Чтение онлайн

Роланд показательно зарычал, отчего у Лисицы подкосились ноги, и она почувствовала бы каменный настил на своих коленях, если бы рука ее кошмара не удержала от падения. Он быстро восстановил ее равновесие.

– Ты не имела никакого права лечить меня одного, при этом позволив моему оружнику умереть. Считай, что ты виновна в смерти Эвеля. И пусть твои Боги спасут тебя от возмездия.

Шалфейя почувствовала, как фарлал освободил ее от своего соседства, тут же объявив:

– Природа Марава заберет его. Эвель был отличным воином и талантливым стратегом, его дух пополнит Силы Стихий!

Фарлал захватил свой меч и резко вонзил его в грудь Эвеля. Он склонил голову, что-то быстро проговорив на своем языке. Внезапность и уродливость поступка великана не успели пройти какую-либо обработку в голове принцессы.

На мгновение в гроте наступила мертвая тишина, будто все вокруг воздавало хвалу мертвому фарлалу. Но великан не заставил себя долго ждать, вернув меч на пояс, он отбил очередной приказ:

– На выход, - и железным тоном добавил, - если будешь опять отставать, я придам тебе ускорение с помощью кнута.

Перед глазами шалфейи вспыхнуло слово "кнут". Оно так сильно ударило по ушам, что принцесса чуть не задохнулась от воображаемой боли, наряду со страхом она чувствовала себя униженной, и упоминание о кнуте вернуло ее к позорному столбу. Фарлал исполнит свою угрозу, в этом-то уж шалфейя не сомневалась, отчего стало жутко, и она снова начала про себя молиться.

То ли из-за угрозы, то ли потому что великан замедлил свой шаг, Лисица держалась к нему на довольно близком расстоянии, хоть это и шло наперекор ее инстинкту выживания. Если в начале их пути по пещерам принцесса даже сумела кое-как установить более-менее цивилизованный контакт со своим врагом, то теперь, запечатлев в памяти его искаженное яростью лицо, она лишь хотела стать его тенью, лишь бы он не смог до нее добраться. Она опять оказалась виновата, но совсем не понимала природу своей вины, ведь это камень, или сила, которая им управляет, решила, что Эвелю уготован другой выход из пещер. Поступок Роланда по отношению к мертвому стал ясен Лисице, пусть то и был своего рода языческий ритуал. Но она не хотела оправдывать великана, она должна его ненавидеть, а не искать объяснение его выпадам. Вдобавок ко всему этот безумец объявил ее виновной в смерти Эвеля. В этой полнейшей неразберихе одно немного успокоило принцессу - Эвель сейчас не страдает от жажды и отсутствия еды. Она потом помолится за него. Лисица сглотнула вязкую слюну.

Во рту все пересохло, а внутри нее голод принялся затягивать в животе маленькие узелки, и один за другим, как по канату к горлу, подбиралась тошнота. Слава Лантане, это быстро прошло, и она могла не останавливаясь поспевать за великаном. Через некоторое время Лисица начала замечать, как холод стал покалывать ее сквозь длинный рукав и штаны. Она поежилась, но не посмела заговаривать с фарлалом, поэтому терпела, обняв свои плечи, периодически растирая озябшие бока. Лучше замерзнуть, нежели вновь испытывать судьбу. Продолжая путь и уже начав стучать зубами, Лисица окончательно приняла решение во что бы то ни стало сбежать от фарлала. Он, как упертое животное, с невозмутимой стойкостью шел к своей цели, а, сбежав, Лисица помимо спасения своего вида, еще и отомстит ему за унижения. Бесспорно, рядом с фарлалом при нынешнем положении ее шансы на выживания высоки, но она и не намеревалась бежать, пока не представится удобный момент. Принцесса затаилась, выжидая.

Лисица выдохнула на руки. Ее пальцы заныли от холода, а рука, держащая камень, казалось, примерзла к нему. Даже глаза заслезились от колкого воздуха. Ее нынешний наряд из платья, превращенного в штаны и тунику, были слишком тонкими, материя, из которой они были наскоро сшиты, не предназначалась для длительных прогулок под землей. Плащ, которым поделился с ней фарлал, сгинул еще в засосавшей их воронке. Лисица тяжело вздохнула, стараясь ускорить шаг, чтобы немного согреться, но она и так еле переставляла ногами, лишь бы только не отстать.

Вдруг земля под ней ожила, стала скользкой, из-за чего ноги разъехались в разные стороны, когда шалфейя безуспешно попыталась сохранить равновесие. Камень вылетел из руки, как ловко выброшенный мешочек со взрывчатым порошком. За свое недолгое мгновение полета он успел осветить дорожку из голубой глади. Теряя равновесие и танцуя на месте, в голове промелькнула мысль о том, насколько ей не хватает крыльев, перед тем как упасть головой вперед на обледенелую корку. Благо она успела инстинктивно выставить перед собой руки, но от внушительного удара по ладоням по всему телу прошлась такой силы вибрация, что тошнота накатила с новой силой. Борясь с последствием падения, она медленно перевернулась на спину, растирая отбитые ладони между собой, для того, чтобы хоть на чуть-чуть успокоить тупое нарастающее жжение.

Лисица запаниковала, услышав лязг железа, хрип кожаных ремней, и последовавший хруст вперемешку с шипением, отчего она яро завертелась на спине, ее и без того ноющие ладони и тонкие подошвы ее кожаных башмаков заскользили по мерзлому настилу. Поверхность будто намазали жиром в несколько слоев. А тем временем шипение становилось громче, что-то приближалось. Шалфейя обхватила себя рукам, крепко зажмурившись. Она закричала, ее ногу резко дернули.

– Закрой рот!
– отчетливо выговорил Ролл, притягивая ее к себе. Лисица оставила попытки подняться и тут же почувствовала, как вокруг ее башмака обматывается веревка, то же фарлал проделал с второй ногой после очень непродолжительного сопротивления, ловко уклонившись от освобожденной ноги. Шалфейя не решалась на вопросы, от безысходности закусив губу. Без предисловий Ролл поставил ее на ноги. На удивление, Лисица осталась стоять на месте, ее ноги не разъезжались.

– Похоже, что мы на входе в Бриллиантовые пещеры, - нехотя начал инструктировать фарлал.
– Эти пещеры покрыты многовековым наростами льда, там ты встретишь либо свою смерть, либо обретешь нечто ценное. На твоих ногах -- леуты, на них ты сможешь передвигаться по льду. От того, насколько быстро ты научишься на них ходить, зависит твоя жизнь. У тебя три попытки!

В глаза ее врага вернулся огонь, его значки в темноте, как тлеющие на углях искорки, поделились с ней остатками однажды разделенного с ним тепла. Великан снова поставил перед ней цель, и Лисица решительно сделала первый шаг. Носок ее обновленных башмаков тут же застрял во льду, и она упала на колени, вместе с паром изо рта вырвался всхлип. Но шалфейя тут же встала, осторожно шагнув другой ногой вперед. Фарлал наблюдал за ней, скрипя зубами.

– Это не бал, принцесса, твоя несомненная грация здесь ни к чему. Делай большие шаги и не отрывай ногу до того, как другая еще не коснулась земли, летать уже не твой удел.

Лисица подняла камень и резко развернулась на его голос. Он стоял, широко расставив ноги, наблюдая за ней со стороны. Всем своим видом выказывая недовольство шалфеей.

– Природа Марава явно испытывает меня...тобой.

Фарлал нетерпеливо постучал по эфесу меча одним из своих перстней.

– Да, вы правы, небо больше не для такой, как я -- оскверненной, лишенной достоинства и крыльев шалфейи. Я теперь на одной ступени с такими, как вы - изгнанными с Верхних земель тварями.

Великан оголил клык. Лисица оторопела от произнесенной речи, впрочем, ничуть не пожалев о сказанном. Будь, что будет. Уже нечего терять.

– У тебя осталась последняя попытка, - подозрительно спокойно объявил Роланд.

Что-то блеснуло впереди, и Лисица тут же стремительно сделала первые быстрые шаги. Уверившись в устойчивости и собственной проворности, шалфейя решилась на бег. И ей это удалось. Ловко цепляясь за лед леутами, шалфейя стремительно двигалась к свету, который вдруг, как маяк надежды, показался вдалеке. Это не тот густой желтый свет, что освещал ей путь все это время, то был чистый, почти прозрачный, и он манил, под стать сладкой воде в гроте. Глоток света, всего лишь один, и она снова оживет, ей так не хватало солнца! Она бежала, ее леуты бешено впивались в мерзлую корку из вековой застывшей воды. Она мчалась по тропке света, медленно расширяющейся в широкую дорогу. Голубое свечение выстрелило по ее глазам, ослепляя, слезы градом потекли по щекам. Отвыкшие от яркого света глаза отторгали его, но отчаянная шалфейя прокладывала слепую тропу. Она слышала движения фарлала рядом, его леуты прорезали лед с ужасающим скрежетом. Он то проносился мимо нее, то возвращался, оставаясь позади. Лисица не сразу поняла, что произошло, но ее вдруг подбросило вверх, словно лед под ней поднялся на дыбы. Неизвестно каким образом, пролетев довольно внушительное расстояние вниз, шалфейя успешно приземлилась на леуты, ловко сбалансировав. Но ее тут же сбил с ног фарлал, вжав в не знавшую тепла землю. Голова закружилась от удара, и Лисица потеряла ориентир.

– Не шевелись, если хочешь жить, -- последовало указание. Затуманенным сознанием Лисица огляделась на место своего приземления. Сначала ей показалось, что она попала в зал для танцев во дворце своего детства. Вокруг уходящие ввысь глыбы отполированного льда, словно зеркала, отражали все происходящее и свет, к которому рвалась шалфейя, был лишь вечным отражением однажды пойманного лучика, теперь перемещающегося с одной поверхности на другую.

Фарлал успел заглушить сорвавшийся с губ шалфейи крик, когда она увидела, как перед самым ее носом начало мелькать зеркальное отражение ее самой. Она видела собственные раскрытые широко глаза и фарлала, закрывшего ее почти полностью. Зеркальные пластины мелькали перед глазами, и их отражения становились все мельче, пока не сошли на нет. Они лежали, прижавшиеся ко льду, не замечая пронизывающего до костей холода. Вероятно, от страха холод стал второстепенным, а, может быть, жар, исходивший от фарлала, согрел ее окоченевшее тело. Когда фарлал, наконец, убрал ладонь и вернул возможность говорить, Лисица все равно не смела даже дышать. Они пролежали так еще некоторое время, фарлал переместил свой вес на бок, но рукой, прижавшей ее спину, дал понять, что подниматься еще рано. Воспользовавшись положением, шалфейя начала внимательнее разглядывать окружающую ее обстановку, делая мысленные пометки о местах, в которых можно спрятаться. Их было не так уж много. В поле обозрения лишь гладкие ледяные стены, искаженные ледяными подтеками