Чтение онлайн

— В лучшую сторону?

— Однозначно. Угадай, что я подумала о тебе, когда первый раз увидела? — Полина состроила хитрый взгляд.

— Ты подумала, у лоха есть бабки, надо развести его на выпивку и вытянуть их. — Предположил Иван.

— Ну, это профессиональная обязанность. А что я подумала о тебе, как женщина о мужчине?

— А мне надо это знать? Точно ничего хорошего.

— Трусишка. Я подумала, что ты уже женат, потому что у тебя взгляд был, как у человека, который больше не ищет женского общения. Ты не смотрел на меня с интересом, как другие мужчины, и это меня немного задело. Я подумала, у него, наверное, такая жена, с которой на других смотреть не хочется. А моя говнистая натура сказала, напои его, пусть приползет к ней пьяный, чтобы знала, какого алкаша она любит.

— Правда? — Иван не поверил ее словам.

— К сожалению. Зависть к чужому счастью, удел таких как я, несчастных баб. Чтобы мне было хорошо, надо чтобы остальным было хуже, чем мне.

— Ты врешь. Ты немного с придурью, но точно не такая. — Иван решил, что Полина применяет какие-то женские штучки, оговаривая себя.

— С придурью? — Полина рассмеялась, напугав щенков, вылизывающих уже пустой котелок. — Вот это точно я про себя не знала. Мне казалось, что я простая, обыкновенная и веду себя среднестатистически. А в чем выражается моя придурь?

— В том, что ты ищешь в себе недостатки и ковыряешься в них, как будто боишься признаться, что у тебя их нет. Ты пытаешься всех убедить, что ты хуже, чем есть на самом деле. Я это сразу про тебя понял.

Полина нахмурила брови, но еще не приняла решение, обидеться на слова Ивана или задуматься над ними.

— То есть, я лучше, чем думаю о себе?

— Ну, да. Скажу по секрету у мужчин есть такая слабость, когда он видит красивую женщину, но чувствует, что она несчастна, ему очень хочется помочь ей, бессознательно. Наверное, это инстинкт или вообще метафизическая потребность. Честно говоря, когда тряхнуло, первый человек, о котором я вспомнил, была ты.

— Врешь. Ты же меня почти игнорировал в кафе? Ты это сейчас сочинил. — Полина не поверила ему.

— Это моя маска, строить из себя хладнокровного мужчину. Я не умею флиртовать и очень смущаюсь, когда женщины пытаются со мной заигрывать. Лучший способ, сделать вид, что я не нуждаюсь в их обществе.

— Значит, желание сделать меня счастливой появилось у тебя еще тогда?

— Угу, но оно оформилось только после того, как я нашел тебя у развалин кафе.

— Слушай, получается пазлы сложились в одну картину, мы с тобой понравились друг другу сразу. То, что мы сейчас с тобой вместе, ну еще и с песцами, промысел судьбы, который нас свел еще тогда. — Полина бросила в Ивана маленький камушек. — Это лучшая романтическая история из всех, что я слышала.

— Это лучшая романтическая история из тех, что у меня были. Вторая. — Иван бросил камешек в ответ.

— Надеюсь и последняя. — В глазах Полины забегали чертики.

Иван в своей манере не понял их значения и медлил. Полина подтянулась к нему.

— Показываю в первый и последний раз, что нужно делать, чтобы избежать неловкой паузы. — Она взяла лицо Ивана в ладони и поцеловала в губы. — Теперь то же самое, только наоборот.

— Наоборот, это куда?

Полина упала на плед от смеха и долго смеялась, пока Иван пытался перебороть неловкость. Она сжалилась над ним, увидев, что тот покраснел, как рак.

— Прости, я не знала, что так получится, Иван. — Она вытерла выступившие из глаз слезы. — В общем, мне придется побыть некоторое время наставником в романтических делах. Видно, что в природоведении ты поднаторел, а вот другие науки запустил. Будем навёрстывать по ускоренной программе по три урока в день с глубоким погружением в предмет. Ты готов?

— Ну, да, готов. — Смущенно ответил Иван.

Он поднялся и забрал у щенков пустой котелок. Они еще пытались прыгать за ним вслед, как будто человек у них отобрал недоеденную еду.

— Да нету там уже ничего. — Прикрикнул Иван на щенков. — Вы вылизали чище, чем я мою.

Изольда сидела неподвижно, относясь к взаимоотношениям человека и своих детей, как к процессу обучения. Никакой тревоги или агрессии, только наблюдение. Иван дошел до лужи с чистой водой, зачерпнул ладонью песка и натер им внутреннюю и наружную закопченную поверхность. Щенки испугались неприятного скребущего звука и отбежали к матери. Изольда облизала каждого, чтобы успокоить или передать им послание, что бояться нечего.

Полина собрала вещи и ждала, когда Иван отмоет котелок.

— Да хватит уже, а то до дыр протрешь. Я уже не брезгую песцами. — Она устала ждать.

Иван посмотрел на свет результат своей работы, остался доволен и повесил котелок за дужку на руку.

— А вдруг глисты, а глистогонить нечем? — Спросил он в шутку.

— Не, Изольда не похожа на даму с глистами. Уж очень ухоженная и благородная. Идем, а то меня сейчас сморит, и я потом еще два часа буду спать. — Предупредила Полина. — Обожаю послеобеденный сон.

— Я тоже. — Признался Иван. — Особенно в палатке под дождем или в метель.

— Ого, для меня это слишком экстремально. — Полина не особо любила экологический туризм и считала людей, обожающих шляться по лесам и горам слегка чокнутыми.

— Когда-нибудь попробуем вместе. — Предложил Иван. — Тебе понравится.

Они собрали вещи и двинулись дальше в путь. Через час они достигли наивысшей точки поднятия, с которой открывался вид на ландшафт по ту сторону. Как можно было предположить, если где-то поднялось, значит в другом месте порвалось. Так и случилось. На той стороне, примерно через километр от протяженной вершины выпуклости, зияла черная дыра, растянувшаяся с востока на запад на многие километры. Она не была похожа на бездонный разлом возле Тихого, а больше напоминала углубление, примерно на двести метров относительно своих краев. Они были пологими, без обвалов. А на дне разлома чернела вязкая субстанция, вздымающаяся пузырями выходящего горячего пара или газов. Местами горели факелы. Значит из недр всё же выходил газ. Ветер сдувал испарения на запад.

— Вот это засада. — Расстроилась Полина. — Это какой же круг нам придется делать? — Она скривила скорбную мину.

— Придется, куда деваться. Идем. — Иван повернул на восток, чтобы пройти с наветренной стороны. — У нас слишком легко всё складывалось с самого начала, значит обязательно должно было появиться какое-то препятствие.

— Это что, такая неизбежная закономерность?

— Наблюдение.

— А у меня есть свое наблюдение. Если у тебя все плохо, а ты думаешь, что уже хуже некуда, всегда есть куда. — Поделилась Полина.

— Мы сейчас в какой стадии твоего наблюдения?

Полина остановилась, озадаченная вопросом. Изольда даже испугалась внезапной остановки, решив, что просмотрела опасность.

— В начальной. — Ответила Полина после размышлений. — Значит, будет еще хуже.

— Не вижу ничего плохого в том, что мы просто обойдем очевидное препятствие. Вот если бы мы свалились в него, тогда да. — Произнес Иван уверенно.

Он умел и любил размышлять на темы закономерностей. Без телефона и часто пребывая в уединении, многое подмечаешь.