Чтение онлайн

Вышел Касьян из гридницкой и не увидел строения с буквами эм и жо. И умывальника не увидел, у костра сидел, зато, бариста и варил взвар. В большом котле. Пахло так себе. Чувствовался смородиновый лист и что-то типа аниса. Но перебивало всё запахом тления, затхлости, то есть, либо травы не так хранили, либо замочили потом.

Ратники тоже подымались и шли за угол гридницкой, где и справляли нужду. Коська их примеру последовал. Журчал со странным чувством. Это же центр Кремля. Тут где-то как раз будет Грановитая палата стоять. Вот, сподобился, расскажи кому, что удобрял землю в районе Грановитой палаты, так не поверят.

Турка у Коськи есть. Её из настоящей меди по его заказу выковал Горыня. Шов виден. Соединена методом кузнечной сварки. Изделие получилось неказистое. На турку не очень похожа, заузить горло, а потом расширить у кузнеца получилось не очень. Ну так какой кофе — такая и турка.

Когда Коська с этой приблудой подошёл варить к костру себе кофе, то стал неожиданно центром внимания чуть не сотни ратников. Обступили они кругом костёр и смотрят, перешёптываясь, на лекаря княжьего. Пока никто не насмелился подойти и попросить непонятный взвар попробовать.

Касьян подождал, когда, закипит вода и перелил тёмную жидкость в керамическую кружку. Сделал маленький глоток. Гадость. Самообман. Без молока вообще хрень. Но мину-то при плохой игре держать надо, парень постарался улыбку Чеширского Кота изобразить.

Событие пятьдесят третье

— Собирайтесь все! — влетел в гридницкую Фрол, — едем в Сергиев монастырь.

Не, Коська по разговорам Остея вчера вечером догадывался, что так и будет. И он был с князем в принципе согласен. И главное было то, что Переяславль-Залесский находился на той самой дороге на Ярославль, на которой и монастырь Сергия Радонежского находится, он вчера этот момент специально у местных ратников уточнил. До пустыни или монастыря семьдесят вёрст, а до Переяславля-Залесского сто пятьдесят.

— Может и отец твой, Остей Дмитриевич, там будет, — добавил уходя вечером в гридницкую почивать, Коська. Бросил и забыл. А вот князь услышал и запомнил… и вывод сделал.

Единственное, что Коське не понравилось — это время, которое князь выбрал для отъезда. Нужно было в утренних сумерках выдвигаться и ехать без перерыва на обед, только лошадей поменять, да напоить. Тогда за день можно было успеть. Но нет, рассвело давно, теперь пока ещё соберутся. Пока из пробок московских выберутся. В общем, по-любому ночевать придётся в дороге. В тридцать какой-то раз. И не последний ведь. Потом ещё до Переяславля за день, тем более, не доехать. Ко всему привыкаешь, но вот эта дорога с вечным холодом и холодными же ночёвками, к этому нельзя привыкнуть.

Запрягая свои сани, Коська незаметно постарался наклониться, чтобы посмотреть на месте ли ящик его заветный. Ящика естественно не видно, но вздутие фальшдна было на месте и щепок от сломанных гвоздодёром досок не наблюдалось. Ещё и об этом нужно подумать. Как-то нужно деньги хранить, когда они на место доберутся. Сани не то место. Но пока нет постоянного места жительства куда всё это девать, там ведь килограммы, на себе не поносишь. А вот то, что меха не получилось продать в Москве — совсем плохо. Это они же на север поедут, и там цена на пушнину ещё раза в полтора, а то и в два меньше, чем в Москве. Опять же, здесь столица и богатеев больше, и это тоже поднимает цену. Полно бояр у князя, и каждому шубу на соболях подавай.

Но даже это не сильно Коську заботило, ну потеряет немного. Гораздо хуже, то, что тут литейцы обитают. А вот есть ли они в Переяславле-Залесском большой вопрос. И есть ли там мастера, что смогут сделать арбалет. Нужна сталь с пружинными свойствами. Где-то в книгах про попаданцев попадалась Константину Ивановичу технология изготовления такой стали. Там сначала закалка, потом отпуск… Нда он не помнил температур, а даже если бы и помнил, то что толку, где термопары. По цвету в той книге определяли. Так он не металлург, не сможет, во-первых, не знает этой таблицы, а во-вторых, не сможет, не имея опыта, светло-оранжевый от оранжевого отличить. Остаётся только покупать арбалеты у мастеров, а их в Москве точно больше чем в Переяславле.

Может, потом он сможет уговорить Остея, скажем, к тётке — Елене в гости съездить, когда она пацана родит. На крестины, например. Отличная мысль.

Понятно, что без приключений не обошлось. И приключения — это погода. Во второй раз за дорогу они в метель попали. Правда, на этот раз повезло. Не в глухомани попали в метель, где нет ни одного поселения, а на довольно многолюдной дороге из Москвы в Ярославль. Через полчаса движения со скоростью два километра в час, когда приходилось вдвоём лошадь под уздцы тащить впереди они увидели дома, стоящие на дороге почти. Чуть бы подальше и не заметили.

— Удача с тобой княже, — отправленный боярином Кошкой с ними ратник — проводник, радостно заржал и давай себя шапкой по коленям хлопать. Радовался, — Это не иначе село Яузское Мытище, вон за теми деревьями мост через Яузу. Тута переждём непогоду. Местные жители за копеечку малую богомольцев привечают. С этого многие тут живут, пристрои к домам городят, чтобы богомольцев размещать на ночлег. А вода тут в колодцах вкусна. Князь Владимир Андреевич бочку за водой сюда раз в седмицу посылает. Нравится ему эта водица. Взвары только на ней и велит делать.

Точно видел же Константин Иванович в Третьяковке картину «Чаепитие в Мытищах». Тогда ещё порадовался за попа. Такую рожу толстую отъел на грошики с несчастных богомольцев за чудом, за помощью, идущих в Троице-Сергиеву лавру. Солдатик с картины за ногой пошёл. Не получит. А вот поп копеечку получит. И ещё жирнее рожа будет и краснее. Как там Иван Грозный напишет Стоглавому собору: «И пояс выше пуза „Аки как у беременной“». Да и не поп это, а иеромонах. Ему просто противопоказаны радости жизни, аскетическую жизнь должен вести.

Коська опять за свои сани стал переживать, эти Мытищи проходной двор, ночью подойдёт кто, да и запряжёт кобылку в чужие сани. Его так лучше остальных. Пришлось опять договариваться с Фролом и возчиками, чтобы его сани поставили в центре и остальными окружили. Про золото и серебро не скажешь. Нажимал на то, что там травы с мазями в ящиках и арбалет стационарный — очень ценная и дорога вещь.

Событие пятьдесят четвёртое

В монастырь их не пустили. Даже разговаривать не стали. Два дюжих монаха на воротах, оглядели князя Остея и буркнули, что спросят настоятеля. Но вряд ли. Бо тут Великий князь с семейством и прочие князья. Все кельи заняты, и в поселении за оградой все дома и даже конюшни заняты богомольцами.

— Не гоже опаздывать. Сегодня уже Всенощное бдение. Через час начнётся. На вечерней заре. Не до тебя, княже, — буркнул и второй монах.

Тем не менее, один из братьев монасей ушёл и вернулся минут через пять.