Чтение онлайн

— В атаку!

Кто бы ни командовал солдатами, в решительности ему не откажешь. Атака, рывок на те страшные двести метров, что отделяют солдат от орудий — единственный шанс остаться в живых. Но давать его никто не собирался.

— Первые, огонь!

Две пушки рявкнули, опрокидывая, в клочья разрывая тела. Задние ряды уперлись в падающих мертвецов, потеряли темп.

— Вторые, огонь!

Прислуга отбежала к пушкам второго ряда, поставленных так, чтобы передние не мешали.

— Ба-бах!

Теперь в карателей летела картечь крупная, размером с виноград. Еще три-четыре шеренги упали как подкошенные. И, кажется, досталось командирам. По крайней мере больше никто не рвался вперед. Назад, в боковые улицы, куда угодно, только не на эти беспощадные стволы, от которых нет спасения.

Но назад ходу нет, задние ряды давили, еще не поняли, что за ад творится впереди. А боковые улицы забиты восставшими. Пусть неумелыми, но решительными, не знающими и не желающими пощады.

— Третьи, огонь!

Ба-бах!

Эти трехфунтовые пушки установлены дальше, но стреляют через передние позиции ядрами, прошивающими колонну на всю глубину. Рикошетируя и от земли, и от стен домов. Здесь уже паника разваливает колонну окончательно.

— Четвертые, огонь!

Стреляют последние две пушки. Вновь трехфунтовыми ядрами. Столь же беспощадно.

— Первые на позицию ставь! Картечью заряжай!

Если бы нашелся офицер, сообразивший именно в этот момент бросить солдат в атаку на артиллеристов, бунт был бы подавлен. Одна беда, такого не оказалось. То ли командиры были плохо обучены, то ли все уже убиты, но артиллеристы успели перезарядиться и вновь открыть огонь. В упор, уже не по воинской колонне, а сборищу насмерть перепуганных людей. Жалкой толпе, где каждому плевать на всех, где каждый думает лишь о себе и потому каждый обречен на смерть.

Все, стрелять нечем. Пехотный заслон выбит, лишь кто-то еще орет и корчится в грязи перед пушками. Но ждать нельзя, привычно захлестнула ярость!

— Клинки к бою! Вперед!

Кто-то сзади уверенно положил руку на плечо.

— Прекрати. Все кончено.

Прохожий, сволочь. Только тебя не хватало! Захотелось плюнуть в эту наглую рожу, стереть довольную улыбку кулаком. Но руки сами собой опустились, боевой азарт куда-то исчез. Словно из надутого меха волынки внезапно вырвался воздух.

Ну а что, собственно? Ну да, победили, можно и отдохнуть.

А Микки уже шел вперед, к сражающимся, подняв руки. Вроде бы ничего и не делал, но отдельные схватки, на которые уже разбился бой, сами собой затухали, враги, только что готовые вцепиться друг другу в глотки, опускали оружие, делали шаг назад.

Ну прямо-таки святой миротворец. Или все же нет? Вот маг остановился, взглянул на кого-то из лежащих на земле, выхватил палаш и ударил. Раздался предсмертный хрип, но маг уже шел дальше, прекращая бой. Опять взмах клинка, вскрик… дальше идет. Весь мирный такой.

Понемногу все успокаивалось. Горожане, уже не горящие желанием резать и крушить, подходили к солдатам, словно забывшим свои страх и ненависть. Спокойно переступали через мертвые тела, как могли помогали раненым. Благодать и благолепие в пропитанной кровью жирной уличной глине.

Совсем как недавно на гарнизонной площади.

О! Опять появилась бочка и вновь на ней оказался Пэдди.

— Земляки! Братья!..

Слушать дальше стало неинтересно.

Линч не спеша выбрался из толпы, в которой каждый первый внимательно слушал оратора. Многие раскрыв рот.

Дошел до «Парящей чайки». Вновь пустующей. Флегматичный трактирщик с равнодушным видом ждал посетителей, протирая полотенцем непонятного цвета и чистоты глиняные тарелки.

— Добрый день, мастер Эддан. Готовьтесь принимать гостей.

— Привет, Эймон. Мы что, победили?

Интересно ему. Хоть бы глаза поднял от посуды.

— Полностью и безусловно. И если я не забыл нравы своих земляков, сегодня нас ждет грандиозная гулянка. С морем пива и горами закуски.

— И кучей поломанной мебели. С такой-то радости без доброй драки народ ни за что не разойдется.

Линч расположился прямо у стойки.

— Хватит ворчать, мастер, а то я подумаю, что вы разучились считать деньги. Сегодня парни будут платить щедро! Но пока не началось веселье, накормите своего постояльца. Надеюсь, эта трапеза закончится лучше, чем предыдущая.

— Надейся, — проворчал Эддан. — Сегодня да, все будут щедры. Но что будет завтра? Поверь старому трактирщику, платить приходится за все. А красные кафтаны долги помнят крепко. Чем еще аукнется сегодняшнее веселье…

«Черт бы тебя побрал, клятый оракул! — Линч лишь скрипнул зубами. — Не мог промолчать со своим пророчеством. Все настроение испортил».

Но это, разумеется, мысленно.

Молча принял миску горячей похлебки и также молча принялся есть.

Умеют же некоторые испортить настроение! Утром был бодр и готов к драке, потом… кстати, а что потом? Хм-м. — Ложка даже на секунду замерла в воздухе. — Потом, вместо того, чтобы, как всегда после хорошей драки, погулять, снять шлюху, на худой конец привычно напиться, сижу в пустой таверне и чинно хлебаю супчик. Старею? В тридцать-то лет.

Впрочем, какой смысл именно сегодня забивать себе голову? Победа, твою мать. Надо радоваться. И будем радоваться. М-да.

— Мастер, стаканчик потира, пожалуйста.

А когда возбужденная толпа победителей дошла-таки до таверны, Линч встал из-за стола и пошел в свою комнату. Вещи, даже деньги на месте? Чудеса. Ну и слава Спасителю, будет чем заплатить за постой. А сейчас — спать. Несмотря на весь тот загул, что уже начинался там, внизу, в главном зале «Парящей чайки».

Моряк привычен спать средь шума волн, гудения натянутого такелажа, гулкого топота матросских ботинок и зычных боцманских команд. Несмотря на весь тот бедлам, что устроили ночью земляки, утром Линч проснулся бодрым и свежим.

И почти сразу в комнату вошел Пэдди. Вот он точно ночью себе ни в чем ни отказывал — помят, космат, багровый синяк под левым глазом и в кровь сбитые костяшки кулаков. Погулял братик. А уж перегар-то, перегар какой!

Но сейчас-то чего приперся?

— Уже проснулся? Отлично. Вперед, труба зовет. Или что там у вас, моряков? — Он уселся напротив и, нимало не смущаясь, запустил пальцы в тарелку с остатками вчерашнего жаркого.

Начинать день с посылания брата в разные трудноисполнимые путешествия не хотелось, пришлось выслушать. Оказывается, пока Линч готовил своих артиллеристов ко вчерашнему бою, самоназначенные командиры разработали целый план по освобождению Гибернии от захватчиков. Таких вот стратегов взрастила захолустная Дрогеда.