Чтение онлайн

Все, что я отложила, служанка ловко упаковала в два мешка и откланялась. Я заперла за ней дверь, распорола свой самый широкий пояс и одну за другой принялась зашивать туда цепочки, серьги, кольца, монеты. Где бы я ни жила, мне понадобятся деньги. Позаботиться об этом следовало уже сейчас. Больше мне рассчитывать не на кого.

Я просидела почти до рассвета. Там было легче: усталость вытеснила все другие другие желания, оставив лишь потребность в сне. Мысли путались, но и боль немного притупилась.

С первыми лучами солнца я покинула дворец. В последний раз оглянулась на него, мысленно прощаясь с домом. Видела девушек и женщин, что собрались на террасе. Они были единственными, кто провожал меня. Гази я не считала. Он ждал за воротами. В последний раз обнял меня, поцеловал в макушку и отпустил. Мы не произнесли ни слова. Вчера все уже было сказано. Нечего добавить.

Пустыня сияла. Мелким бисером блестело на солнце бесчисленное множество песчинок. Горизонт был чист. Ничто не напоминало о недавней буре. Даже очертания дюн не изменились.

Глупая! Как сразу не подумала, что та непогода была делом рук Повелителя? Песок и правда подчинялся ему. Я видела это собственными глазами. Если ему под силу создать песчаную сеть, но и бурю он так же легко мог сотворить, чтобы остаться незамеченным. Большинство защитников города, должно быть, спряталось за стенами, пока враг занимал одну улицу Рудрабада за другой. Одна мысль меня утешала: чем меньше было сопротивление, тем меньше жертв с обеих сторон.

Ничто не напоминало и о лагере, к виду которого я привыкла за эти несколько недель. Шатры были убраны, тюки навьючены на верблюдов. Воины, одетые в черное, стояли тут же. Они напоминали мне те же песчинки, покорные власти ветра, готовые сорваться с места, стоило им только получить приказ Повелителя.

Мне хотелось думать, что то была не преданность, а страх перед настоящим колдуном. Если видеть во враге только дурное, его легче ненавидеть, хотя если кто-то и заслуживал ненависти, то не Повелитель, а я сама. Себя я едва ли не презирала за слабость.

– Джаным, пора, – услышала голос человека, изменившего мою жизнь.

Я огляделась, не понимая, что должна делать. Не заметила ни повозки, ни иного средства передвижения. Видела лишь оседланных одногорбых верблюдов.

Повелитель подошел к одному из них, потянул за веревку, что-то шепнул. Животное подогнуло под себя сначала передние, затем задние ноги, повернуло ко мне голову. Его равнодушный взгляд ничуть не успокоил меня.

– Я поеду на нем? Одна?

– Поверь, вдвоем будет еще неудобнее.

Мне показалось, что Повелитель улыбнулся. Я не могла этого знать, потому что его лицо снова скрывала повязка. Лишь в уголках карих глаз появились крохотные морщинки.

Я никогда не ездила верхом, более того, не покидала Рудрабад. Город можно было за день обойти пешком. За праздниками я наблюдала с балкона своей комнаты. Даже на базар не ходила пешком. Рабы несли мой паланкин, стражники разгоняли зевак и нерасторопных горожан. Ребенком я любила такие поездки. Повзрослев, отказалась от них.

– Смелее, – произнес Повелитель.

Конечно, он не будет ждать меня целый день. Даже если сочтет обузой, вряд ли оставит. Подал мне руку, которую я была вынуждена принять. Теплая шершавая ладонь крепко держала мою, когда я попыталась взобраться на верблюда. Подо мной оказалась подушка, прикрытая полосатым покрывалом. Я села на нее боком, вполоборота к дороге, иначе мне пришлось бы широко развести ноги, чтобы устроиться в седле. Последнее слишком отличалось от конского и формой, размерами. Благо платье с разрезами по бокам давало свободу движений, и все же я чувствовала себя неуютно.

– Держись за эту перекладину, – произнес Повелитель. Положил мою руку на некую конструкцию, представлявшую собой две палки, одна поперек другой. – Когда верблюд начнет подниматься, отклонись немного назад, затем вперед. Не бойся. Хиж ходит в караване уже третий год и ни разу не ослушался погонщика.

– У него есть имя? Ты помнишь их всех?

Я спросила, не только потому, что не представляла, как различить этих животных. Меня смущала мужская ладонь, лежавшая на моей руке, и то волнение, которое я испытывала. Это все дорога, попыталась успокоить себя, неопределенность, страх перед будущем.

– Знаю своих, – ответил Повелитель.

Он потянул край покрывала. Прежде чем я успела возмутиться, обернул вокруг моей головы, оставив незакрытыми только глаза, закрепил на шее.

– Пустыня коварна. Прячь лицо от песка и солнца.

Повелитель махнул кому-то рукой. Караван пришел в движение. Верблюды, связанные одной веревкой, один за другим медленно поднимались, но терпеливо ждали остальных. Наконец, дошла очередь и до моего.

Я зажмурилась. Отклонилась назад, едва ли не легла на спину животного, пока Хиж вставал на задние ноги. Отпустила перекладину и соскользнула вниз. Все произошло так быстро, что я не успела испугаться. Повелитель оказался быстрее. Поймал меня, не дав коснуться земли. Бросил короткое “киш”. Верблюд покорно опустился на песок.

Глаза моего спасителя стали черными, руки слишком крепко держали меня. Не удивлюсь, если на талии останутся синяки. Мое падение заняло меньше мгновения. Страшно стало сейчас.

– Ты никогда не ездила верхом, джаным? – спросил Повелитель. Я покачала головой. – Придется учиться.

Он поднял меня, словно я ничего не весила, снова усадил на верблюда. Не спрашивая разрешения, вставил левую ногу в стремя. Приказал перекинуть правую через спину животного.

Я могла бы сказать “нет”, очень хотела это сделать, но мы и так начали привлекать к себе внимание. Воины исподволь посматривали в нашу сторону. Любопытные взгляды женщин гарема я чувствовала спиной.

– Может быть, лучше на лошади?

– Ты не удержишь ее. Она почувствует твой страх, может понести. Верблюд следует за вожаком и не сойдет с тропы.

– Если я не смогу…

– Сможешь! – ответил Повелитель, будто и правда верил в то, что говорил, будто знал меня лучше, чем я сама. – Держись и помни, что я тебе сказал.

Повинуясь его приказу, Хиж медленно встал. Я ухватилась за перекладину, отклонилась чуть назад. Затем повторила тот же трюк, только уже в другую сторону, когда верблюд распрямил передние конечности. Вслед за ним стали подниматься остальные животные. Веревка, что соединяла их всех, натянулась. Караван медленно тронулся в путь.

Я словно по волшебству выросла и теперь наблюдала свысока за воинами, верблюдами и погонщиками. Пустыня раскинулась передо мной ковром. Дорога, что петляла меж дюн и барханов, невидимая с непривычки, уже манила меня. Я казалась себе птицей, что, наконец, обрела свободу. Странное ощущение для той, что все потеряла.

Чуть склонила голову набок и вниз. Хотела видеть глаза Повелителя. Я не искала его одобрения, но…

Его не оказалось рядом. Он успел оседлать коня, оставленного у ворот. Во главе небольшого отряда двинулся в другую сторону. Я снова осталась одна.