Чтение онлайн

Я сделала все, что могла, с помощью Photoshop, нарисовав сердечко поверх бледно-голубого акварельного пятна с названием моей компании, но я не графический дизайнер.

— Тебе нужно поторопиться. Джейми будет у Винса через час, — советует Дреа, и я слегка киваю.

Я понимаю, что она заглядывает в телефон из-за моего плеча, только когда она спрашивает:

— Что это?

— О, это, эм… Ничего особенного. Просто кое над чем работаю.

Ее брови лезут на лоб, когда она берет мой телефон.

— Можно?

Прикусываю нижнюю губу.

— Конечно.

Она начинает листать мой сайт, просматривая все мои картины.

— Вот черт. Это ты нарисовала?

Она увеличивает рисунок, на котором улетающая разноцветная птица, потерявшая несколько своих перьев. Солнце отражается в каждом из них, придавая парящим перьям розово-оранжевый оттенок.

— Ты чертовски талантлива.

Мое дыхание сбивается от эмоций.

— Ты так думаешь?

— Думаю ли я? Девочка, я хочу, чтобы каждая из твоих картин висела у меня над кроватью. — Слова вдохновляют меня, и это как глоток свежего воздуха, который попал в мои легкие.

Вот она доля художников.

Мы так долго остаемся наедине со своими творениями, что забываем взглянуть на них глазами человека, который впервые открывает для себя частички нашей души.

Мы вкладываем частичку себя в каждую завершенную песню, книгу или картину, и слышать, как кто-то еще ценит то, во что мы вложили все свои кровоточащие сердца — ни с чем не сравнимо.

Я боюсь, что расплачусь, когда она жмет на кнопку «Добавить в корзину» и покупает не одну, а две мои картины прямо у меня на глазах — картину с изображением птицы и сверкающее сердце, которое, похоже, распадается на части и рассыпается блестками по полу под ним.

Конечно же, я говорю ей, что она не обязана этого делать, но та не слушает мои возражения и одним щелчком пальца становится моим первым покупателем.

Мое сердце ликует от радости, когда телефон пищит от электронного уведомления о моей первой продаже.

Я бросаюсь в объятия Дреа, как только та откладывает телефон, и она смеется.

— А теперь тащи свою талантливую задницу в ванную и сделай прическу, иначе мы опоздаем.

Я хихикаю, мчась в ванную, чтобы уложить волосы. Хорошо, что я уже сделала макияж, потому что мои волосы очень трудно обуздать.

Дреа сделала мои ресницы километровыми и нанесла бронзово-медные тени. Сегодня вечером я надела черное боди с открытыми плечами и бледно-голубые джинсы и выгляжу как лучшая версия себя.

— О, ты ни за что не догадаешься, кто передумал в последнюю минуту, — говорит она мне, когда полчаса спустя мы спускаемся вниз по лестнице.

Я хватаюсь за перила.

— Кейн?

Она фыркает.

— Похоже, он все-таки не хотел быть единственным, кого не пригласили.

Блядь.

Когда мне пришла в голову идея устроить вечеринку по случаю дня рождения Джейми, я поняла, что у меня нет другого выбора, кроме как пригласить Шей и Брук. Черт возьми, сегодня же день рождения Джейми. Я не могла себе представить, что не приглашу ее друзей, потому что Кейн не хочет общаться с ними, нормальными людьми, пока они не подпишут договор о неразглашении.

И решила, что раз уж все проблемы от него, то ему и следует оставаться дома.

После нашего поцелуя было достаточно сложно избегать его. Я не пыталась сблизиться с ним, не говоря уже о ситуации, когда выпивки слишком много, и все запреты ослабевают.

Черт, я была так уверена, что он не захочет идти на компромисс с договором о неразглашении.

— Подожди, так он не собирается заставлять их подписывать договор о неразглашении? — спрашиваю я, спускаясь на первый этаж.

— О, нет, они подписали его. Ты бы видела лицо Брук, когда я сказала ей, кто мой босс. Бедная девочка выглядела так, словно у нее был приступ астмы.

Во мне вспыхивает ревность.

— Она его фанатка или что-то в этом роде?

— Самая большая.

— Отлично.

Прекрасно, то есть мне придется весь вечер смотреть, как Брук пускает слюни по Кейну?

Что ж, эта ситуация быстро меня догнала и грозится укусить за задницу.

Мы добираемся до дома Винса на двадцать минут раньше.

Кэл должен был написать нам, как только они с сестрой выйдут из дома, но мы пока ничего от него не получали. Я начинаю беспокоиться, что что-то пошло не так. Джейми думает, что мы просто тусуемся у Винса дома без особой причины.

Что, если она решила сбежать и остаться дома после тяжелого рабочего дня?

Дреа берет меня за руку.

— Расслабься, они скоро придут.

Мы с мальчиками весь вчерашний день украшали дом Винса к вечеринке.

Мы развесили воздушные шары, растяжку с огромной надписью «С днем рождения» и установили мини-бар.

Скар и Винс отвечали за покупку закусок, поэтому это как вечеринка по случаю дня рождения двухлетнего ребенка: с мини корн-догами, сырными палочками и пиццей в рулоне. Все очень изысканные закуски.

Они положили в одну миску чипсы с пятью разными вкусами, а также горячие чипсы «Читос», и мне жаль тех, кому не посчастливилось попробовать их стряпню.

— Когда приедет Кейн? Он ведь еще не пришел? — От вопросов Брук у меня скрипят зубы.

Она расспрашивала нас о нем с тех пор, как появилась здесь. Когда не напрашивалась на комплименты по поводу своей внешности — та, конечно же, выглядит великолепно — то засыпала нас вопросами о том, какой Кейн в реальной жизни.

В глубине души я чувствую себя виноватой.

Она его фанатка, которая вот-вот встретится с любимой знаменитостью, да еще и настоящая красотка.

Не могу винить ее за то, что она взволнована, но она так чертовски раздражает, что я хотела бы, чтобы она подписала еще один контракт, например о том, что она должна заткнуться до конца вечера.

— Я думаю, они уже здесь. Слышал, как подъехала машина, — говорит Винс пять минут спустя.

— Что? Они рано, — кричу я, бросаясь к выключателю, чтобы погасить свет.

Напоминаю всем, чтобы они взяли дудки, и Винс, Дреа, Брук, Шей и я прячемся за кухонным островком, ожидая, когда Кэл и Джейми войдут в дом.

Мы ждем где-то три минуты, прежде чем слышим на крыльце голос, похожий на голос Джейми.

— Почему выключен свет?

Кэл отвечает:

— Я не знаю. Это странно.

Мы слышим, как со скрипом открывается дверь, но ждем, пока Джейми включит свет, прежде чем выскочить из-за стола и закричать:

— Сюрприз!

— Что за хрень? — Она подносит руку ко рту, оглядывая обстановку, отмечая мини-бар и украшения.

Она разражается слезами, как только понимает, что все это для нее.