Чтение онлайн

Что ж, ладно, будем работать с тем, что есть, все равно ничего тяжелее и прочнее железного дерева у меня под рукой не водится. Заглянул на склад, выбрал прямую увесистую жердь чуть выше меня ростом, ровно такую, какая и требовалась. Собрал в кулак жалкие остатки Основы, влил в лезвие ножа и принялся за дело. Монотонная работенка, легкой ее не назвать, особенно когда строгаешь железо тупым от усталости лезвием, но раз есть цель и намечен путь, препятствия в такие минуты перестают волновать.

Под рукой только тяжелая железная жердь, моток волосянки, кусок големовой глины да заранее припасенный нехитрый инструмент. Прислоненная у бревен корчелыга свою работу по медведоедам отработала честно, но против каменной горы гибкий прут бесполезен, тут нужен вес и тяжелый удар, чтоб камень пошел трещинами.

За работой я и не заметил, как полоска горизонта посветлела, потом из-за леса выползло солнце, лучи пробежали по верхушкам деревьев и ударили прямо в глаз. Так и сидел, щурясь, и разглядывал свое неказистое творение. Да уж, остается только верить, что вечером на стене не станут ржать в голос, а то ведь и впрямь попадают жилам в лапы от хохота, а виноватым потом окажусь я, кто ж еще.

Открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Стена за спиной горячая от солнца, а солнце, судя по его расположению, давно перевалило через зенит и покатилось к западу. Полдень, а может и позже, и ноги затекли так, что никуда уже вытекать не хотят. А ведь такое состояние уже становится вполне привычным, вечно просыпаюсь и не могу определиться кто я и зачем вообще тут.

Постепенно память начала возвращаться, ноги даже немного пошевелились, и закололи иголочками. Да, точно же, я ведь прямо на улице и уснул, как раз пока смотрел на свою поделку. Собственно, теперь сижу у стены собственного дома, сжимаю в руках обмотанную железную палку и сплю. Спал, по крайней мере, а сейчас уже не сплю, хотя разница между этими двумя состояниями в данный момент не так чтобы велика.

Сколько прошло? Часа два, может больше. Все еще не понимаю, какой сегодня день. Может, я проспал второй штурм, мы победили, и всё уже хорошо? Можно идти изобретать паровой двигатель и собирать навоз для будущего пороха?

Огляделся по сторонам, пытаясь нащупать хоть какие-то зацепки. Мимо проковылял согнутый дед, толкая перед собой груженную стрелами тележку. Связки торчали из нее во все стороны, и колесо скрипело так жалобно, что хотелось встать и смазать. Нет, вряд ли он везет их на праздничный фестиваль охоты или на аттракцион попади в яблочко и получи шпажку шашлыка. Или то яблочко, в которое попал.

Встряхнул головой, прогоняя лишние мысли. Ладно, что мы имеем? Вечером нас ждет десерт, сражение с жилами и их каменной горой, и от исхода зависит примерно всё. Осталось несколько часов, и стоит потратить их с толком, вот только я к этому бою и так готов настолько, насколько возможно. Дайте мне месяц, и я соберу здесь укрепления, от которых жилы с их големом развернутся и пойдут обратно, можно не сомневаться. Но месяца нет, есть считанные часы, так что имеем то, что имеем.

Покрутил палку в руках. Тяжеловата, конечно, и шершавость местами неприятная, но это мелочи, потому что Основы в нее влезает столько, что все недостатки перекрываются с запасом. Для первого раза сойдет, а уж как она себя покажет в деле, скоро узнаем. Или не узнаем, если повезет и голем развалится от одного вида нашей обороны. Ну, мечтать не вредно.

[Основа: 11/20]

Маловато, конечно, но и на большее надеяться не приходится. К вечеру надо быть под завязку, а лучшего способа восстановить Основу, чем работа руками, я пока не знаю. Просто пойти и сделать что-нибудь, не обязательно даже полезное для обороны, главное руками, главное созидательное и желательно новое для этого мира. За пару часов до полного не дотяну, но хоть приблизиться можно.

Встал, размял затекшие ноги и подхватил свое нескладное орудие. Ладно, пройдусь по деревне, посмотрю, чем народ занимается, и заодно найду себе дело.

Деревня жила в каком-то странном промежуточном ритме между покоем и суетой. Все понимали, что вечером будет жарко, и каждый готовился по-своему. Мужики на стенах проверяли крепления баллист, которых стало аж на две больше, а внизу женщины и ребятня перетаскивали корзины к лазарету и складывали камни по стене.

Но настоящий цирк начинался с практиками… Староста обнаружился на перемычке, ровно там, где я его видел вчера ночью. Стоит, глядит в сторону леса и не шевелится. Возникает подозрение, что он вообще оттуда не уходил, а может, и не моргал ни разу. Медитация у него проверенный метод, Основа набирается в покое, и чем глубже покой, тем быстрее. Стражники рядом тоже притихли, они уже, видимо, смирились с ролью почетного караула при живой статуе.

Пошел дальше по деревне и у одного из дворов на краю, где живут охотники, заметил знакомый силуэт. Кейн сидел на заднем дворе перед широкой доской на козлах и неспешно лепил пельмени. Раскатанное тесто с миской фарша с одной стороны, горка аккуратных заготовок с другой, и движения его были такими размеренными и плавными, что можно было залипнуть и стоять так до вечера.

Обычно этот человек перемещается так, что глазом не уловишь, а тут сидит и вдумчиво защипывает краешки, и каждый пельмень у него выходит ровный и симметричный. Медленная сосредоточенная работа руками, пусть это не копье и не силки, зато Основа от такого занятия тоже поднимается. По крайней мере в его случае, как раз получается медитация-антагонист скорости.

Кейн поднял голову, заметил меня и молча показал пельмень, мол, оцени работу. Я одобрительно кивнул и пошел дальше, потому что если остановлюсь, сам захочу лепить, а у меня на это нет ни времени, ни таланта.

За казармами свернул к площадке, где раньше проходили тренировки, и замер на полушаге. Там, в тени между навесом и бревенчатой стеной, двигался гвардеец. Не просто двигался, а именно что танцевал вальс. Плавные перетекающие шаги, развороты на одной ноге с размашистыми махами рук, причем в полном доспехе, и железо при каждом движении позвякивало тихо и ритмично. Чугунок на ножках, как его окрестили ребята из ополчения, оказывается, восстанавливает Основу вот так. Ну а что, каждому свое.

Гвардеец заметил мой взгляд и застыл в нелепой позе, одна рука поднята, нога отведена, и уверен, что где-то под шлемом застыло отчетливое суровое пожелание не комментировать увиденное.

Я показал ему открытые ладони, мол, ничего не видел, и двинулся дальше. Чужие методы восстановления Основы — это личное, лезть туда не принято, да и незачем.

Вельт обнаружился у реки, стоял по щиколотку в воде и закидывал удочку с совершенно сосредоточенным видом. Хотя нет, не на реку он смотрит, а поглядывает в сторону нашего волосяночного прудика, и глаза у него блестят нехорошим азартом.

Сам прудик за последние дни заметно изменился. Сюда свалили останки зверей после штурма, кости и хрящи вперемешку со всей органикой, какую не удалось пристроить в дело, и все это добро волосянка переработала без остатка. Вода темная и густая, но воняет только самой волосянкой, а не тухлятиной, и это знак хороший, значит тварь жрет быстрее, чем подбрасывают, и все идет на рост. Тонкие полупрозрачные нити уже подобрались к самому берегу и подрагивали на поверхности, будто щупают воздух.

Подцепил палкой одну из нитей, и тонкая упругая волосинка мгновенно натянулась. Из воды полезли следующие, одна за другой, оплели палку, и не успел я глазом моргнуть, как жердь дернуло из рук с такой силой, что пальцы разжались сами. Палка плюхнулась в воду, нити тут же утянули ее ко дну, и на поверхности расползлись мутные круги.