Чтение онлайн

– Спасибо, - шепчет она и поднимает стакан к губам. Но делает только глоток. И снова опускает его на стол. В тот момент, когда стекло касается стола, звонит дверной звонок.

Мелисса, которая до сих пор еще не ушла, идет впустить Фреда.

Фред входит, неся свой блестящий черный портфель.

– Вы опоздали, Фред.
– Я встаю, чтобы пожать ему руку.

– Прошу прощения. Мне нужно было кое о чем позаботиться. Хотел получить ответы на все вопросы, прежде чем прийти к вам.
– Он пожимает руку Брук.

– Присаживайтесь, Фред.
– Я машу рукой на противоположный диван.
– Скажите мне, что у вас хорошие новости.

Брук наклоняется вперед, ее локти опираются на бедра, руки в молитвенном жесте, взгляд устремлен на Фреда.

Фред щелкает, открывая портфель, и вытаскивает лист бумаги. Он передает его мне, выражение его лица спокойное. У парня всегда одно и то же выражение лица, будь он счастлив, взбешен или где-то между этим.

Брук приближается ко мне, и мы вместе читаем. Она вскакивает на ноги, сжимая грудь, тяжело дыша. И выбегает из комнаты. Дверь в ванную внизу захлопывается, звук разносится по всему дому.

Мои руки совершенно спокойны, я кладу результаты отцовства на стеклянный стол рядом с подносом и встаю.
– Извините, Фред. Я сейчас вернусь.

Я стучу в дверь ванной. Она не отвечает. Звуки льющейся воды доносятся с другой стороны, но звук ее рыданий все же просачивается через деревянную дверь. Я больше не стучу. Ей нужно время, чтобы принять это. Я прислоняюсь спиной к двери, втянув десять глубоких вдохов. Я отталкиваюсь и делаю шаг к коридору. Дверь открывается, и она стоит там, ее щеки блестят, глаза покраснели. Все, о чем я могу думать, это то, что она никогда не была так красива.

Я тяну ее в свои объятия, одна рука на спине, другая зарывается в кудрявых прядях на затылке.
– Теперь все в порядке, - шепчу я в ее волосы.
– Наш сын жив.

Она отстраняется и смотрит на меня, улыбка распространяется на ее лице.
– Ты был прав. Ты был абсолютно прав.
– Она облокачивается на меня, крепко держась.
– Это он.

– Да.
– Мои собственные глаза щиплет от влаги.

Мы возвращаемся в гостиную, взявшись за руки, и видим Фреда, отпивающего из стакана воду. Его губы дергаются в улыбке, мышцы лица едва приходят в движение.

– Я рад, что смог принести хорошие новости.

– Спасибо, Фред.
– Я опускаюсь обратно на диван, притягивая Брук к себе.

Фред протягивает Брук еще одну страницу, и она улыбается ему.
– Что это?

– Доказательство того, что вы мать. Вы видели только результаты отцовства.

– Ох, - она ослепительно улыбается и опускает взгляд на бумагу в то же время, как и я. Она смотрит на меня.
– Мы его родители.

– Ты будешь замечательной мамой.
– Я проследил кончиком пальца по ее щеке и нежно поцеловал в губы, впервые с тех пор, как она попросила меня уйти из ее жизни.

Когда мы отходим от нашего интимного празднования, я снова обращаю внимание на Фреда.

– Что же нам делать дальше, Фред? Какие наши следующие шаги?

– Что ж.
– Он делает еще глоток воды.
– Следующим шагом будет встреча с вашим сыном. Я все устроил.
– Он закрывает портфель.

– Вы это можете?

– Я вас когда-нибудь подводил?
– Он поднимает брови.

– Никогда, - посмеиваюсь я.
– Скажите нам, где его забрать. Мы отправимся прямо сейчас.

– Просто оставайтесь здесь. Он приедет к вам. Кто-нибудь из службы защиты детей должен появиться с ним тут с минуты на минуту.

Брук задыхается и бросается к окну, выходящему на дорогу, словно ребенок, ожидающий Санту. Десять минут спустя белая тойота "Королла" въезжает на дорогу. Руки Брук подлетают к губам, прежде чем опадают, когда она начинает смеяться и плакать одновременно. Мы присоединяемся к ней, даже Фред, который едва ли когда-нибудь смеется. Она бросается к двери, и мы следуем за ней.

Мы резко тормозим в верхней части ступенек. Радостный смех моментально замирает, когда шестилетний мальчик с волосами такого же цвета, что и у Брук, выходит из машины, удерживая потрепанного плюшевого медвежонка. Рядом с ним появляется седоволосая женщина. Она что-то шепчет ему на ухо. Он кивает и берет ее за руку. Вместе они движутся к ступенькам.

Брук спешит вниз, и она уже собирается притянуть Джека на руки, но останавливается и убирает их за спину, вероятно, понимая, что для него она все еще чужая.

– Как тебя зовут?
– спрашивает он ее, когда я присоединяюсь к ним внизу.

Она опускается до его уровня.
– Я Брук, твоя новая мамочка.
– Она ведет носом.
– Ты должно быть Джек.

– Джек Нисон, - поправляет он, и дикая горечь прорывается сквозь меня.
– У меня уже есть мама, но она в тюрьме. Она сделала что-то плохое. Я могу остаться с тобой, пока она не вернется.

Брук затихает на мгновение, но вскоре храбро улыбается и протягивает руку.

– Приятно познакомиться, Джек Нисон. Мы с радостью примем тебя. Ты можешь называть меня своей второй мамой.
– Она оглядывается на меня с явной болью в глазах. Я подмигиваю ей, безмолвно обещая, что это только вопрос времени, прежде чем он примет нас как своих родителей. Пока мы примем то, что можем получить.

– Привет, Джек.
– Я треплю его волосы.
– Я твой второй папа. Мы так счастливы, что ты приехал пожить с нами.
– Этим утром Брук и я приняли решение, что, если Джек окажется нашим сыном, мы будем жить вместе и расти вместе, как семья.

– Хорошо.
– Он пожимает мне руку.

Я обхватываю рукой плечи Брук. Нам предстоит долгий путь, и Джеку все еще нужно время, чтобы узнать нас, довериться нам, принять нас как своих настоящих родителей. И для заживления ран потребуется много времени, но я никогда не позволю ни одному из них снова уйти.

– Джек, как думаешь, мы могли бы тебя обнять в качестве приветствия?
– осторожно спрашивает Брук.

Она жаждет подержать его, и я молюсь, чтобы он не отверг ее. Он кивает головой и сам шагает в наши объятия.

– Я люблю тебя, - шепчет Брук. Я не уверен, со мной она разговаривает или с Джеком. Но это не имеет значение, потому что мы едины. Если она любит его, она любит и меня.

Эпилог

ГОДЫ СПУСТЯ

– Кристалл, я счастлива, что вам лучше. Не забывайте звонить мне каждый раз, когда вы чувствуете, что депрессия возвращается.

– Я буду звонить. Спасибо, что приняли меня без предварительной записи.
– Кристалл Лэйк - одна из жертв "Материнской заботы", одна из многих несчастных женщин, которые не воссоединились со своими детьми.