Чтение онлайн

Невероятно, но даже с закрытыми глазами перед Лисицей колом стоял ее враг и мучитель. Он преследовал ее везде, уже не осталось ни одного островка, куда бы он не запустил свои когтистые, похожие на лапы хищника, руки. Он олицетворение легенд, страхов и ночных кошмаров, но кто он на самом деле и чего добивается. Кто он в ее судьбе? Мучитель или спаситель? Фарлал не скрывал свои намерения уничтожить ее вид. Тут же на Лисицу будто вылили ушат с ледяной водой, ее тело прошиб холодный пот. Великан каким-то образом с ее помощью собирается сравнять с землей ее расу, а потом покончить и с ней самой, он уже не раз грозился. А то, что он склоняет ее к близости - ему просто на руку иметь при себе ноги, которые можно без проблем раздвинуть, и неважно, добровольно или нет.

Лисица в этот момент очень захотела сорвать его планы. Ведь если она ускользнет от него, то и предсказание, которым так дорожит великан, не исполнится и, как результат, ее раса не будет истреблена. Но, наученная горьким опытом, Лисица будет осторожна и не станет предпринимать опрометчивых решений. Повторять ошибку и бежать без какого-либо плана она не собиралась, жутко представить, что фарлал сделает с ней, если поймает. В то же самое время, размышляла Лисица, она готова была пожертвовать собой, если их кампании никогда не суждено добраться до поверхности, и, как результат, они все равно сгинут под землей.

Шалфейя не хотела признаваться себе, что фарлал ей был небезразличен. Можно ли тянуться к нему, бояться и ненавидеть одновременно? Все одно, это было наказание Лантаны за разрушенный брак, за грешные помыслы и желания быть обласканной врагом. Лисица сняла с себя брачные обязательства не без вмешательства фарлала. Хотя то, что их связывало с Ульфом, с большой натяжкой можно было назвать союзом, даже если он и был заключен с неким, скорее всего, очень высоким, недоступным ее разумению, замыслом. Лисица стала для Ульфа каким-то инструментом для достижения некой, только ему известной цели. Ничего не изменилось: ею опять пользовались, но в данном случае конечное назначение было вполне неплохо обрисовано. Лисица начала молиться, чтобы ей хватило духу и смелости скрыться от фарлала. Под мелодичную песнь внутренней молитвы Лисица сама не заметила, как занавес тяжелых век все же проводил ее в мир сновидений.

Принцесса не сразу поняла, откуда доносится шепот, но моментально стало ясно, что Роланда в их убежище не было. Растерев глаза, Лисица нащупала камень, и его тусклые лучи осветили источник звука. Губы Эвеля шевелились. Задержав дыхание, шалфейя попыталась понять, о чем шепчет в забытье оружник фарлала. Она отпрянула, когда услышала, что Эвель вещал на ее родном языке, и его сообщение было, без сомнений, обращено к ней: "Исцели его...".

– Эвель, очнитесь, - попыталась вывести оружника Роланда из непонятного состояния. Ответом ей была та же фраза. Не мешкая, на нетвердых ногах она быстро направилась вон из убежища. Поторопившись, она споткнулась о нечто грузное, чем оказалось распростертое тело великана прямо у выхода из грота. Ролл лежал на животе. Вся краска схлынула с и без того белого лица Лисицы. Из-за открывшейся сцены весь ее хрупкий мир сорвался куда-то вниз, и он разбился бы, но к облегчению она заметила, что фарлал двинулся. Осветив страшную картину, Лисица, наконец, увидела огромную открытую рану на спине лежащего без памяти воина. Шалфейя не подозревала, что она была настолько серьезной. Фарлал великолепно скрывал свое состояние.

Он был жив, в нем теплилась искра жизни. Застыв, как вековое изваяние, шалфейя все же отказывалась верить собственным глазам. Она вовсе не хотела его смерти, но жизненная сила быстро вытекала из фарлала. Он не должен умереть. Она хотела, чтобы он жил. Собственные мысли предали ее. Ее сознание требовало действий, отчего тело забило мелкой дрожью. Она рухнула на колени рядом. Ее ладонь, держащая камень, стала влажной. Неужели она опять плачет? Принцесса утерла сухие глаза другой рукой. Нет, ни капли.

"Не дай ему умереть". Ведомая тайной силой Лисица отложила камень и опустила влажную ладонь прямо на рану фарлала, в то же время полностью осознавая, что ею руководит кто-то еще, чье присутствие становилось приметнее с того момента, как фарлал вломился в ее жизнь. Здравый смысл зудел о недальновидности; уверял, что это была глупая и опасная затея, и лучше воспользоваться редкой возможностью, и, наконец, избавиться от великана. Но сила, прилив которой она вдруг ощутила, уверяла в обратном. И эта сила показывала ей сейчас, на что способна. Рана затягивалась прямо на глазах, и пребывающий без сознания фарлал начал пробуждаться, при этом хрипя, как страдающий от удушья зверь. Лисица отпрянула, и как раз вовремя - воина словно подбросило вверх, и он, будто умело использовавший свои крылья шалфей, оказался на ногах, медленно распрямляясь во весь свой великий рост. Шалфейя ощутила сильную вибрацию под ногами, которая сошла такой же скорой волной. Перед ней стоял, живой, воскрешенный почти из мертвых, камнем, фарлал. От него исходило красное свечение, которое быстро угасло, и зрачки, как упоминание о зареве, вспыхнули ярыми кострищами. Лисица не испытала страха, напротив, ей, несмотря ни на что, вдруг захотелось приблизиться и стать частью этого чуда. Шалфейя уже хотела отдаться наваждению и, не задумываясь, последовать за перстом судьбы, носившим имя Роланд. Но, как и со многим в жалкой жизни шалфейи, с ее желаниями не считались, и в этот особенный, полный сильнейшего притяжения момент всё те же мозолистые, мощные руки подняли ее над землей. Пускай путешествие вверх длилось едва ли мгновение, она все же успела уловить, с каким трудом фарлал сдерживался от того, чтобы не сломать ей ребра. Зрачки Ролла более не несли в себе горячее пламя, их затопила толстая корка призрачного льда. Лисица ужаснулась внезапной перемене.

– Что из сказанного мною "сидеть тихо и не выходить в одиночку" было тебе не понятно? Я сам могу о себе позаботиться!!
– громыхнул фарлал во всю силу своих легких.

Лисица хотела сделать вздох, но, стянутая покрепче цепей, сумела тихо всхлипнуть и прошептать:

– Действительно, надо было оставить вас умирать.

– Ты должна была молить своих проклятых Богов, чтобы я сдох!

Лисица ахнула, Ролл резко опустил ее вниз и, озираясь вокруг себя, нашел отложенный камень, который продолжал тоскливо освещать происходящее. Он тут же оказался в руках Лисицы -- сухой и холодный.

– Подними на ноги моего оружника!

Лисица сначала опешила от приказа.

– Но я не знаю, как это у меня получилось. Камень был мокрый, а сейчас он...

Роланд жестоко оборвал Лисицу свои возлюбленным приемом -- притянув ее к себе за волосы.

– А ты попробуй, - более чем убедительно оскалился Ролл.

"Надо было добить", -- подумала Лисица.

Под тяжелый взгляд шалфейя быстро вернулась обратно в грот. Лисица начала тихо молиться, медленно подступая к неподвижному телу. Камень не желал слушаться и лишь холодил ладонь с присущей ему безразличностью, как и надлежало его виду. Эвель лежал в том же положение, в котором Лисица видела его в последний раз, за исключением одной детали -- грудь Эвеля тоже застыла, и время для шалфейи вмиг остановилось. В нескольких шагах, за пределами этого укрытия, ее ждет обезумевший великан. Именно такой фарлал призывал к Дормиро, именно такой зверь раздирал ее на части. Лисицу передернуло, а живот скрутило в судороге. Эвель больше не дышал. Шалфейя зажала рот рукой, чтобы заглушить непроизвольный возглас. Ей стало страшно за собственную жизнь, жалость к оружнику фарлала дала о себе знать только после. Лисица отпрянула от трупа, почувствовав себя загнанной в ловушку.

– Тебе страшно?
– зловеще прошептал фарлал, оказавшийся за спиной обреченно сжимавшей камень шалфейи. Позади нее стоял некто чужой, от него веяло холодом, от его присутствия знобило. Огонь покинул Роланда, он словно начал заполняться обжигающей мерзлотой равнодушием.

Лисица застыла, боясь шелохнуться. Сзади стояло чудовище, чей разум штурмовали инстинкты.

– Я чувствую запах страха, ты пропиталась им насквозь, тебя трясет от моей близости, правда? Даже фантазируя о моем прикосновении, тебя колотит от ужаса, и ты молишь эту проклятую богиню о помощи. Чем ты хочешь, чтобы она тебе помогла?

Лисица увязла в голосе фарлала: сладком и терпком.

– Ну, а теперь ты начинаешь дрожать. Дрожишь, потому что боишься, что я снова трахну тебя так, как тогда, на поляне? Или, возможно, ты полагаешь, я изобью тебя за то, что ты даже не попыталась помочь моему воину?

То были не вопросы, скорее, утверждения.

– Так, что тебя пугает больше?

Его тяжелое дыхание ужалило ее шею.

– Сказать по правде, я уже давно удерживаюсь от соблазна снова устроиться между твоих ног, но для тебя это уже больше не будет приятным, потому что я буду таким, каким ты меня видишь.

Лисица крепко зажмурилась и собрала оставшуюся храбрость, чтобы унять бившую ее дрожь. Фарлал теперь прижимался к ее спине, она чувствовала пряжку от его пояса, упирающуюся в борозды от вырванных крыльев. Руки фарлала сжались в кулаки, Лисица услышала, как натянулся каждый мускул, каждое сухожилие.

– Ты думала, что спасаешь меня? Думаешь, что я теперь тебе должен? Отвечай!
– громыхнул Ролл.

– Не-ет, - проблеяла шалфейя, кое-как найдя свой голос.

– Ты представить себе не можешь, как я хочу придушить тебя, - сквозь сжатые клыки проскрежетал Ролл.
– Ну, давай, начинай лить слезы и жалеть себя! Ты постоянно ноешь, что я чудовище, и знаешь, я думаю, это правда, ведь это ты делаешь из меня зверя!