Чтение онлайн

— И призраки, и домовые, — ответила я с улыбкой. – Как же иначе? Да и какой старый дом обходится без привидений, госпожа Лисл?

— Приличные владельцы нанимают изгоняющих, — прошептала Барбара, чуть склонившись ко мне, – чтобы дом был чистым. Я, знаете ли, жуть, как боюсь всей этой чертовщины. Помню, как-то раз по долгу службы мне пришлось уже гостить в «Кронах». Но хвала богам, мы провели под крышей особняка всего одну ночь. Только, поверьте мне, госпожа Вандермер, я столько натерпелась в ту ночь, что словами не передать. Там постоянно кто-то бродил по коридору. Понятное дело, дверь я заперла на засов. Но до утра слышала, как кто-то стонет и плачет! А ведь призрака не остановит какая-то стена и засов!

Я смерила собеседницу взглядом и пожала в ответ плечами. Меня не смущали ни домовые, ни признаки. Плачем и стенаниями последних меня тоже не пронять. У господина Рихтера жил один – добродушный старичок, который иногда прилетал ко мне по ночам и рассказывал интересные истории. А порой и вовсе давал дельные советы. Что, если и в «Кронах» обитает некто подобный? В таком случае я не откажусь от общения с ним, или с ней.

— Вам нечего бояться, госпожа Лисл. — Я все же попыталась приободрить женщину. — Идемте, — позвала няню, заметив, что граф ищет нас взглядом. Штефана давно и след простыл. Когда экипаж остановился во дворе перед зданием, мальчишка выбрался из салона и едва ли не вприпрыжку помчался к родовому гнезду.

— Легко вам говорить, госпожа. Вот переночуете в «Кронах», а утром я погляжу, какой вы будете храброй, — попеняла мне няня, пока мы шли в сторону фон Эберштейна.

— Каким вы находите дом? – спросил Уве, скользнув ко мне. Няня Лисл тут же ретировалась, вырвавшись вперед. Не сомневаюсь, каким-то внутренним чутьем она чувствовала толику опасности, исходящую от фон Дитриха.

— Очень мрачный, — ответила я барону. Он улыбнулся.

— Вы еще не видели то, что внутри. Уверен, вам понравится.

Я ничего не ответила – поднялась по лестнице следом за графом и господином Венгелем, вошла через распахнутые двери высотой в три моих роста, и словно очутилась в средневековой сказке.

На миг задержав шаг, я огляделась, отмечая штандарты рода с изображением могучего тополя, висевшие на стенах, доспехи, стоявшие по обе стороны подножия лестницы, начищенные так, что глазу было больно смотреть на их блеск, портреты, без сомнения, предков Штефана, взиравшие со стен на прибывших. Заметила я и люстру, закрепленную под высоким сводом и слегка покачивающуюся, словно от порыва ветра и это притом, что в холле не было и намека на сквозняк.

— Прелестное местечко, — шепнул мне фон Дитрих.

— Мне нравится, — призналась я и Уве тихо рассмеялся.

— Я почему-то был уверен, что «Кроны» придутся вам по душе, — ответил он.

Графа встречали. Весь штат прислуги, состоявшей из трех лакеев, двух горничных, повара и поварят, дворецкого и экономки, выстроился перед лестницей. Мальчика рядом с ними не оказалось, но я не переживала по поводу Штефана: это его дом и его владения. Не пропадет.

Но вот из собрания челяди выступил дворецкий. Поклонившись, он посмотрел на фон Эберштейна и произнес:

— Добро пожаловать в «Серебряные кроны» ваша светлость.

Граф вышел на несколько шагов вперед и тепло поприветствовал слугу, а я нахмурилась, услышав странный звук, раздавшийся сверху. Вскинув голову, увидела, что огромная люстра закачалась еще сильнее. И что подозрительно – Максимильян сейчас находился как раз под ней.

Что бы это могло быть? Проказы домового, или шалость призрака?

— Я тоже очень рад видеть всех вас, — тем временем ответил граф, а я тенью скользнула к Уве и мягко потянула фон Дитриха за рукав. Белолицый повернулся ко мне, вопросительно изогнув бровь, а я одними глазами показала на люстру.

Уве поднял взгляд, а затем стремительно бросился вперед. Я даже не успела моргнуть, когда фон Дитрих схватил за плечи Максимильяна и с криком: «Берегись» — прыгнул в сторону, увлекая графа за собой. Долю секунды спустя люстра с грохотом приземлилась прямо на то место, где мгновение назад стоял граф.

Слуги в страхе бросились врассыпную, рядом в ужасе вскрикнула госпожа Лисл, а я стянула перчатку и, вскинув руку, попыталась нащупать отголоски магии.

Как итог — ничего. Ни всполоха. Ни колебания. Чисто. И все же, люстра явно упала не сама по себе. Не просто же так она качалась!

— Ты в порядке? – Отряхнувшись, Уве поднялся на ноги и протянул руку другу.

— Ваша светлость!

— Господин граф!

Слуги опомнились, заторопились на помощь, но Максимильян уже поднялся, кивком поблагодарил фон Дитриха и запрокинув голову, посмотрел туда, где несколько секунд назад висела люстра.

— Вот что я говорила? – Госпожа Лисл подскочила ко мне. В ее распахнутых глазах плескался страх. – Не иначе – шалость домового.

— Ничего себе, шалость! – Я надела перчатку на руку и бросила взгляд в сторону графа, которого обступила встревоженная прислуга.

Возвращение в фамильное гнездо состоялось и состоялось, я бы сказала, грандиозно. Даже стало интересно, какие еще неприятности ожидают нас в дальнейшем? Если бы только мне открыли причину, по которой граф и его подопечный сорвались из столицы в провинцию! Но нет. Ясное дело: никто не собирался рассказывать семейные тайны какой-то там гувернантке.

— Благодарю, Уве, — услышала я слова графа и усмехнулась.

— Не меня следует благодарить, — ответил фон Дитрих. – Это госпожа Вандермер вовремя заметила опасность.

— Вот как?

Не обращая внимания на причитания взволнованной экономки и на испуганных слуг, фон Эберштейн нашел меня взглядом. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем граф признательно кивнул, отвернулся и подозвал дворецкого.

— Устройте госпожу Вандермер и няню маркграфа Штефана госпожу Лисл. А также нашего гостя, господина Венгеля. И будьте добры, Франц, прикажите слугам убрать то, что осталось от люстры.

Дворецкий почтительно кивнул, взмахнул рукой, подзывая лакеев, и менее чем через минуту я уже поднималась на второй этаж, чтобы взглянуть на отведенную мне комнату.

***

Значит, маркграф. Мальчишка унаследовал титул от отца. Нечто таинственное произошло в особняке и это напрямую касается Штефана. Не сомневаюсь, дело в наследстве. А раз Максимильян является опекуном племянника, то, по всей видимости, кому-то мешает.

«Кому-то, — подумала я, — кто тоже, скорее всего, претендует на наследство».

— Хм, — проговорила я, сидя перед зеркалом туалетного столика. Прижав палец к губам, я взглянула на собственное отражение.