Чтение онлайн

Они зашумели переливаемой в кастрюлю водой. Мать вынула из начавшей размораживаться морозилки курицу и бросила в воду. Иван пригрелся у печи и начал задремывать. Тьма в доме и вой ветра за окном очень способствовали этому. Проснулся от громкого щелчка. Алена с матерью всполошились и забегали по кухне.

— Иван, Ванька, тут стена треснула. — Выкрикнула сестра. — Что делать?

Иван зашел к ним. Внешняя стена лопнула через оконный проем наискосок. Часть ковра, прикрывающего его оторвалась и в образовавшуюся щель бил снег. Иван вздохнул, поняв, что его худшие прогнозы начинают сбываться. Взял степлер и пригвоздил ковер на место. Обратил внимание, что его внутренняя часть покрылась иголками инея. Отопление, по мере промерзания дырявых стен и из-за отсутствия окон, плохо справлялось со своей функцией.

— Что делать? — Повторила вопрос мать, не услышав от сына никакого ответа.

— Я уже сказал, придется перебираться в холодный склад. Как доварите суп, так и начнем переселяться.

— Трубы полопаются, если не топить, Вань. — Матери совсем не нравилась идея оставить свое жилье.

— Воду сольем. — Иван не думал отказываться от своего плана. — Скоро у вас сварится?

— Курица несушка старая, еще час точно варить, иначе не разжуешь. — Ответила мать виновато. — Ты уже проголодался?

— Не столько проголодался, сколько от скуки хочется заняться чем-нибудь.

— А давай я тебе лапшу быстрого приготовления бульоном залью? — Предложила сестра.

— Давай. — Согласился брат. — Почувствую себя городским человеком.

— Точно. — Алена рассмеялась.

Стена по всей длине вокруг трещины быстро покрылась белой опушкой инея. Если приставить руку к щели, чувствовался идущий с улицы режущий острым морозом холод. Домашний термометр, стоящий на столе, показывал двенадцать градусов на кухне. Даже горящий газ не мог поднять температуру выше. Теплый воздух сразу поднимался вверх, а по полу гуляли холодные сквозняки.

— Вы же слышали, что мамонты замерзли мгновенно с непереваренной едой в желудке? — Спросил Иван у Алены и матери.

— Нет. — Мама никогда не интересовалась этой темой.

Отец Ивана иногда рассказывал ей, что откапывал и продавал бивни мамонтов, но её в молодости волновали более приземленные вещи.

— Я смотрела ролик как-то, но сейчас столько фантазеров, что веры никому нет. — Поделилась Алена.

— А вот представьте, что вчера днем было плюс тридцать, а сегодня минус шестьдесят пять. Если бы мы с тобой, Алён, не успели доплыть до дома и нас вытряхнуло бы где-нибудь на середине пути, то что с нами бы произошло? Замерзли бы как мамонты в течение двадцати минут на таком морозе.

Сестра впечатлилась, вживую представив озвученный братом сценарий. Подошла к Ивану и обняла его.

— Как хорошо, что вы у меня есть. — Всхлипнула она. — В большом городе я была совсем одна. Все, кто называли себя друзьями, на самом деле никогда бы не пришли на помощь, если бы там случилось что-то подобное. Только беда показывает, кто есть кто в твоей жизни.

Алена поцеловала брата в голову и пошла готовить ему лапшу. Иван сидел у окна, слушал завывания ветра и шорох колкого снега, бьющего в ковер. Ледяная смерть ходила по ту сторону стен, в ожидании жертвы, спрятавшейся за бетонным панцирем.

Глава 4

Температура на градуснике Софьи Марковны уже несколько часов держалась на отметке минус шестидесяти пяти градусов. Ветер ослаб, снег прекратился, и на белое покрывало снега легли красные оттенки полярного солнца. В воздухе висела морозная дымка, съедающая часть спектра солнечного света, отчего получался такой неестественный тон. Это был самый жуткий июльский денек за всю историю человечества.

Иван проверил все квартиры, убедиться, что никто не замерз и не нуждается в помощи. Пока еще все жители поселка были живы и справлялись самостоятельно. Он предупредил, чтобы в случае признаков обрушения дома люди были готовы бежать в холодный склад. Посоветовал собрать тревожный чемоданчик и поставить его у дверей. Про одежду можно было не напоминать, в квартирах было так холодно, что все и без того ходили одетыми.

Иван забрался на крышу дома, окинуть окрестные пейзажи взглядом. Он не ожидал увидеть столько столбов пара, поднимающихся к небу. Особенно парил огромный разлом дальше по руслу Пура. Пар из него клубился, как из трубы паровоза, поднимаясь белыми облаками к небу, исчезая в матовой дымке. Теория насчет того, что мороз взялся из разверзнувшейся земли, больше не казалась Ивану правдоподобной. Трещины достигали горячих недр и выбрасывали больше тепла, чем холода. Других объяснений творящемуся катаклизму у него не осталось. Впору списать его на проделки разгневанных духов.

Трубы на крыше обильно дымили и парили. Угольная сажа растянулась серым хвостом от домов по свежему снегу в направлении ветра. Иван помнил Тихий и окрестности заснеженными, но сейчас они выглядели иначе, как будто он находился в другом месте. Возникло чувство, будто он чужак и все жители чужие этому переформатированному миру. Как мамонты или шерстистые носороги.

Он спустился вниз, сходил в цех, проверить припасы. Рыба покрылась белесым налетом выступившей влаги и соли. Мороз выдавил ее, превратив рыб в мумии, звенящие от прикосновения. Свежесоленая рыба в бочке замерзла в глыбу, а бочка треснула, не выдержав расширения воды. Пластик сделался хрупким и крошился от легкого прикосновения. Глыба сохранила форму бочки и держалась на полу без ее помощи.

С улицы раздался шум шагов. На морозном воздухе звук распространялся так, словно человек шел в метре от тебя. Иван отодвинул кусок полога, закрывающего окно. К нему шел Борис.

— Вануйто, ты здесь? — Спросил он громко до того, как зайти.

— Здесь, заходи.

Борис зашел, скинул рукавицы и потер щеки.

— Вот печет, да? — Засмеялся он.

— Не то слово. У меня кожа с лица лохмотьями слезает. — Иван потер лицо рукой и показал. — А вы чего ко мне, дома не сидится?

— Заняться нечем. Сидишь один в темноте, и тоска начинает заедать. Угля подкинул в печку, дай, думаю, прогуляюсь. А куда идти, понятно, к тебе. Кто у нас еще может на улице в такую погоду находиться. — Борис осмотрел лопнувшую бочку. — Ого, вот это леденец. Говорят, в сильный мороз любая поверхность имеет вкус клубники.

— Серьезно? — Иван не сразу понял, что это шутка.

Борис снова рассмеялся.

— А ты проверь. — Посоветовал он.

— Не, я знаю, что потом случится, ученый уже. Любой ребенок проходит через этот опыт, даже зная заранее к чему это приведет.

— Да, собственный опыт — это настоящий опыт. Кстати, ты не узнал, надолго к нам зима?

— Откуда? У Аленки на телефоне есть радиоприемник, но он не ловит ни один сигнал. Он, правда, работает только на «эфэм», поэтому далекие радиостанции ему недоступны. Но из Уренгоя ни звука. Думаю, там то же самое, что и у нас. Что тут, семьдесят километров. Для метели, какая была, пустяк.

— Да, дела. Не думал, что доживу до такого. Это ведь катаклизм планетарного масштаба. Даже если это случилось только на нашей территории, изменения погоды затронут всю планету. Как говорил мой учитель географии, если в одной стороне земного шара случилась засуха, значит в другой, непременно будут идти проливные дожди. А если где-то приморозило, значит, где-то припекло. Планета всегда поддерживает баланс погоды, иначе процесс может войти в неуправляемый хаос.

— Я бы выбрал жару. — Признался Иван. — От нее проще спрятаться, чем от холода, не надо топить печку и домам полегче.