Чтение онлайн

Встаю, пытаясь удержаться на ногах, но эта же рука ложится мне на поясницу, помогая восстановить равновесие.

Выдыхаю.

— Послушай, Кэл, я...

Слова застревают у меня на языке, когда Кэл притягивает меня ближе и прижимается своими губами к моим.

Из моего горла вырывается вздох, и я прижимаю ладони к его груди, готовясь оттолкнуть его, но ощущение ткани под моими пальцами растворяет всякую надежду на сопротивление.

Это кожа.

Я вцепляюсь в кожу, когда губы Кэла прижимаются к моим, и понимаю, что… это не Кэл целует меня.

Чувствую запах одеколона, наполняющий шкаф, и этот восхитительный аромат усиливает то, что уже знакомо моему телу.

Я целую Кейна.

Не знаю, как ему это удалось и почему он просто не был доволен сексом с Брук по-быстрому, но именно он впивался в мой рот своими губами, крепко сжимая мои бедра и со стоном облизывая их в уголке моего рта.

Я хочу накричать на него за нарушение всех правил, которые мы установили, но все, что могу сделать, это схватить его за куртку, прижимая его тело в опасной близости к моему.

Одна из его рук оставляет мои бедра и поднимается вверх по позвоночнику, зарываясь в волосы и отклоняя мою голову на дюйм назад. От этого движения мой рот открывается шире, и этот ублюдок ухватывается за возможность провести языком по моим губам.

Возможно, я ничего не вижу, но чувствую каждый миллиметр его улыбки, когда издаю нечаянный стон, и его язык высовывается, чтобы найти мой.

Для меня это слишком.

Его губы, его руки, гладящие меня по голове, пульсирующий сосуд у меня в груди. Он так хорошо целуется, что у меня нет ни малейшего шанса сбежать от него. Даже желания нет.

Он прерывает поцелуй, и у меня перехватывает дыхание, когда холодная пена покрывает мою кожу от уха до ключицы.

Он только что обмазал меня взбитыми сливками, и когда его гортанный стон отдается в моем теле, я ясно понимаю его намерения.

Колени подкашиваются, когда он облизывает мою шею, и я с глухим стуком ударяюсь спиной о стену позади себя. Он сокращает расстояние между нами, прижимаясь ко мне всем телом. Затем его язык скользит вверх по шее, облизывая ее дочиста.

Это слишком жарко для меня, и я откидываю голову к стене.

— Пожалуйста, — выдыхаю я, и тихое «Блядь» наполняет темноту, прежде чем Кейн впивается зубами в мою ключицу, прикусывая кожу, словно ставя на мне свое клеймо.

Следующее, что я осознаю — слой взбитых сливок покрывает мое декольте, а Кейн проводит языком по ложбинке между моих грудей, одной рукой касаясь моей тазовой кости, а затем проводит пальцами по поясу моих джинсов.

Боже, я хочу его.

Я хочу позволить ему делать со мной все, что угодно.

Что бы он ни захотел, где бы он ни захотел, когда бы он ни захотел.

Если это не самая страшная мысль, которая когда-либо приходила мне в голову, то я не знаю, что это такое.

Он отстраняется, проводя пальцем по моей шее, чтобы собрать остатки взбитых сливок.

— Открой, — тихо приказывает он, и я чувствую, как его большой палец касается моей нижней губы.

Когда я недостаточно быстро открываю рот, он засовывает указательный и средний пальцы мне в рот и издает стон, когда мой язык обхватывает их, обводя кончики, чтобы облизать их дочиста.

Другой рукой он касается моего затылка, убирая пальцы изо рта, его губы слегка касаются моей челюсти. Я не могу заставить себя остановится и шипение срывается с моих губ, когда он захватывает зубами мочку моего уха.

Повинуясь исключительно инстинктам, я опускаю руку к его брюкам, обхватываю его член, натягивающий ткань, и рука, которой он обхватывает основание моей шеи, напрягается от этого прикосновения.

Он такой твердый, что, наверное, ему очень неудобно, но эта мысль не заставляет меня сжимать его меньше, пока он не начинает стонать от боли.

В следующую секунду, его губы вновь касаются моих, язык снова проникает внутрь, не спрашивая разрешения.

Раньше я думала, что его поцелуи были страстными, но то, как он целует меня сейчас? Чувствую, как с каждым движением языка его решимость тает. Снова провожу ладонью вверх и вниз по его напряженному члену, и он просовывает колено мне между ног, слегка надавливая на клитор.

Я настолько безумна, что подумываю о том, чтобы сунуть руку ему под джинсы, когда…

Его телефон подает противный громкий сигнал.

Я ни черта не вижу, но слышу рычание, срывающееся с губ Кейна, когда он выключает будильник и отстраняется от меня.

Семь минут истекли.

Отсутствие его прикосновений приводит меня в смятение, отчаяние, которого я никогда раньше не испытывала, захватывает меня, но у меня нет времени выразить протесты своего тела, потому что он распахивает дверцу шкафа.

И просто уходит.

Хэдли

Поцелуй номер два занимал все мои мысли несколько дней после дня рождения Джейми.

Большую часть недели я провела на автопилоте, набирая как можно больше смен, стараясь избегать Кейна дома.

Если бы возвращалась после работы сразу домой, я увеличила бы свои шансы случайно с ним столкнуться. И если семь минут, проведенные в том чулане, чему-то меня и научили, так это тому, что хочет мой мозг и что хочет мое тело — это две совершенно разные вещи.

Рядом с ним я не могу доверять самой себе.

Как бы я ни злилась на него за то, что он сделал пять лет назад, это ничто по сравнению с диким желанием, переполняющим меня всякий раз, как только мы оказываемся в одной комнате.

Отсюда моя новая цель в жизни: делать вид, что ничего не было, и избегать Кейна любым доступным способом.

Если отбросить дикое влечение, я бы солгала, сказав, что не размышляла, пытаясь понять, как Кейн это провернул.

Как он пробрался в чулан незамеченным, и почему, когда я вернулась, он сидел на диване с самым беззаботным видом. При этом, Кэла даже нигде не было видно.

А теперь представьте мое удивление, когда Кэл зашел в комнату через мгновение, извиняясь, что ему пришлось ответить на звонок, тем самым заставив меня ждать.

Может быть, это всего лишь совпадение.

Возможно, Кэлу действительно позвонили, и Кейн воспользовался возможностью занять его место.

Думала, что меня стошнит, когда Кэл спросил, хочу ли я пойти с ним в чулан, совершенно не подозревая, что всего несколько минут назад я трогала член Кейна.

Мои щеки вспыхнули от смущения, и я промямлила историю о том, что у меня ужасно болит голова и что очень хочу домой — эта отговорка должна была быть разыграна с самого начала.