, вы обратились к нам не просто из праздного любопытства, и, смею вас заверить, все специалисты нашей клиники работают, не покладая рук, чтобы помочь решить вам возникшие трудности в сфере здоровья.

— Звучит, как рекламный слоган, — говорю я. — А что насчет… подлога и намеренного введения в заблуждение одной из пациенток? Как так вышло, что под громким именем дорогой частной клиники проворачиваются мутные делишки.

— Так! — голос собеседника суровеет. — Дарья, да? Повторите фамилию еще раз, пожалуйста.

— Не буду себя этим утруждать. Увидимся в суде! — произношу я и сбрасываю вызов.

Зачем только позвонила?!

Еще один плевок в лицо, и только…

Яростно бросаю телефон на тумбу и тщательно умываюсь то горячей, то ледяной водой. Пока лицо не приобрело цвет, до этого мгновения кожа была мертвецки бледной!

Телефон неожиданно оживает.

Смотрю на номер, потом перевожу взгляд на визитку и понимаю, что Константин сам решил мне перезвонить. Немного подумав, я решила ответить.

— Чего вы хотите? — спрашиваю я.

Может быть, невежливо!

Конечно…

Но мне плевать!

Это меня обманывали и кормили гормонами. Это мне, а не ему… этому мужчине с красивым, низким голосом в лицо улыбались врачи и лгали, что процедура прошла успешно!

Господи, меня сейчас вырвет от всей этой лжи…

— Я? Если мне не изменяет память, именно вы, Дарья, позвонили мне с угрозами и обвинениями. Уверен, беспочвенными.

— Если бы вы были в этом уверенными, то не стали бы перезванивать неизвестной.

— Хм… — слышится на том конце. — И что из этого следует?

— Или вы знаете, кто я и в чем дело…

— Увы, не знаю. А второй вариант?

В голосе мужчины послышался какой-то интерес, похожий на азарт.

— Второй вариант еще проще. Вы не так уж уверены в непогрешимости своих сотрудников.

— Есть еще и третий вариант. Периодически меня и мое дело пытаются потопить, клевеща и подставляя. Есть и четвертый, и пятый, и так далее варианты… Не буду все перечислять, но было интересно услышать мнение со стороны. Вам есть еще что добавить, Дарья? Или ваши слова — это пустые домыслы без всякого подтверждения?

— Мне есть что сказать, — отвечаю твердо.

— Тогда предлагаю встретиться и обсудить все. Тет-а-тет.

— Хорошо.

— Завтра. Во второй половине дня.

Он назвал время и место. Я медленно кивнула и только через секунду опомнилась.

Вот черт…

Этот мужчина умело перехватил контроль и назначил свои условия. Да, время и место оказались удобными для меня, но все же…

Если я хочу требовать что-то и докопаться до правды, мне следует научиться выставлять свои условия, не идти на поводу у чужих!

— На час позже, пожалуйста.

— Не очень удобно.

— Тогда это ваши проблемы, Константин, — добавила я.

— Полчаса. Не больше. На завтра у меня день буквально по минутам расписан.

Что ж… Компромисс — это неплохо, да?

На том и договорились.

Едва я успела положить телефон и выйти из санузла, как дверь в спальню отворилась.

Тимофей.

— Ты как? — скользит взглядом по мне. — Еще не начала переодеваться?

Он входит в спальню как ни в чем не бывало и опускается на кровать.

— Надеялся, что не пропущу все самое интересное, — делится со мной. — Может быть, порадуешь меня? Обожаю смотреть, как ты раздеваешься…

— Стриптиз тебе изобразить? — усмехаюсь я. — Или хватит задрать лишь юбку и встать у стола? Не знала, что твоя любимая поза — сзади!

Тимофей сощурил глаза, в них полыхнул недобрый огонек.

— Можно и сзади. Если тебе не терпится, — опускает пальцы на пряжку ремня. — В быстром сексе есть своя прелесть! — сообщает он цинично.

— Не смей! — вырывается из меня с шипением. — Хватит делать вид, будто ничего не случилось! Я узнала, что ты обрюхатил ту, которая должна была стать суррогатной матерью… Поэтому не надо делать вид, что все осталось по-прежнему.

— От этого мы не перестали быть мужем и женой, дорогая. И я предлагаю тебе выход из кризиса наших отношений. Не закапывать себя в обидах, протянуть друг другу руки и пройти через все невзгоды. Вместе.

— Ловко же ты устроился, Тимофей. Гульнул на стороне, притащил мне своего ребенка и делаешь вид, «а че такова»! — я постукиваю пальцем по губам и говорю ему. — О, я придумала! Сразу после операции, как только позволит состояние здоровья, я заведу малыша. От другого мужчины. Естественным путем, разумеется.

Лицо мужа становится каменным, на скулах гуляют желваки.

Хриплое дыхание становится слышным даже на расстоянии.

— Мне кажется, ты войдешь в мое положение и примешь ребеночка. Ведь ребенок от любимой женщины — все равно, что частичка меня, верно?

— Не смей сравнивать! Ты… оказалась неспособной к деторождению, а я… могу осеменить женщину! Поэтому… — шагает вперед и нависает надо мной, сжав кулаки. — Если ты сможешь рожать, рожать будешь только от меня. И первенца моего… будешь любить не меньше!