Ответишь
Шрифт:
— Не очень убедительно, согласен.
— Ладно, — вздыхает. — Я попробую. Просто приведу ее сюда и скажу — вот работа. Хочешь — приступай, а не хочешь, дуй на поклон к матери или к отцу.
— И когда приведешь?
— Давай завтра сразу после пар, идет?
— Договорились. Меня как раз в городе не будет. Пусть осмотрится. Зарплату ей сразу озвучь.
— Хорошо. Кстати, откуда деньги на покупку кофейни, если ты с родителями теперь не в ладах. Или не мое дело?
— Хмм, хороший вопрос. Вообще-то, у начальства такое не спрашивают.
Закатывает глаза, а я смеюсь.
— Но тебе, так и быть, скажу. Приятель одолжил денег, большую часть которых пришлось вложить в раскрутку.
— Что, кстати, дает плоды, — и подруга Лебедевой кивает на вход, у которого собирается компания. — Час пик начинается. Народа сейчас столько понабежит, что разговаривать некогда будет.
В общем, убедившись, что в кофейне все идет норм, убыточный бизнес, который я купил по дешевке, начинает приносить первые деньги, я еду к отцу.
Дома нечего делать, так что…прямиком в офис.
— Артем! — восклицает отец.
Выглядит радостным.
— Как неожиданно. Ты самолетом? Поездом? Впрочем, неважно. Ну, проходи, садись.
Разваливаюсь в глубоком кресле.
— У тебя что-то срочное? А то у меня встреча с партнерами через полтора часа.
— Да вот, решил взяться за ум, — забрасываю.
Лицо отца приобретает настороженное выражение.
— Деньги закончились, — поясняю для убедительности. И наблюдаю за тем, как лицо родителя постепенно расслабляется.
— А-а-а-а-а... Ну, понятно, понятно. Я ведь тебе так сразу и сказал.
— И ты оказался прав. Как всегда.
Дохера сколько сил прилагаю, чтобы звучать натурально, и отец ничего не заподозрил. Не считал ничего, кроме моих раскаяния и желания снова легкой жизни.
— Примешь к себе на работу?
— Ну, конечно, сынок, конечно, какие вопросы.
— Отлично.
— Да и работать даже не придется. Деньги, слава богу, имеются. И ты, как наследник…
— Нет, так дело не пойдет, — перебиваю. — Мне нужен статус. Чтобы родители моей… будущей жены…
Тут откашливаюсь. Слова застревают в горле и мне необходимо это как-то скрыть.
— Короче, чтобы не возникали и уважали, — обрисовываю точнее.
— Наконец, наконец, я узнаю сына, — радостно кивает отец. — Это совсем другое дело. Не представляешь даже, какое облегчение. А то, не поверишь, все эти месяцы я места себе не находил. Ты, мать, а я между вами словно между двух огней.
Растягиваю губы в подобие понимающей улыбки. Надеюсь, что получается.
— Сделаем тебя сразу первым генеральным директором вот этого главного филиала. Пойдет? А Геннадьевича понизим до твоего зама. В зарплате ему чуток прибавлю, не станет возражать.
— Ещё попроси, чтобы меня в курс дела ввел.
— Зачем? Ты…что…правда собираешься работать?
Отец хмурится. Понимаю, что слишком быстро иду, сбавляю обороты.
— Ну, как бы, конечно, нет. Зачем мне? Но хотя бы первое время придется появляться на работе. Чтобы все натурально выглядело. Да и…— окидываю взглядом стерильно чистый кабинет отца. — Мне интересно. Не то, чтобы, просто скучно. И ты, вроде, как-то говорил, что у меня способности…А то барменом уже задолбался подрабатывать. Прямо сейчас могу как раз начать.
— Что ж, хорошо.
Отец кивает и вызывает по громкой связи своего генерального…
Дверь открывается почти мгновенно, будто Геннадьевич дежурил под ней.
— Вызывали, Сергей Алексеевич?
Грузный мужик с одышкой и красным лицом. Смотрит на отца преданно, как пес, а на меня косится с опаской.
Неужели обладает чутьем?
— Заходи, Олег, заходи, — отец машет рукой, не вставая с кресла. — Знакомься, это Артем. Мой сын. С сегодняшнего дня он вступает в должность генерального директора этого филиала. А ты переходишь на позицию его первого заместителя. Введешь его в курс дела, покажешь кабинет… ну, ты понял.
Геннадьевич бледнеет, потом снова краснеет. Кадык у него дергается, но возразить он не смеет.
— Как скажете, Сергей Алексеевич. Артем Сергеевич… — он выдавливает кислую улыбку и протягивает влажную ладонь. — Рад приветствовать в команде.
Поднимаюсь, жму руку коротко, но без энтузиазма. Играть так играть.
— Надеюсь, мой кабинет будет не хуже, чем у отца? — спрашиваю капризным тоном, глядя на бывшего генерального якобы с ноткой превосходства.
Отец довольно хмыкает. Ему нравится этот спектакль.
«Блудный сын вернулся за баблом и властью» — это понятный им с матерью сценарий. А вот «сын, который хочет свободы» — это для него квантовая физика.
— Обижаете, — суетится Геннадьевич. — Угловой, панорамные окна, все как положено.
— Так, ну, мне пора, — отец снова смотрит на часы. — А вы идите.
Мы выходим в коридор.
Секретарша отца провожает нас взглядом, в котором читается смесь любопытства и осуждения.
Меня это не трогает. Я здесь чужой и надолго задерживаться не собираюсь. Моя цель — найти что-то, за что можно ухватить отца покрепче. Компромат. Левые счета. Двойная бухгалтерия.
Уверен, что что-то да всплывет.
Геннадьевич семенит рядом, пытаясь подстроиться под мой широкий шаг.
— Вот, прошу, — распахивает дверь в конце коридора.
Кабинет и правда шикарный. Огромный стол из темного дерева, кожаное кресло, в котором можно утонуть, и вид на зеленую зону.
— Компьютер подключен к общей сети?
— Разумеется. У вас полный администраторский доступ. Логин и пароль сейчас сброшу вам на почту…
— Отлично.
Диктую адрес почты, а мой новый заместитель старательно записывает.
Падаю в кресло, закидываю ногу на ногу.
— Что-то ещё, Артем Сергеевич? Кофе? Секретаря вызвать?
— Нет. Пока ничего не нужно. Хотел бы побыть один. Освоиться здесь.
Обвожу взглядом помещение.
— Понял. Но если что, я в соседнем кабинете.
Он исчезает, и я наконец выдыхаю. Маска «золотого мальчика» сползает, оставляя лишь усталость и злость.
Как же тошно. Отец и правда думает, что купил меня должностью и халявным баблом.
Но делать нечего.
Если брату Макса удастся раскачать ситуацию с матерью, а эскортнице с отцом, — отлично. Но я не привык рассчитывать на какой-то один вариант.