Чтение онлайн

— Чёрт, — сказал шериф Лондау, и тон его голоса был болезненным и плоским — таким, какой бывает у человека, готовящегося увидеть, как самоубийца совершает прыжок с крыши десятиэтажного здания. — О, чёрт...

Все они смотрели, как незнакомец воткнул кривой, зазубренный конец горлышка бутылки в верхнюю левую часть своей груди, чуть ниже ключицы, и потянул — с некоторым сопротивлением — пилообразные лезвия стекла через свою кожу движением вниз. Результатом стала серия кровавых лент, бегущих по диагонали по его груди к животу, как кушак матадора. Кровь выглядела как ихор в полумраке салона машины.

— Ёб твою мать, — выдохнул картёжник, очевидно, не в силах отвести взгляд.

Незнакомец повторил действие несколько раз, пока этот участок плоти не стал таким же месивом и разрухой, как фарш. Он, казалось, не чувствовал боли — и если чувствовал, его выражение не показывало этого, — и, разрезав себя до собственного удовлетворения, незнакомец положил горлышко бутылки и принялся отделять полоску плоти от свежей раны. Она отходила, как сырой бекон, и Дэвид почувствовал, как кислота обжигающе поднимается по горлу. Он сопротивлялся рвоте так долго, как мог — но проиграл борьбу, увидев, как незнакомец втянул полоску плоти в рот и начал жевать. Дэвид вырвал на бордюр, смущённый, тошнотный, в лихорадке.

— Остановите его! — Рода всхлипывала в дверях их номера. — Пусть кто-нибудь остановит этого человека! Пожалуйста!

Пианист бара курил очередную сигарету под навесом мотеля. Мужчина в кепке «Марлинс» стоял с ладонями, решительно прижатыми к груди, рядом с автоматом «Кока-Колы». Громила, стоящий в дверях в трусах, выглядел очень зеленым. Рода Ларкин, в своём дверном проёме, всхлипывая в сжатые кулаки, снова была тем поникшим цветком, той ложью, которая пообещала ему свободу и счастье, лишь чтобы отнять всё это в конце. Дэвид видел их всех, восстанавливая дыхание и сумев снова встать на ноги. Все они выглядели фальшивыми, каждый из них, как восковые модели самих себя. Он знал, без всякого сомнения, что выглядит точно так же.

Внутри «Маверика» незнакомец продолжал поедать самого себя.

— Дэвид! — продолжала кричать Рода, её голос — ледоруб, вбивающийся в его мозг. — Дэвид, останови его! Дэвид! Дэвид, пожалуйста!

В его ушах звенело. И за этим звоном он слышал гудящую сирену приближающихся полицейских машин, быстро становящуюся всё громче и громче: подкрепление шерифа Лондау. Как далеко они теперь? Его тело дрожало, зубы стучали в голове, постоянное жжение кислоты застряло в горле, он почувствовал, что ноги начинают двигать его вперёд.

Рода за его спиной: — Дэвид! Дэвид!

Шериф Лондау протянул к нему руку, схватил его за воротник. Но даже шериф Лондау потерял что-то во всей этой суматохе, и он иссяк. В нём больше не осталось никакого авторитета. Этот человек был пустой оболочкой.

Дэвид Грэхем сошёл с бордюра и пересёк парковку к «Маверику». Он на мгновение задержался перед решёткой машины, его зрение размыто от ледяного ветра, его руки беспомощно нащупывали друг друга. Сияние огней мотеля на лобовом стекле машины напоминало яркие искры звёздного дождя той другой ночью. Он обнаружил, что фокусируется на них несколько мгновений, прежде чем шагнуть к двери водителя.

За его спиной Рода вскрикнула его имя. На мокром и грязном асфальте перед собой он мог видеть вторую тень, поднимающуюся за его спиной — Рода? Шериф Лондау? И где-то в отдалении он смутно осознавал, что отвечающие полицейские машины приближаются по шоссе с включёнными сиренами.

Он дошёл до двери водителя в тот же момент, когда рука легла на его спину. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит эта рука: он мог различить бледное отражение шерифа Лондау в окне водителя. И за отражением шерифа, вмурованный, как умирающий уголёк, в почерневшую пасть «Маверика», незнакомец сидел, наполовину обвалившись на сиденье водителя, скользкий, чёрный и грязный от крови, его голова откинута на подголовник, его кожа поразительно бела. Пока Дэвид наблюдал, незнакомец перевёл взгляд в его сторону и каким-то образом смог повернуть голову. Его рот был покрыт кровью, его грудь сочилась из бесчисленных ран. И его глаза пронзили Дэвида.

«Объясни мне это, — внушал Дэвид этому человеку. — Объясни мне это, ладно? Я так чертовски потерян. Скажи мне — кто ты, чёрт возьми, такой?»

— Кто ты? — услышал Дэвид собственный вопрос.

К своему недоверию, тонкие, кровавые губы незнакомца сложились в улыбку. И даже через толстое стекло окна Дэвид мог услышать ответ незнакомца.

— Я — это ты, — сказал незнакомец.

— Дэвид, — прошептал шериф Лондау, его рука всё ещё на плече Дэвида.

Незнакомец содрогнулся, его глаза заморгали в голове, и он выкашлял чернильный сгусток крови, брызнувший на лобовое стекло, рулевое колесо, приборную панель. Здоровой рукой незнакомец потёр глаза, моргнул два раза, затем снова опустил руку под приборную панель.

— Назад! — закричал шериф Лондау, дёргая Дэвида за плечо. — Он тянется за пистолетом!

Но незнакомец не достал пистолет. И прямо перед тем, как он поднял левую руку, чтобы взяться за рулевое колесо «Маверика», двигатель машины заревел, заставив шерифа Лондау отскочить назад на шаг, потащив Дэвида с собой. Над рёвом двигателя Дэвид всё ещё мог слышать, как Рода кричит из дверного проёма.

«Вот что ты делал под приборной панелью, — подумал Дэвид. — Ты подключал зажигание напрямую».

Фары машины щёлкнули и включились, ослепив постояльцев, стоящих на бордюре. Их тени отбросились на всю длину мотеля, длинные и искажённые. На одно ужасающее мгновение Дэвид подумал, что незнакомец вдавит педаль в пол и врежется прямо в толпу людей, а затем и в сам мотель. Но это было не то, что случилось…

Что случилось — незнакомец врубил реверс и придавил акселератор, отбросив «Маверик» в рывок назад. Неоновые огни мотеля дико кружились отражением в лобовом стекле. Дождевая вода, поднятая шинами, обрызгала ноги Дэвида, стоявшего и наблюдавшего, не в силах двигаться, не в силах даже полностью осознать то, что видел. Незнакомец крутанул рулевое колесо «Маверика», заставив машину вильнуть и пойти боком по мокрой парковке, ослепляющие фары на мгновение слепили Дэвида. Затем машина резко остановилась с визгом, рывком переключила передачу и прыгнула вперёд. Фары стали невероятно яркими. Дэвид почувствовал, как машина мчится на него. Где-то в отдалении он слышал, как Рода кричит, слышал звук, похожий на выстрел, прозвучавший очень близко от его правого уха, и почувствовал, как весь мир наклонился набок. Он мог чувствовать запах горящего выхлопа, мог почти ощутить вкус резины шин на задней части горла. Поэтому он закрыл глаза и слушал, как машина несётся к нему.

Но столкновения не произошло. И когда эхо выстрела отступило из его мозга, он смог услышать рокочущий рык двигателя машины, развернувшейся полностью вокруг него и продолжающей путь к шоссе. Когда он наконец открыл глаза и повернул голову, он увидел задние фонари «Маверика», удаляющиеся вниз по тёмному шоссе на немыслимой скорости.

Рядом с ним шериф Лондау стоял с пистолетом, поднятым к лицу, дуло которого дымилось. На лице молодого шерифа не было никакого выражения — только широко раскрытый взгляд и взгляд, который мог быть либо ошеломлённым равнодушием.

Дэвид обернулся и посмотрел на толпу людей, сгрудившихся под навесом мотеля. Он увидел Роду среди них и подумал, что она выглядит столь же странной, как и все остальные. По крайней мере для него.

Через тридцать секунд, когда прибыло подкрепление шерифа Лондау, задние фонари «Маверика» полностью исчезли.

«Маверик» был обнаружен примерно через два часа, в заросшем кустарником овраге у главного шоссе. Дверь была распахнута, внутренний свет включён, сиденья и пол пропитаны кровью и осколками стекла. Задние фонари были разбиты, бампер вмят, передняя решётка перекручена и сломана вокруг ствола дерева. Куски ограждения процарапали правую сторону машины, разрушив дверь пассажира. Внутри остались вельветовый галстук и рубашка табачного цвета, оба пропитаны кровью. Никаких признаков пистолета не было обнаружено. И, что удивительно, водитель украденной машины, по всей видимости, скрылся пешком. На месте полиция обнаружила пятна крови и протоптанные следы в подлеске, ведущие от открытой двери водителя, но затем след немедленно исчезал.