Чтение онлайн

– Всё это ложь и сплошное недоразумение, – гремя цепью, выкрикивал арестованный, – его толкал в спину японский борец, норовя пнуть коленкой под зад. Оператор снимал до последнего момента, пока великого русского хирурга не затолкали в подъезд приёмного покоя.

Алексей, не дожидаясь окончания событий на улице, устремился в стены лечебного учреждения. Здесь его встретил Волостных, который закричал, – где тебя черти носят? Всю больницу облазил. Бегом, срочно к Оголтелому.

Преисполненный долгом, Шпекин бросился на второй этаж. Только врачебный сан не позволял припустить галопом.

В приёмной, анестезиолога обожгла гневным взглядом Пятисотко, – Вас только с собаками искать, Василий Сергеевич хотел в розыск подавать.

В кабинете находилось несколько серьёзных мужчин. Во главе стола расположился главный врач, по правую руку полковник, вероятно родной брат. Другие присутствующие, Алексею были незнакомы.

– Присаживайтесь, Алексей Петрович. – Начал разговор главный милиционер, – полагаю, что всё здесь услышанное останется в глубокой тайне.

Безусловно, – с готовностью произнёс Шпекин, а сам подумал, – через час все ваши тайны, обнародуют в выпуске городских новостей.

Дело в том, – продолжил полковник, – что предстоит очень серьёзная и ответственная работа. Она требует высокой квалификации и значительных морально-волевых качеств. Думается, что как истинный патриот вы с немалой долей ответственности отнесётесь к заданию.

Монолог прервал главный врач. – Алексей Петрович, Вам когда-либо приходилось в своей практической деятельности сталкиваться с инородными телами желудка?

– Вообще-то нет, но смею предположить, что наркоз при данной патологии не сложней, чем при банальной холецистэктомии.

– Это вы напрасно, – продолжил Оголтелый, – дело в том, что предстоит операция генерал-майору Михайлову Николаю Ивановичу, проверяющему из Москвы.

– Однако хотелось бы узнать характер инородного тела.

Серьёзные мужчины переглянулись, сидящий слева, по-видимому, главный, положительно мотнул головой. Оголтелый продолжил, – это не совсем традиционное инородное тело. Как бы выразится…, короче это посуда.

– Посуда? Тарелка? Блюдо? Тазик для заливного?

– Нет, вы неправильно поняли. Это всего лишь небольшой стаканчик. Вот такой, – и Василий Сергеевич протянул для ознакомления стеклянного злодея.

Алексей задумчиво покрутил в руках предмет общегородского беспокойства, прикинул анатомию и произнес, – позвольте узнать, а кто будет оперировать?

– Живорезов Константин Михайлович, ассистировать – Волостных Виктор Олегович.

– Что же, бригада более чем достойная.

– Ну, что вы согласны?

– А у меня есть альтернатива?

– Вообще то нет.

– Тогда зачем ненужные вопросы? За мной дело не встанет.

– Молодой человек, прошу вас отнестись к вопросу обезболивания ответственно и серьёзно.

– Да конечно. В таких делах промашку делать нельзя. Организация, где работает пациент, слишком серьёзная.

Когда Алексей вышел, полковник спросил: "Справиться ли? Может лучше священника пригласить?".

– Священник всем нам понадобиться, если что с генералом случиться, – высказал своё мнение Фёдор Сергеевич.

– Да, я не в том смысле. Старого анестезиолога, Фадеева, В СИЗО который.

– Ну, этот вроде ничего. Ординатуру в Москве закончил. Не дурак вроде. Справится, – взял на себя ответственность Василий Сергеевич.

– Да уж, два дурака в один день из Москвы, это слишком.

Прямо из кабинета главного врача Алексей направился в хирургическое отделение. В ординаторской находился Виктор Олегович и Варрава Модестович.

– А, Алексей Петрович. Вы уже побывали у главного врача? – поинтересовался Волостных.

– Конечно и уже в курсе дел наших скорбных. А где сейчас Костя?

– Константин Михайлович, закованный в вериги, находится в предоперационной. Моет руки, обдумывает своё положение и готовится к уникальному хирургическому вмешательству.

– Ему следует поторговаться. Извлечение инородного тела в обмен на свободу.

– Полагаю, ему уже намекнули на неуместность торгов. Если откажешься, пойдёшь в карцер, – как опытный заключённый прокомментировал Костино предложение Сидоренко.

– Это вы напрасно Варрава Модестович, полковник вроде такой интеллигентный, со всеми на Вы, а говорит как красиво: – Вам предстоит очень серьёзная и ответственная работа. Она требует высокой квалификации и не меньших морально-волевых качеств.

– Это вам показалось Алексей Петрович. Один известный писатель по этому поводу изрёк: "На рогах дьявола нимб держится крепче".

– Будем надеяться, Виктор Олегович, что он ошибался. И так, когда начнём операцию?

– Полагаю, минут через тридцать. Надеюсь, операционная сёстра уже подготовила инструменты.

– Что же, пойду собирать у генерала анамнез жизни и болезни. Как сказал Бернард Шоу: "Репутацию врачу создают знаменитости, умершие под его наблюдением".

– Лёша, мы не суеверны, но вероятно следует быть более сдержанным в высказываниях перед хирургическим священнодействием.

Московского сановника расположили в люксовой палате при хирургическом отделении. Пятизвёздочным отелем назвать данное помещение можно лишь с определённой натяжкой. Две кровати по стенам, маленький телевизор "Funai" на пыльном холодильнике и совмещённый санузел за стенкой, с постоянно текущей водой, отчего на дне унитаза образовалась большая коричневая полоса.

Николай Иванович лежал на левой кровати под капельницей и уже не стонал. В его глазах читалась жалость к себе, обречённость и желание скорейшего разрешения страданий.

Алексей вошёл в палату без стука, и после приветствия отрекомендовался: "Шпекин Алексей Петрович – врач анестезиолог-реаниматолог. Буду обеспечивать Вам анестезиологическое пособие".

– Пособие, простите чего?

– Анестезиологическое пособие. Наркоз, одним словом.

– А вы значит анестезиолог? Надеюсь это у вас не первый наркоз?

– Ну, как Вам сказать. Вообще то в Мстиславске первый. Но приходилось много работать в ординатуре.

Внезапно генералу стало абсолютно наплевать на этот город, на молодого, нахального анестезиолога и на собственную жизнь. Хотелось, чтобы всё скорее закончилось. И если предначертано умереть, так пусть так и случиться. Хорошие похороны. Венки. Траурные речи. Слёзы жены и полной идиотки дочки.