Чтение онлайн

Но куда тревожнее оказалось другое: люди умеют ее прятать. Их Основа тусклая и размытая не потому, что ее мало, а потому, что они каким-то образом научились убирать ее из поля восприятия, и Жилы видят только остаточный фон, принимая его за полную картину. Поверить в это сложно, потому что так не бывает, Основа есть Основа, ее нельзя спрятать, нельзя убрать из мира. Но ощущение не отпускало, и чем дольше вождь вслушивался, тем увереннее становилось это подозрение.

Возможно, следовало выйти из леса чуть раньше и посмотреть на этих существ повнимательнее. Оценить, кто они на самом деле, раз уж пришли к лесу и поселились по соседству. Племя привыкло не замечать людей, считать их мусором на обочине миграционных троп, и сам вождь до недавнего времени думал так же. Но эти создания живут у леса меньше тысячи зим и за это время не вымерли, не разбежались и не были сожраны зверями, а значит кое-что они все-таки умеют, и это кое-что может оказаться неприятным сюрпризом.

Впрочем, предки дали четкие предсказания. Записи в глубинных пещерах не допускают двойного толкования: на пути переселения не должно остаться ни одного живого существа, особенно с каким-то содержанием Основы. И исключений тут быть не может, а сомневаться в мудрости предков не следует.

Но ведь вождь потому и стал вождем, что не ограничивался одними только традициями. Когда другие повторяли то, что делали до них, он думал своим умом и искал новые решения. За это его начали уважать когда-то, не только за силу или чистоту Основы, но и за способность видеть то, чего не видят остальные. И если сейчас что-то подсказывает, что с этими людьми не все так просто, значит стоит прислушаться, прежде чем бросать на них все силы.

Голем подобрался к поселению на расстояние броска, и вождь чувствовал его ровный мощный огонь через корневую сеть. Тысячелетиями эта тварь росла под горой, копила Основу, формировала свои каменные структуры, и пробудилась именно тогда, когда племени понадобилась ее сила. Один его бросок уничтожит стену, за которой прячутся люди, а чем бросать ему все равно. Камни или деревья, голем швырнет что угодно с такой мощью, что ни одно укрепление не устоит.

Нерушим он, в этом вождь не сомневался. Но увиденное зацепило каким-то неясным крючком, и решение пришло само: действовать осторожно, не лезть вплотную. Пусть голем бросает с расстояния, а племя подождет в укрытии леса и двинется в пролом, когда стена падет.

Четкий безусловный импульс Основы прокатился по корневой сети. «Остановись. Бросай.»

Что именно бросать, в приказе не уточнялось, да и разницы, собственно, нет. Импульс ушел по корням и достиг голема, вождь ощутил, как тварь приняла приказ и начала замедляться. А в следующий удар сердца по всем органам чувств ударила вспышка.

Основа хлестнула волной такой мощности, что вождя отбросило от корней и впечатало спиной в ствол. Сплошной ослепительный поток залил восприятие и выжег его в один миг, и в этом потоке невозможно различить ни земли, ни деревьев.

Жилы живут Основой, чувствуют ею, питаются, видят с ее помощью, говорят, и когда кто-то выплескивает ее с такой варварской расточительностью, это бьет по всем каналам разом. Для людей Основа, видимо, не так ценна, раз они швыряются ею без счета, но для Жил, чьи чувства настроены на тонкие потоки, а не на грубую мощь, подобный выброс ослепляет мгновенно.

Несколько десятков ударов сердца вождь лежал у корней и не мог ощутить ничего, кроме медленно затихающего гула, от которого болело все, что способно болеть, и кое-что сверх того. Корневая сеть вокруг онемела, деревья молчали, и в этой глухой тишине вождь впервые за долгое время почувствовал себя слепым.

Потом восприятие начало возвращаться. Сначала земля под ладонями, потом ближайшие корни, потом стволы на расстоянии десятка шагов, и картина проступала из хаоса неохотно, кусок за куском.

Что именно произошло, вождь понять не смог. Выброс пришел со стороны поселения, это точно, и по ощущениям его произвел один источник, а мощность этого источника не вписывалась ни в какие представления о грязной человеческой Основе.

Но кое-что другое стало ясно, и ясность эта была неприятной.

Голем стоял на прежнем месте, и его ровный огонь, который вождь привык ощущать нерушимым, изменился. Не погас, конечно, но дрогнул. По каменному телу прошла глубокая рваная трещина, от левого плеча до середины корпуса, и через нее Основа сочилась наружу. Сердце голема, древний камень в глубине каменной туши, который горел тысячелетиями и должен был гореть еще столько же, оказалось задето. Не уничтожено, но повреждено, и ровное ритмичное пульсирование теперь сбивалось и подрагивало.

Голем, подчиняясь последнему полученному приказу, попытался выполнить то, что от него требовалось. Каменная лапа потянулась к земле, пальцы впились в грунт, вырывая ком размером с крупного быка, и голем начал поднимать его над головой. Но камни на поврежденном плече посыпались вниз, ком дрогнул, тело качнуло в сторону, и бросок ушел далеко не таким, земля рассыпалась, остатки кома не пролетели и половины пути.

Вождь перевел восприятие дальше и некоторое время не мог собрать мысли в связный поток. Лес за его спиной изменился. Вернее, часть его исчезла. На протяжении сотен шагов позади в сторону леса прошел ровный тонкий рез и стесал всё на своем пути. Деревья и подлесок, все срезано на одной высоте и сметено в сторону, и линия эта уходила далеко в глубину, где вождь уже не мог различить деталей.

На пути этого реза находились несколько его Жил… Вождь нащупал привычные места и обнаружил пустоту, три пустых места там, где минуту назад стояли живые разведчики с полным запасом Основы и веками опыта. А рядом с ними около полусотни зверей, которые прятались в подлеске и ждали приказа к атаке. Ни один не уцелел.

Один удар с выбросом Основы, и вот результат…

Вождь убрал ладони с корней, поднялся на ноги и некоторое время стоял неподвижно. Подозрения подтвердились, причем самым неприятным из возможных способов. Люди скрывают свои настоящие возможности, и теперь это не ощущение или догадка, а факт.

Тот, кто нанес этот удар, прятал свою Основу среди общего тусклого фона до последнего мгновения, а потом выдал мощность, которой хватило бы на десяток старших Жил, если не больше. И сейчас этот источник снова погас, утонул в неразборчивом грязном фоне, и найти его среди остальных огоньков уже невозможно. Скорее всего он потратил все, что имел, такой выброс не проходит бесследно, и сейчас он наверняка пуст.

Но кое-что еще не давало покоя. Люди ударили сразу, буквально через удар сердца после того, как вождь отдал приказ голему бросать. Не раньше и не позже, а именно в тот момент, когда приказ прошел по корневой сети и голем начал его выполнять. Совпадение? Возможно. А может и нет, и люди каким-то образом прочитали приказ, или почувствовали его, или у них свои способы наблюдения, о которых племя не подозревает.

Вождь прижал ладонь к ближайшему стволу и отправил новый приказ. «Иди к поселению. Дойди до стены. Разломай ее или упади на нее.»

Голем способен выполнить и это. Пусть появилась трещина и каменное тело теряет Основу с каждым шагом. Ему не нужно бросать, не нужно бить, будет достаточно даже просто дойти и рухнуть всем весом на укрепления. Плюс, голем не так прост, и даже второй такой же удар вряд ли сможет окончательно уничтожить его, он всё равно не утратит возможности двигаться и уничтожать всё на своем пути.

Гигант принял приказ и сдвинулся с места, медленнее, чем раньше, с хрустом осыпающихся камней на поврежденном плече, но все еще неостановимо.