Чтение онлайн

Вдоль стен стояли высокие кароры — искусные конструкции в виде деревьев, сделанные из легендарного дубораза. Их металлические кроны украшали полудрагоценные камни, которые сверкали, отражая свет свечей. Эти кароры, словно живые, добавляли залу атмосферу магии и древности, хотя в этом мире магия давно осталась лишь в легендах.

В уютных уголках зала расположились диваны, обтянутые шелковыми тканями с нежным блеском, наполненные мягкими подушками. Эти места были созданы для тихих разговоров и отдыха от шумного веселья. Пространство зала было продумано до мелочей, так что каждый мог найти здесь комфорт и уединение.

Центральное место занимали длинные столы из темного дерева, украшенные резными узорами. Они были уставлены серебряными подносами с деликатесами и кристальными бокалами с напитками. Изящно разложенные закуски манили своим ароматом, дополняя атмосферу праздника и роскоши.

Зал дышал тайнами и древней историей, сочетая в себе грубую мощь и утончённую красоту. Каждый элемент, от мелких деталей до архитектурных шедевров, погружал в мир легенд и величия, где роскошь встречалась с тайной.

Зайдя в бальный зал, я сразу ощутила это удивительное сочетание величия и уюта. Атмосфера словно заставляла затаить дыхание, подчёркивая значимость момента. В этом зале, наполненном древними тайнами, казалось, можно услышать шёпот веков.

Интересно, сколько же лет этой академии?

— Милая позволишь пригласить тебя на танец? — спросил мягким и бархатным голосом мой Алан, отвлекая меня от моих дум.

Как же я обожала когда он так со мной воркует, мой нежный и ласковый муж.

— Конечно любовь моя. — ответила я с придыханием смотря в любимые глаза.

Музыка заиграла первые ноты древнего танца «Летящий Корор». Я ощутила лёгкий трепет, когда Алан, мой молодой муж, уверенно взял меня за руку. Его тёплая ладонь успокаивала, напоминая о нашей близости и доверии.

— Милая позволишь пригласить тебя на танец? — спросил мягким и бархатным голосом мой Алан, отвлекая меня от моих дум.

Как же я обожала когда он так со мной воркует, мой нежный и ласковый муж.

— Конечно любовь моя. — ответила я с придыханием смотря в любимые глаза.

Музыка заиграла первые ноты древнего танца «Летящий Корор». Я ощутила лёгкий трепет, когда Алан, мой молодой муж, уверенно взял меня за руку. Его тёплая ладонь успокаивала, напоминая о нашей близости и доверии.

Вместе мы сделали первый шаг, и мир вокруг нас словно затих. Я почувствовала, как лёгкий поток воздуха коснулся моего лица, когда мы начали двигаться по кругу. Наши шаги были удивительно синхронными, будто мы давно репетировали этот танец. Алан держал меня крепко, его рука на моей талии была тёплой, а его взгляд — уверенным и сосредоточенным. Каждый его шаг был плавным, словно он вёл не только танец, но и саму мелодию.

Музыка поднималась и падала, создавая то стремительные, то нежные волны, а мы следовали её ритму, описывая сложные узоры на паркете. Мелодия стала особенно стремительной, и мы развернулись в вихре, поднимая лёгкое облако вокруг моего платья. Юбка изумрудного цвета кружилась, отражая свет свечей, и на мгновение мне показалось, что я парю в воздухе.

Я украдкой взглянула на Алана, и моё сердце защемило от нежности. В его серых глазах читались радость, гордость и едва уловимая робость, которая делала его взгляд особенно трогательным. Этот момент был нашим личным маленьким чудом — зал, с его древними украшениями и переливами света от витражей, казался лишь фоном для нашей истории.

Когда мелодия затихала, мы замедлили шаг, и, сделав последний поворот, завершили танец в изящном поклоне. На мгновение весь зал исчез, и я слышала только наше учащённое дыхание и собственный стук сердца.

Мы немного отошли в сторону, и Алан нежно притянул меня к себе, обнимая за талию. Его прикосновение было тёплым, а в глазах мелькнула лёгкая грусть.

— Это мой первый настоящий танец на балу, — признался он тихо, и в его голосе звучала смесь радости и печали.

Я удивлённо подняла взгляд, не в силах скрыть своё недоумение. Мне казалось, что балы для местных аристократов — обыденное дело, особенно для тех, кто с детства был окружён их пышностью и традициями. Он поймал мой вопросительный взгляд и чуть грустно улыбнулся.

— Никто не горел желанием танцевать с калекой, милая. Для местных я испорченный товар, а гордость не позволяла мне умолять кого-то о танце, — сказал он, и в его голосе не было злости, только усталое принятие.

Моё сердце сжалось от боли за него.

— Милый, какой ещё товар! — возмутилась я, чувствуя, как во мне закипает гнев, хотя я не могла понять, на кого он был направлен. — Ты самый лучший, самый желанный, и никто не смеет говорить о тебе подобные вещи.

Алан чуть улыбнулся, его взгляд стал мягче, и он коснулся моей щеки, словно пытался стереть с неё это внезапное возмущение.

— Я слушаю только тебя, любимая. Ты для меня всё, — сказал он, и его голос прозвучал с такой нежностью, что я почувствовала, как мои губы растянулись в улыбке. — Но… когда-то я был влюблён в соседскую девочку. Мы жили не богато, но наш район был вполне приличным. Отец мог поддерживать нас, чтобы мы не бедствовали. Я решился пригласить её на танец на первом балу, который устроила её семья.

Он на мгновение замолчал, словно вспоминая тот момент, и в его глазах появилось напряжение.

— Она отказала мне… Прямо перед всеми, назвав ущербным, — добавил он тихо, а я почувствовала, как мой гнев усиливается. — Это было при многих свидетелях. С тех пор я никого не приглашал на танцы.

— Ты давно видел эту девушку? — спросила я, пытаясь справиться с бурей эмоций. В моём голосе звучал не только интерес, но и еле сдерживаемая обида за него.

Он взглянул на меня, и я заметила лёгкую улыбку, как будто моя реакция успокоила его.

— В последний раз это было пару лет назад, — сказал он, его голос стал более спокойным. — Она вышла замуж за барона. Мы с отцом были приглашены на их небольшой бал после церемонии. Знаешь, некоторые аристократы устраивают их, чтобы похвастаться своими красавицами-жёнами.

Его слова отозвались болью в моём сердце. Хоть я и испытывала радость от того, что Алан открывался мне, делясь своими ранами и переживаниями, но эти истории наполняли меня горечью и гневом.

Я сжала его руку чуть крепче, чтобы дать понять, что он больше никогда не останется один.

— Значит, она красивая… — протянула я задумчиво, чувствуя легкое покалывание где-то в глубине души.

— Малыш! Ты что, приревновала?! — с удивлением воскликнул Алан, слегка наклоняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. Его голос был одновременно шутливым и нежным.