Чтение онлайн

Они вышли к огромному озеру, посреди которого росли исполинские деревья, сплетающиеся в один гигантский столп. Кроны его образовывали настоящий остров, и был он столь огромен, что умещал на себе пирамиду храмов. Со всех сторон острова, шумя и разбиваясь о камни, неслись вниз потоки воды, а над самой Каовельей парили горгуфьи, о которых князь читал в старинных легендах.

— Не смотрите на них, — предостерег Огайра изумленных мужчин, — иначе окатят вас кипятком.

— Неужели все мифы об этих чудищах правда? — изумился Таймар.

— В каждом мифе лишь доля мифа, князь, пора бы уже уяснить это, — отозвался маг. — Идемте, — скомандовал он, отыскав взглядом ладью.

— Мы просто возьмем её и переправимся к этому столпу? — недоверчиво поинтересовался князь.

— Вы нет. Её возьму я и сокрою магией невидимости, после чего твой отряд загрузится внутрь, и мы начнём наше путешествие. И, да, это не просто столп, неуч ты монаршая. Это Мировое древо или Древо жизни, как его зовут в высших кругах.

— То самое, про которое сотни сказок для детей понаписано?

Огайра только головой покачал, перестав уже дивиться необразованности младшего сына Деорака, потом махнул рукой и пошёл к ладье.

Рискуя быть замеченным горгуфьями, он простоял подле неё с минуту. В это время, притаившийся за деревьями отряд князя, наблюдал, как ладья растворяется прямо на их глазах; сначала её видимый образ померк, потом покачнулся, а затем и вовсе исчез.

Князь уже было подумал, что настал черёд его отряда, но маг жестом приказал ждать. Он вынул из-за пазухи бумажного змея, пошептал над ним и подкинул в небо. Змей взлетел, словно был не копией крылатого пресмыкающегося, а его полнокровным братом, закружил над озером, а потом помчал вперед, отвлекая горгуфей от происходящего на берегу. Вот тогда-то отряд Таймара и кинулся к судну, поспешно загружаясь в него, пока стражники Каовельи не распознали в летуне игрушку.

Плыли быстро, усердно работая всеми вёслами и в скором времени добрались до Древа жизни. Ещё издали, не перестающие изумляться путники, заметили, что сплетающиеся вместе деревья — не единственная его основа. В центре мерцало некое свечение, а меж стволов проглядывались странные деревянные изваяния людей и животных.

— Кто смог выстругать эти статуи в таком месте? — поражаясь, спросил Дока.

— Это не статуи, — коротко пояснил Огайра, многозначительно обводя взглядом дюжины одеревеневших тел с покорно опущенными веками.

Вся группа как-то непроизвольно подобралась, но никто не осмелился поинтересоваться, за что наказали этих несчастных? Хотя по выражению лица мага было ясно, он знает такие подробности происходящего здесь когда-то, о которых не хочется и вспоминать.

Перемещаться вверх, по словам Огайры, безопасней всего было по лианам, что свисали по всему периметру, поэтому к самому столпу ладья причаливать не стала. Это обстоятельство — на удивление Таймара — порадовало солдат, хотя в военных походах с ним, они видели и более зловещие картины.

— Карниз из кроны прикроет нас от зоркого глаза горгуфей, а там мы спрячемся в кустарниках, — пояснил маг.

— А потом?

— Огородами пойдем.

Солдаты закивали и, уцепившись за тонкие, но плотные ветви, начали карабкаться вверх, стараясь не смотреть на печальные лица вмурованных в Древо существ. Когда они поднялись на остров, то по наущению мага, тут же упали лицом вниз и по-пластунски поползли в сторону Гессонита, шурша в ягодных кустах, как стадо кабанов. Им хотелось задрать лица к небу и посмотреть, кто там щебечет над головами, но Огайра подгонял, не давая утолить любопытства. Наконец, кусты закончились, и маг дозволил роглуарским воякам встать на ноги.

— К теплицам, живо! — скомандовал он, и все побежали.

В полупрозрачных строениях, напичканных разного рода растительностью, вся команда тут же взмокла не хуже, чем в парилке.

— Фу, — пробасил Харух, вытирая рукавом застилающий глаза пот. — Нельзя было выбрать более прохладное место?

— Нет, — уронил Огайра, проделывая дыру в одной из стен их укрытия.

— А мне нравится! — воскликнул Галор, сорвав с длинной пахучей ветки ярко-красный плод. — М-м-м-м, вкусно, — с наслаждением сообщил он, слизывая текущий сок с пальцев.

— Не растил, — не трогай! — цыкнул на него Огайра, шлёпнув по рукам.

— Да ладно тебе, — обижено прогнусавил парень, заглядывая в дырку, что проковырял маг. — Ух ты!

— Что там, что?! — загалдели все наперебой.

— Да не орите вы, услышат, — велел Огайра, пропуская воинов князя к смотровому отверстию.

Как только они его обступили, тут же с губ мужчин полетели разного рода ругательства, от которых у мага чуть было уши не скрутило.

— Будь снисходителен, — посоветовал Таймар, проковыривая себе индивидуальный глазок, — они выражают свой восторг, как умеют. — Вот же ж, святые шалавы! — не сдержался и князь, когда сам увидел то, что поразило его воинов.

Отполированные до умопомрачительного блеска красные стены женского храма отражали свет невероятной чистоты и мощи. Будто миллиарды сверхъярких свечей горели в центре комплекса, устремляя ввысь радужно-переливчатый столп.

— Почему его не видно издалека? — в недоумении спросил Таймар. — Этот луч света простирается на многие вёрсты ввысь.

— Все, что творится в долине, сокрыто магией лесов. А свет этот простирается по всей нашей Вселенной. Этот луч и есть Стержень, на который нанизаны все семь кругов, включая и Роглуар. Теперь-то ты понимаешь, что я не лгал тебе? Сохранность долины и её храмов важнее всего в твоём мире.

— Говорит человек, приведший тридцать воинов Вайрука в святая святых, — усмехнулся князь.

— Я дал твоему отцу кровную клятву и вынужден делать то, о чем уже сожалею. Но иного способа переправить такое количество людей в верхний круг нет.

Огайра позвал обомлевших от красот воинов князя и проговорил:

— Обращаюсь к тем, кто переживет сегодняшний день. Защитную магию леса вы преодолели только благодаря тому, что с вами был я. В сам храм без колдовства тоже не проникнуть. Так что не пытайтесь повторить эту эскападу в одиночку, ибо смерть в этом случае станет лучшим, что с вами случится.

— Что может быть хуже смерти? — спросил Галор.

— Хуже смерти может быть только мужское бессилие, — вставил Симаш, и пьяные солдаты заржали.

— Если ты будешь пить так же, как сейчас, — это с тобой произойдет неминуемо, — брезгливо заметил Огайра. — Но, поверь, есть кое-что пострашнее. Вечное заточение души в лабиринтах Орина, вот чего я не пожелал бы и самому заклятому врагу.

— Из любых лабиринтов можно сделать ноги, — похвастался вихливатый солдат, кажется вор, которого Харух повсюду за собой таскал.