Чтение онлайн

«Что с ней?» — слышу обеспокоенный голос Макса, но не могу ответить даже мысленно.

Просто она… исчезла?

«Кайд?»

«Кайд, что с Миной?»

Один за другим они перемещаются, встают рядом, ждут от меня ответа или действий.

Как я мог? Как я допустил это?

«Она исчезла?! Где она?» — и этот вопрос Сеиры выводит меня из ступора. Злость накрывает резко, красная пелена застилает глаза, руки сжимаются в кулаки и когти пронзают ладони. Боль приводит в чувства, и я частично трансформируюсь.

Я уверен, что она где-то тут. Если ты не чародей, с этого мира нет ни входа, ни выхода. А значит, где бы она не была, я ее найду. Втягиваю воздух, находя любимый аромат, сконцентрированный в том месте, где она стояла еще несколько секунд назад.

Разнесу чертов Араван, по кускам разберу, но найду.

А когда улучшенное обоняние распознает еще один, грубый мужской запах давно немытого человеческого тела, я окончательно зверею. Зверею в прямом смысле. Трансформируюсь до состояния ходьбы на четырех лапах и приникаю мордой к земле, втягиваю ее ноздрями, иду по следу, сбиваюсь, теряю сладкие аромат Мины, возвращаюсь и снова беру след.

Я сейчас как никогда близок к тому, чтобы как животное растерзать любого, кто встанет на пути, но мне не мешают, и я мечусь на отрезке в несколько метров просто потому, что вдруг понимаю — Мина растворилась в воздухе.

Приглядываюсь к следам на рыхлой почве и замечаю, что они ведут в одну сторону от кромки леса. Но не ведут обратно.

Растерянно замираю. Нелепая, невозможная догадка просачивается, растекается по позвоночнику, и я с ужасом взираю на то место, где обрывается след Мины.

«Это один из нас?» — растерянно смотрю на частично трансформированного, стоящего немного в стороне Макса.

Сначала он не понимает, но быстро складывает два и два, и я вижу секундную растерянность на лице друга, неверие, осознание и как в отражении шок.

Под словами «один из нас» я не имел в виду нашу десятку, мы все были связаны, стояли на своих местах и не могли быть одновременно там и тут. Но то, что здесь было использовано умение чародеев — очевидно. Просто потому, что ни в одном мире люди не умеют перемещаться в пространстве.

«Не может быть» — шепчет Айлин, напоминая мне, что мы тут не одни.

И новое понимание, что я могу искать Мину до самой смерти и не найти. Потому что мы искали остальных исчезнувших чародеев. Мы все их искали все это время. И найти теперь Мину…

Трясу головой, отказываясь верить в это.

Ее исчезновение — это намного хуже, чем смерть. Потому что еще ни один исчезнувший чародей не вернулся обратно. Ни через двадцать, ни через пятьсот, ни через пять тысяч лет.

От одной только мысли об этом, ноги подгибаются, и я не замечаю, как колени упираются в мягкую землю. Нахрен я ее оставил? Нахрена?! Ненавижу Араван, но себя ненавижу еще больше. Ни один мир не стоит того, что ей пришлось пережить в иллюзиях. Ни один мир не стоит ее.

С силой прижимаю ладони к глазам, пока передо мной не растекаются красные пятна. Упираюсь руками в землю и тяжело дышу, стараясь сдержать медленно подступающее, убивающее меня осознание действительности.

Впиваюсь взглядом в землю и от отпечатка маленькой ступни внутри что-то обрывается, и откуда-то из глубины снова всплывает осознание конца. В какой момент я решил, что она готова? Что я готов? Как я допустил это? Я вглядываюсь в соседний след и отмечаю его странность, словно на носке и пятке подошвы небольшие выпуклости. Я отчаянно цепляюсь за эти мелочи, потому что хочу перестать думать об исчезнувших чародеях и не хочу причислять Мину к ним. Если сделаю это — сдохну. Поэтому я выглядываю любые мелочи и почти сразу цепляюсь взглядом за огрызок ткани на влажной земле. Цветом он почти сливается с почвой, но лежит сверху, словно его только что туда бросили, и этим выбивается из общей картины.

Поднимаю ветхую ткань и перетираю ее в пальцах. Подношу к носу и чувствую затхлый запах, перемешанный с запахом давно не мытого тела.

— Что там?

Ткань рассыпается в руках, оставляя на пальцах серый порошок.

Без предупреждения, просто потому что забываю, что рядом есть кто-то еще, трансформируюсь в дракона и в этот раз трансформация занимает мгновение. Чародеи отшатываются и успевают переместиться на безопасное расстояние. Чувствую их секундный испуг и осуждение, но они по-прежнему молчат.

Я опускаю голову и вдыхаю воздух там, где исчезла Мина. Забиваю ноздри землей, готов жрать ее, если это поможет различить оттенки запаха. И среди сладкого запаха Мины и грязного тела неизвестного, чувствую едва уловимую нотку свежего снега. Много снега.

У меня есть только одно предположение, где может быть Мина. Это слишком похоже на беспочвенную надежду, но я пользуюсь этим, просто чтобы отсрочить момент, когда я окончательно осознаю, что ее никогда больше не будет рядом.

Мина

Я лежу на ледяном земляном полу на спине. Руки и ноги раскинуты в стороны, над головой прогнивший деревянный потолок, а вокруг все заставлено полками, ящиками и сваленными горами тряпок. Здесь ужасно пахнет. Запах льда перемешивается с запахом затхлости, грязи и тлена.

Над моей левой рукой склонился лысый мужчина и вычерчивает какие-то символы в миллиметре от кожи. Сначала я удивляюсь, как у него получается с такой ювелирной точностью и в такой близости от кожи ни разу не прикоснуться ко мне.

Но потом догадываюсь отдернуть руку. У меня ничего не болит и нормальная реакция, но реакция мужчины гораздо быстрее. При намеке на мои намерения он жестко обхватывает руку выше запястья и удерживает, резко и с силой прижимая ее к полу, отчего я больно бьюсь выступающей косточкой о твердую, словно каменную землю.

— Не дергайся, — бросает меланхолично и заканчивает узор. Прямо на корточках перемещается к ноге, грубо стягивает туфлю и чертит что-то на ступне.

Я снова пытаюсь отодвинуться, с силой выдираю ногу из цепкого захвата, но мужчина дергает меня обратно так, что я опрокидываюсь на спину и больно ударяюсь затылком. Перед глазами хоровод пятен вперемешку с искрами.

— Знаешь, где озеро? — спрашивает этот ненормальный.

— Какое озеро? — переспрашиваю, пытаясь прогнать головокружение. Вроде не сильно ударилась, но в ушах звенит. Как никогда чувствуя себя уязвимой, снова упрямо приподнимаюсь.

Сумасшедший сдирает туфлю с другой ноги и снова что-то колдует.

— Конечно не знаешь, — вздыхает он, и я с запозданием понимаю, что мы разговариваем. При чем это не русский, но слова в моей голове вспыхивают по мере необходимости. — Такой секрет наверняка не могут доверить до инициации.