Чтение онлайн

Он попал в руки алхимика не сразу, а спустя одно перерождение. Родился в его семье, и когда алхимик узнал его природу, уже не отпустил, пока не выведал все о физиологии драконов. А когда добрался до медленно восстанавливающийся памяти, добыл достаточно знаний. Выросший в неволе подросток, еще не вспомнивший до конца предыдущие воплощения понятия не имел, что с ним происходит. Когда алхимик вплел в его эфирное тело вирус и отправил на родную планету, не знал и не мог понять зачем его отпустили. Остальные чародеи тоже не смогли разгадать мотивов и поспешили провести инициацию, чтобы взять бывшего пленника под свою защиту. Как мы все с опозданием поняли, алхимик рассчитывал именно на это.

То, что я узнала в тот день, заставляло меня жалеть о скорой смерти алхимика, потому что он умер слишком быстро и просто. И было безумно жаль несчастного ребенка, из которого сделали подопытного и причиной вечного сна целой расы.

Когда драконы заподозрили, что что-то не так, стало уже слишком поздно. Так они оказались заложниками свихнувшегося от жадности до чужого ученного. И если Кайд, со слов Макса, пытается бороться с болезнью и проснуться, то выросший в плену и невольно заразивший целую планету, винит в случившемся только себя и просыпаться не собирается.

После того как нашли и изучили состав и свойства порошка, мне сказали, что есть способ вырвать драконов из глубокого сна, но для них же будет лучше, если каждый проснется сам.

В отличии от других спящих, которым не хватало силы воли разомкнуть веки, Кайд с пленником имели более сложную задачу. Вирус не просто заставил их уснуть, он был вплетен в их эфирные тела так же, как и моя способность оборачиваться драконом и способности остальных. После перерождения у них будет немного времени, но рано или поздно он снова активируется и они уснут. А потому, чтобы проснуться, обоим нужно было окончательно победить вирус и выработать иммунитет. Макс сказал, что они справятся, что как и другие драконы, осознают себя в этом искусственном сне. И что когда придет время, они проснутся.

— А если нет, — пожал плечами Макс и напомнил, — у нас много времени, чтобы решить эту проблему.

С момента, когда мы пробудили драконов, прошло несколько месяцев. За это время заброшенная когда-то планета чародеев снова ожила, а их магия наполнила эфир.

Но были и плохие новости. Стоило только проснувшимся чародеям переместить остальных драконов на родную планету, как много спящих, словно почувствовав, что теперь в безопасности, ушли. Они были слишком стары, чтобы проснуться, и умирали один за другим. Конечно я узнала об этом случайно. Мне не собирались говорить, потому что во мне все еще было слишком много от человека, но когда я увидела у стройной Елены округлившийся животик, то не удержалась от расспросов. Я знала в каких именно случаях чародеям удается забеременеть, и Елена подтвердила догадку. Она всегда прямо говорила все, что думает, а потому и сейчас рассказала без колебаний и в отличии от остальных даже не думала щадить мои чувства.

— Не грусти об этом. — Улыбнулась она, заметив мое смятение, погладила живот и весело добавила: — Или грусти, а то скоро привыкнешь. В конце концов, часто именно ради ярких эмоций мы заходим на новый круг. К тому же такими темпами на нашей планете детей будет больше, чем взрослых, а это уже точно не повод для грусти.

Несмотря на то, что смерть вдруг обрела для меня новое значение, я все же до дрожи боялась потерять Кайда. Было страшно, что он может оказаться следующим. И хотя чародеи перенастроили границы островов так, что теперь они являлись частью изолированного мира драконов и в случае смерти я легко найду его, но… как правильно заметили остальные, я была еще слишком человек и мне нужен был именно мой Кайд и именно такой, как сейчас.

Когда я с замиранием сердца поинтересовалась, не ждет ли его та же участь, потому что я ведь даже возраста его не знаю, Елена только рассмеялась.

— Кайд не из тех, кто мирно умрет во сне, особенно когда его ждешь ты. И знаешь, — она задумчиво делает паузу, подбирая слова, — драконы ведь не идеальны. Среди нас есть слабые, есть глупые, — на мой укоризненный взгляд она только плечами пожимает. — Что? Я смотрю правде в глаза. Ведь не просто так именно нашу десятку отправили в другие миры. Мы, как бы так сказать… проходили тщательный отбор, и мы изначально были… другими, более подготовленными к встрече с новыми мирами, расами и неразрешимыми задачами. В общем, не переживай, Кайд точно не из тех, кто сдается после первой, десятой или сотой попытки. И он будет искать дорогу к тебе до тех пор, пока не найдет.

В комнате повисает молчание, и я до боли закусываю губу в попытке не разреветься. Прошло слишком много времени и мне кажется, что с каждым днем Кайд все дальше и дальше от меня. Я стараюсь убедить себя в обратном, знаю, что он сильный, верю, что справиться, но не могу побороть страх потери.

К счастью, в комнате появляется Сеира и отвлекает меня от мрачных мыслей.

— Там чародеи шаманить сейчас будут. Вы идете?

Я быстро киваю, Елена отказывается, ссылаясь на токсикоз, от которого даже чародейке не просто избавиться, и мы, взявшись с Сеирой за руки, переносимся в Араван. Я бы могла и сама переместиться — уже научилась, но у меня пока проблемы с незнакомыми местами. То лодыжку подверну, то в кусты забреду. Поэтому ежедневно чародеи по очереди со мной тренируются, вырабатывая навык ориентировании на местности, а заодно и навык самолечения. И в такие моменты мне очень не хватает Кайда, который с улыбкой покачает головой и скажет что-то вроде: «ты еще не готова, отложим на потом». Но я не жалуюсь, я определенно стала сильнее, и это помогает убить время в ожидании его пробуждения. Просто я безумно, до беспричинных слез скучаю по нему, его улыбке, голосу и прикосновениям.

Мы с Сеирой оказываемся недалеко от разлома и видим как несколько десятков чародеев заполняют материей бездонную пропасть, надежно сращивая ее края. Со стороны это выглядит безумно красиво, и я позволяю себе отвлечься. Вокруг пляшут стихии, сплетаются, устремляются в разлом, приобретают физическую форму и застывают там навечно. Я не вижу их обычным зрением, но чувствую каким-то новым чувством. Они не имеют запаха, цвета и формы, но я могу отличить их малейшие оттенки и могу безошибочно сказать, кому какая принадлежит.

— Такое облегчение, — со счастливой улыбкой вздыхает Сеира. — Просто смотреть как кто-то другой спасает мир.

Я улыбаюсь, не отрывая взгляда от чародеев у разлома. Я вспомнила много разного из прошлых воплощений и некоторые воспоминания слишком подробно. Самые яркие — бесконечные смерти Кайда. Он раз за разом отдавал собственную жизнь, и теперь я могу понять почему в последний раз я сама решила умереть. И даже поняла, почему не появлялась так долго. Если сравнивать смерть со сном, то в моих воспоминаниях у меня ощущения, словно я годы не спала. Я была слишком… старой и измученной. Просто та моя жизнь и так подходила к концу.

И сейчас я понимаю о чем говорит Сеира, это действительно невероятное облегчение. Знать наверняка, что жертва больше не потребуется.

Я счастливо вздыхаю и безмятежно наслаждаюсь моментом до тех пор, пока не чувствую натяжение невидимой нити в груди. Сердце взволнованно толкается о ребра.

Повинуясь какому-то чувству, которое заставляет сорваться с места, я бросаю Сеире коротко:

— Мне нужно идти, — и прежде, чем она успевает ответить, перемещаюсь домой — в нашу с Кайдом пещеру, прямиком в спальню.

Где впервые за прошедший год постель оказывается пустой!

— Привет, Маленькая, — слышу его хриплый голос за спиной и резко разворачиваюсь, натыкаясь на жадный взгляд желто-красных глаз.

— Я так ждала тебя! — всхлипываю ему в грудь, не понимая, как смогла так быстро очутиться рядом.

— Я знаю, Мина, — он крепко обвивает меня руками, прижимает к себе. — Я знаю.

— Я так люблю тебя, Кайд, — бормочу сквозь слезы. Может это глупо, но целый год я так жалела, что не успела сказать этих простых слов, что сейчас первым делом говорю именно это.