Неудачное попадание
Шрифт:
— Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, как мне повезло. Судьба подарила мне возможность быть здесь, с вами, — сказала я, моя улыбка дрожала, но была искренней.
Эрик мягко сжал мою руку, а Алан кивнул, его глаза выражали сочувствие. Дрейк, как всегда, был серьёзен, но в его взгляде читалась поддержка.
— Ты не одна, Анриэль, — сказал Эрик, его голос был низким и мягким. — Теперь у тебя есть мы.
Я кивнула, чувствуя, как тяжесть прошлого понемногу отступает.
— Мой мир, откуда я родом, был магическим, — начала я, пытаясь подобрать слова, чтобы описать его во всей красе. — Там существовало множество рас, и все они были в той или иной мере совместимы, если не считать драконов или фениксов.
Я заметила, как Эрик и Алан переглянулись, а Дрейк чуть наклонился вперёд, явно заинтересованный.
— Драконы и фениксы? — уточнил Дрейк. — Почему именно они? — ха, в моем норке проснулся детектив!
— Это более мощные расы, — объяснила я, скрестив руки на груди. — Их энергия настолько сильна, что наши женщины просто не способны дать им потомство. Да и они сами редко вступают в союзы с другими расами.
— Интересно, — пробормотал Эрик, задумчиво накручивая прядь своих волос на палец. — А как там вообще всё устроено?
— Ну, каждая страна управлялась императором. Это как ваш король, но у нас немного другая система, — продолжила я. — У нас нет титулов, только два класса: высшая аристократия и низшая, ну и конечно же обычный народ.
— И это всё? — удивился Алан.
— Да, — кивнула я. — Но вот самого императора у нас выбирает народ. Это называлось демократией. В каждой стране народ может выбрать, кто станет императором.
— Народ выбирает правителя? — удивлённо переспросил Дрейк. — Это как вообще?
— Именно, — подтвердила я. — Император остается у власти ровно до тех пор, пока большая часть населения будет им довольна. Как только он теряет их доверие, он уходит в отставку.
— Уходит сам? — хмыкнул Эрик. — Что-то я сомневаюсь, что это работает без конфликтов.
— Конечно, не всегда всё проходило гладко, — призналась я с улыбкой. — Но в большинстве случаев это была честная система.
Я сделала паузу, вспоминая свой дом, и продолжила:
— Моя семья была из высшего класса так сказать, но, как вы понимаете, мы были обычными людьми. Люди в моём мире — не самая сильная раса, магии у нас меньше, чем у большинства. Поэтому, несмотря на близость к императору, мы не имели реальной власти, только статус.
— А как же твой дар? — спросил Алан, его взгляд был пристальным.
— Когда я родилась, — сказала я, чувствуя, как нахлынули воспоминания, — родители сразу поняли, что я особенная. У меня был редкий и сильный дар с рождения, такой, что его пришлось запечатать до моего седьмого дня рождения.
— Запечатать? — переспросил Дрейк, его лицо выражало удивление. — Лишить временно дара?
— Да, иначе он мог бы вырваться из-под контроля, — пояснила я. — Это было опасно не только для меня, но и для окружающих.
Я на миг замолчала, вспоминая, как тогда родители приняли судьбоносное решение.
— Моя семья решила, что мой дар нужно использовать, чтобы укрепить положение, — продолжила я. — Они нашли сильный клан оборотней, чтобы породниться с ним. Люди редко могли заинтересовать другие расы, но благодаря моему дару я стала исключением.
— И тебя обручили? — тихо спросил Алан, явно ревнуя.
Ну уж не тебе сейчас ревновать тихушник!
— Да, с девяти лет я была обручена. Мой жених был младшим сыном главы клана, сильный и влиятельный. Но… — я на миг замялась, вспоминая его. — Он с детства не особо был рад этому союзу.
— Почему? — удивился Эрик.
— Думаю, он просто считал людей слабой расой, — пожала я плечами. — Но с возрастом мы научились ладить. Мы подружились, но это было всё. Никаких чувств, никакой страсти.
Я замолчала, глядя на своих мужчин. Их лица выражали смесь интереса и понимания.
— Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что мне повезло. Эта судьба — быть здесь с вами — дала мне шанс на настоящую жизнь, а не на договорённость.
Алан нахмурился, его лицо отражало искреннее сочувствие.
— Это, наверное, было непросто, — сказал он мягко. — Быть привязанной к кому-то, зная, что нет любви.
Дрейк кивнул, его взгляд выражал понимание.
— Но ты нашла свою настоящую семью здесь, — сказал он, беря мою руку в свою. — И поверь, мы благодарны за это каждому дню.
Эрик слегка сжал мою другую руку, его глаза светились теплом и нежностью.
— У каждого из нас были свои жизненные трудности, — произнёс он, глядя на меня. — И все они разные. Но сейчас, когда мы вместе, это действительно главное.
Я улыбнулась, чувствуя, как их слова согревают моё сердце.
— Я никогда раньше не знала, что значит настоящая поддержка и понимание, — призналась я, моя улыбка была искренней. — Но с вами я наконец-то нашла своё место. И я люблю вас за это ещё больше.
Дрейк улыбнулся, легко проведя пальцами по моим волосам, Алан наклонился ближе, а Эрик всё так же держал меня за руку, и я поняла, что действительно нашла тех, с кем могу быть собой.
Мы продолжили обед в тёплой, почти семейной атмосфере, делясь мыслями и чувствами. Этот разговор, хотя и был сложным, помог нам стать ещё ближе, понять и принять друг друга.
Внутри я размышляла : мы нашли друг друга так быстро и страстно в этом мире. Это судьба? Или просто желание быть счастливыми?
Я улыбнулась про себя, чувствуя, как счастье разливается внутри. Какая разница? Главное, что я встретила их. Моих мужчин. Моих партнёров. И, возможно, мою судьбу.
День мы провели все вместе, наслаждаясь обществом друг друга. Парни не переставали спрашивать меня, чего бы мне хотелось или что бы могло сделать меня счастливее. Их забота была трогательной, но в какой-то момент это стало даже забавным.
— Анри, может быть, ты хочешь что-то особенное? — спросил Эрик, его взгляд был ласковым, но настойчивым.
— Да, скажи нам, чего ты желаешь, — подхватил Ал, обнимая меня за талию и заглядывая в глаза так, словно пытался прочитать мои мысли.
Я не выдержала и засмеялась, покачав головой.
— Мне действительно ничего не нужно, — ответила я с улыбкой. — Если бы что-то захотела, я бы вам сказала.
Эрик и Алан переглянулись, а Дрейк усмехнулся, слегка покачав головой.
— Ты такая необычная у нас, — сказал Дрейк, его голос был мягким. — Местные женщины вечно что-то требуют и всегда чем-то недовольны.