Чтение онлайн

Вдруг Изольда заволновалась и принялась рыскать в стороны, издавая скулящий звук. Иван огляделся, но не увидел никаких признаков опасности. Песец продолжал беспокоиться.

— Чего это она? — Удивилась Полина. — Ветер повернул в нашу сторону? — Она решила, что животное напугали запахи из разлома.

А причина была не в нем. Иван сделал шаг и уже наступив на землю заметил небольшую трещинку. Рефлексы сработали отменно, он крутнулся в сторону, успев не полететь вниз вместе с обвалившейся землей. Упал телом на край, но ниже пояса туловище оказалось на крутом обрыве. Иван начал искать опору для ног, чтобы подняться, но рыхлая скользкая земля осыпалась и начала проминаться та, на которой он держался. Полина испугалась так, что не сразу смогла прийти на помощь. Медлила несколько секунд, пока Изольда не подскочила к обрыву и не попыталась ухватить Ивана за одежду.

Полина резко пришла в себя, подбежала и потянула Ивана за петлю на рюкзаке. Он задрался у него выше головы. Уперлась ногами в землю так, что не помнила себя, готова была порвать мышцы, сломать себе кости от усилий, но вытянуть его. И это сработало. Иван выкарабкался и откатился от края.

Полина сразу начала реветь, от переполнивших эмоций, требующих выхода. Изольда загорцевала рядом, словно не могла понять, обошлось или нет. Иван вытер лоб грязным рукавом, размазав по нему черную землю. Поднялся на колени и посмотрел во внезапно образовавшуюся рядом яму. Её глубина составила метров десять, не меньше, шириной в три и в длину больше пяти. Видимо, обвал случился уже давно, и верхушка держалась на честном слове, ожидая малейшего прикосновения.

— Полин, ты ушиблась? — Иван решил, что она плачет от боли.

Она показала средний палец на правой руке. Ноготь на нем был выдран почти полностью и держался, едва цепляясь за мясо. С пальца текла кровь.

— Надо скорее обработать и примотать. Ноготь прирастет, я тебе гарантирую. У меня так было. — Иван полез в свой рюкзак. — Вынул пластиковую бутылку самогона и бинты.

— Будет щипать. — Полина хотела отказаться.

— Конечно, но ты потерпи, иначе занесешь заразу. Бедняга, прости, это я виноват, не смотрел под ноги. — Ивану стало страшно неловкой перед ней.

Ему казалось, что он выставил себя перед Полиной неловким медведем, слепым и ничего не понимающим в ситуации.

— Так там ничего и не было. Земля и земля. Только Изольда догадалась. — Полина с благодарностью посмотрела на дикое животное, уже успокоившееся и облизывающее щенков.

— Давай руку. Если боишься боли, можешь сделать глоток самогона и немного подождем, пока не подействует. — Предложил Иван.

— Не надо. Рано еще поддавать, потерплю. Если ноготь прирастет, с меня презент.

— Ты же меня вытащила, мы квиты.

— Так-то да, но представь, если бы ты свалился туда и убился, каково мне остаться одной? Это даже страшнее, чем убиться самой. — Полина передернула плечами. — Так что я спасала тебя для себя.

— А чего бояться? — Иван оторвал краешек бинта и смочил его в алкоголе. — Иди себе, да иди вдоль Пура, не потеряешься.

— Ага, ты шел себе да шел. Кто его знает, сколько смертельных мест мы обошли случайно. Мы теперь хоть на Изольду можем полагаться, а если бы ты погиб, то она бы со мной не пошла. Осталась бы тут горевать-куковать. Кто я ей? Это ты ее много лет кормил, а я странный двуногий человек, который приклеился к ее кормильцу. Сто процентов, она бы со мной назад не пошла.

— Сейчас будет щипать. — Предупредил Иван.

Полина крепко зажмурилась. Иван резко приложился смоченным бинтом к раненой плоти под ногтевой пластиной, чтобы смыть кровь и грязь и прижал ноготь. Полина начала визжать, но руку не выдернула. Иван дул на рану, пока не закружилась голова. Полина замолчала и посмотрела на поврежденный палец.

— Теперь перебинтую и всё готово. — Успокоил ее Иван. — Ничего твоей красоте пока не грозит.

— Это мне наказание за то, что я часто показывала мужикам средний палец. А на тебе он сломался и это знак свыше. — Полина улыбнулась.

— Боль отпустила? — Спросил Иван, обматывая палец.

— Да, можно сказать. Немного дергает. Но радость от того, что ты не провалился, перевешивает эту ерундовую боль.

— Какие вы молодцы девчата, быстро сообразили. — Похвалил Иван женскую часть команды.

— Я тупила до последнего. Это всё Изольда. Только мы сказали, что она должна тебе за рыбу, как сразу представился случай вернуть долги. Она все понимает, сказать не может, но показать запросто.

— Мне с женщинами по жизни везёт. Ну, кроме того единственного случая, но это я сам виноват, что не слушал внутренний голос. — Иван поднял свой рюкзак, затем Полины.

— Ты собрался нести оба? — Возмутилась она. — Из-за моего сломанного ногтя?

— Я подумал… тебе может быть больно. — Иван смутился наезду Полины.

— Просто помоги мне повесить его на спину. Придумал тоже, герой дамский угодник. Мы в походе, у нас все поровну. — Она повернулась спиной к Ивану и приготовила руки, чтобы взяться за лямки рюкзака.

Иван подал его и помог надеть.

— Ну, как? — Заботливо поинтересовался он.

— Вот тебе. — Полина показала фигуру из забинтованного пальца. — Я не феминистка, даже привыкла ездить на мужиках, но у нас с тобой все будет по-другому, по-честному. Мы как два колеса на одной оси, везем поровну, чтобы не опрокинуться на одну сторону. Понял, мужчина, воспитанный женщинами?

— Хорошо, только ты слабее меня и устанешь быстрее. Поэтому, время от времени я буду предлагать тебе помощь. — Иван нашел компромиссное решение, чтобы Полину не обидеть и не выставить себя подкаблучником. — И еще, иди позади меня в пяти шагах, чтобы в случае чего, не провалиться вместе. Вот тут мы с тобой не два колеса на одной оси. Я главное, а ты запасное. В случае чего, возвращаешься в Тихий и докладываешь им, что дорога на Самбург слишком опасна и надо идти в другую сторону.

— В какую?

— Наверное, в Уренгой, а оттуда вниз по реке или по дороге в Нур, где людей больше и можно найти пригодные для жизни развалины. — Посоветовал Иван.

— Нет, этого не понадобится. Пошли дальше. — Полина затянула лямки самодельного рюкзака.

Провал, в который чуть не угодил Иван обошли стороной. Он теперь смотрел куда ставить ногу, чтобы снова не провалиться. Полина чаще наблюдала за реакцией Изольды, больше полагаясь на звериное чутье. Огромный провал с черной жижей на дне обошли по западной стороне. Спустя час, после того как он остался позади, повстречалось еще одно интересное место. Это было озерцо, вполне возможно появившееся в последние дни. Таких было много везде. Вечная мерзлота, пропитанная горячим дождем, проседала неравномерно, образуя рябую поверхность из частых луж. Но это озеро было больше лужи, и вода у него оказалась кристально чистой, как будто снизу бил родник, проходящий через веками промытую породу, в которой не осталось ни песчинки. Но в вечной мерзлоте родники не могли существовать.

Полина сбросила рюкзак возле него, с намерением проверить, питьевая вода тут или нет. Опустилась на колени и сунула в воду руку.

— Ванька, а тут лед плавает. — Полина придавила рукой толстую льдину. — Как такое возможно? — Она набрала в ладонь воды и попила. — М-м, а она очень приятная, почти как раньше.

Иван присел рядом, повозил руками льдины и тоже напился, даже с запасом. Вода оказалась отличной на вкус.

— У меня есть только одно предположение, что мороз тут был сильнее, чем у нас, а жара, наоборот, слабее. Вот эта возвышенность, через которую мы перемахнули, могла стать барьером, не позволившим им смешаться. А ведь люди в Уренгое сказали мне, что у них было минус тридцать, а в Тихом было минус шестьдесят пять. Если так судить, то тут могло быть и все минус восемьдесят. А при такой низкой температуре маленькое озерцо могло промерзнуть до дна за сутки.